Алексей Свешников - Про кошку и собаку

— Заечка, Мариш, езжайте с Ленкой. У нас же с Вованом выходные. А вы потом приедете. Седьмого мая. Дорогу ты знаешь. Ключи, к стати, у тебя… А если что, звони…

— Ладно, много не пейте!

Мы с Вованом провожаем наших девочек.

Кошка фыркнула, и изрекла:

— Кот на крышу — мыши в пляс…

— Эт ты к чему? — спрашиваю.

— Да чего уж тут объяснять — собака поддакивает. — И так всё ясно, упьетесь теперь, до поросячьего визгу…

— Ладно, четвероногие сволочи… Знал бы, ни тебя (обращаюсь к кошке), ни тебя (обращаюсь к собаке) ни в жизнь не стал бы спасать и переживать!

— Он нас пугает… — Жеманно мурлыкнула кошка.

— Он нас пытается испугать… — хохотнула собака.

— Когда же он повзрослеет… вздохнув, шепнула кошка собаке.

— … — собака вильнула хвостом. — посмотрим…

— Серега!!!! — Вован сложил рыболовное снаряжение в специальный чехол. — Идем рыбачить!

— Чё исчё — то брать?

— Чё, чё, бухло…

— Бухло не обсуждается… я про него и так помню…

— Котелок, чтоб уху варить, крупу там. соль…

— Понял, понял…

Вот мы и рыбачим на берегу реки. Спинингуем. Ну и пару удочек закинули, так, чтобы было. Кошка за одной следит. Собака за другой. А мы со спиннингами в сторону ушли.

— Серё-ега! Клюёт! — слышится истошный голос.

Я бегу, оступаюсь, падаю в реку, встаю, пытаюсь бежать и опять падаю в реку, теперь уже окунаясь с головой.

Вылез. Собрал снасти. Выпил водки и пошёл домой. На ходу ругаю кошку и собаку. Чавканье сапог и тяжесть мокрой телогрейки. Сопение Вована с предлогом выпить.

Открываю глаза…… солнечный свет и в свете солнца родное лицо Марины.

— Ну вот, не успела уехать, а ты тут с температурой… — мне тут бабушка у колодца рассказывала, как ты свежевыловленных щук раздавал…

— Хм, не помню…

— А как вода в сапогах хлюпала, помнишь?

— Неа… Не помню… — Мариш, а Вован то где?

— Где, где, в манде… — раздался хриплый басок Вована. — Хули ты так нажрался — то…

— Да ладно, главное, все живы и почти здоровы! — это звонкий как колокольчик, голос Ленки. — Мариш, пойдем, выпьем что-ли, за наших рыбаков…

— Лен, иди, вон, с Вовкой выпей, и Сережке налей. Я там коньяк привезла. А я не буду…

Я обнимаю Марину, и чувствую, как мне рядом с ней хорошо. Кошка лежит у меня в ногах, на солнечном квадрате, падающем из окна. Собака лежит рядом на полу, слегка повиливая хвостом.

— Ну ладно, Мариш, пойдём. Ребята выпить зовут…

— Пойдём, только я не буду…

— Почему?

— Потому, что низззяя мне пока будет… — Марина улыбается, и на её губах играет солнце.

— Марин…?

— Да, Серёж… я беременна…

Я вскакиваю с кровати, хватаю Маринку на руки и кружу по комнате!

— Ура, Ура, Ура!!!! — Вован! Ленка! Тащите шамапнское!

Вот я и повзрослел…

…Кошка потерлась носом о мой лоб, собака лизнула в щёку.

— Ну и что вы молчите, говорливые мои?

— А что говорить — то, и так всё сказано… — промурлыкала кошка, потершись головой о Маринину коленку.

— Поживём — увидим… — философски сказала собака.

— Пойдёмте уже… — сказала Марина. Кошка запрыгнула ей на плечё, собака шла рядом, а я обнимал самую лучшую женщину на свете…

А потом…

А потом. …Это совсем другая история…