– Он делает все для завоевания дешевой популярности у местных слоев населения. Как будто его цель не души, а… сама База! – осенило Алекса. – Может, он хочет занять место шефа?
– Не думаю. Зачем ему этот геморрой? У него своя собственная, всем известная, еще в Библии прописанная миссия, – раздумчиво возразил кот.
– Думаю, добавку сегодня мы заслужили.
– Да. И, надеюсь, это будут фаршированные перчики под томатным соусом, – громко заметил кот, чтобы Синелицый, пересчитывающий ложки и вилки за столом раздачи, услышал. – Он их готовит – пальчики оближешь!
– Это блюдо невозможно испортить, – с видом знатока заметил мой муж.
– Уверен? Спорим на сто рублей, что Алина испортит.
– Ах ты, маленький мерзаве…
Увернуться он не успел, но я, уже схватив его за лапу, отвлеклась на вбегающий в столовую с голодным блеском в глазах народ. Конечно, если вчера не было ни обеда, ни ужина, а сегодня биороботы отправились на задания без завтрака. Паек был у всех, но разве сухой паек заменит ароматную горячую стряпню нашего многострадального трижды повешенного шеф-повара?!
– Мяу-у, отпусти меня, психопатическая! Не ломай лапу, мне к завтрашнему нужно слепить колобка для Агента 014 (так назвал Профессор нашего Негритенка, имя говорит само за себя), ему в детском садике задали.
Синелицый еще был несколько возбужден, но, увидев, как я размахиваю котом, улыбнулся и кивнул, отдавая какое-то распоряжение поваренку, и тот побежал между рядами, держа над головой огромное блюдо с тыквенными оладьями, которое минуту спустя плюхнулось на наш столик. Их любит и Алекс, и Пушок (когда кладет сверху мясную котлету, с мясом он любит все!), и я! Не фаршированные перчики, но все равно классно!
Алекс уже понес ко рту первую оладью, как вдруг застыл с открытым ртом и уставился мне за спину встревоженным взглядом, но, почувствовав, что я на него смотрю, с невинной улыбкой перевел взгляд на меня. Я тут же оглянулась, чтобы лично увидеть, куда это он смотрел такими глазами, и невольно вздрогнула…
У стойки стояла та сама секретарша-троллиха, она пришла за обедом для шефа с кувшинчиком для эля в руках. Сейчас она выглядела еще более странно, чем утром. Правда, на Базе подавляющее большинство выглядит так, что в Кунсткамере за каждого правую руку розвелского инопланетянина отдали бы. Но ужаснее последнего персонажа было едва не лопающееся на ней мини-платье от Шанель! Мама-а…
Не сводя с Алекса влюбленных коровьих очей и похлопав приклеенными ресницами, она повела широченными плечиками, с правого как бы невзначай соскользнула бретелька лифчика. Кожа секретарши переливалась, как дорожные указатели в январской ночи, похоже, то ли это мерцающая пудра, то ли золотистый блеск для искусственной елки. Губы накрашены багровой помадой и покрыты толстым слоем блеска, больше напоминающим автополироль, маникюр пятисантиметровый со стразами. Ноги побриты автогеном, иным эту проволоку не возьмешь, а высота каблука делала туфли практически балетными пуантами. Облик получался более чем нерабочий…
– Может, у нее сегодня день рождения? – сама у себя спросила я и сама себе не поверила. Меж тем троллиха вскользь обратилась к Синелицему:
– Вот вижу, все плюшки уже разобрали? Как это мило, я все равно на диете…
– Может быть, угостить ее оладьями? У нас еще много, – шепотом поинтересовался мой муж и шарахнулся от моего горящего взгляда. – Что-то не так, любимая?!
– Твоя жалкая попытка выкрутиться!
– В каком смысле?
– Она улыбается тебе!!!
– Но ты ведь знаешь, что я люблю только тебя. – Нежно беря меня за руку, он попытался увильнуть от темы. Но меня так легко не купить.
– Она строит тебе глазки! Посмотри, если не веришь! – вскричала я, вырывая руку и указывая пальцем на это безобразие. Секретарша даже не смутилась.
– Где?! Да нет, этого не может быть, тебе показалось, любимая. Она не…
Но под моим взглядом, тяжело вздохнув, вынужден был признать мою правоту. И судя по его лицу, такое внимание со стороны разнаряженной великанши ему ни капли не льстило.
– Похоже, что ты права, только с чего она вдруг? – слегка обеспокоенно заметил он.
– Это ты у меня спрашиваешь?! Кому же знать, как не тебе, какие авансы ты ей выдаешь, когда в одиночку заходишь к шефу сдавать рапорт.
– Да не было ничего! Ни сном ни духом… Агент 013, подтверди!
– Ладно, милый, извини, что дразню. Мне ли не знать, какие девушки в твоем вкусе. Хотя пристрастия меняются, и вполне вероятно, что ты начал западать на таких крупных и твердокаменных… Шучу-шучу, сегодня утром вкус у тебя был прежний, вряд ли бы он к обеду так кардинально изменился! Держу пари, это козни дьявола…
Кот состроил брезгливую мину, тыча себя пальцем в рот, дескать, его сейчас стошнит. Какой чувствительный стал, вы посмотрите на него…
Короче, в тот момент мы не придали особого значения ненормальному поведению секретарши-троллихи, отвлекшись на кота, который весь день периодически по поводу и без повода начинал нудить: «Как он посмел посягнуть на самое святое для меня, на мою жену, на священный институт брака?!» Я думала, что показалось, что ничего серьезного, ну построит тетка глазки и отвалит в связи с отсутствием результата, а зря…
…Вечером Алекс поручил мне следить за котятами, пока он не вернется, и, беспечно насвистывая себе под нос какую-то песенку, отправился к шефу поговорить. И пока я с немалым трудом управлялась с этой пушистой кодлой, временно оставшейся без отца, потому что свидания родителя с детьми Анхесенпа пресекала угрожающим шипением и многозначительными маханиями лап, мой муж пал жертвой заговора. Не зная, что его ждет за дверью, он вошел в секретарскую, дабы пересечь ее и попасть в кабинет шефа.
– Привет, начальство у себя? – доброжелательно улыбаясь, спросил он у сидящей за столом троллихи. Ну, может, она и не троллиха, ее происхождение было темным, а спрашивать, к какому подвиду она относится, еще никто на Базе не решался, возможно, даже сам шеф при приеме ее на работу. Но более всего внешними данными она походила на накрашенного зеленого троглодита в парике а-ля Мерилин Монро. Зато документы печатала с такой скоростью – залюбуешься! Но речь не об этом…
А о том, что вместо ответа секретарша только расцвела призывной улыбкой и покачивающейся походкой перегородила ему путь. Алекс малость прибалдел от такой прямолинейности и, не успев разобраться в ее маневре, оказался отрезанным от кабинета шефа. Где, собственно, только и мог спастись…
А она языком жестов, которым с рождения владеет каждая женщина, недвусмысленно дала понять, что ей от него нужно. То есть провела мускулистой рукой по декольтированной груди с шишковатыми всхолмиями размером в половину Джомолунгмы, поиграла кулончиком с увесистым полукилограммовым сердечком и три раза томно вздохнула, фривольно подмигивая влево. Мой муж начал догадываться и трусливо отступать, за что его только хвалю!
– Постой, уродливый гуманоид… – нежно рычала троллиха, – иди ко мне, ведь ты и есть мой страшненький принц, которого я так долго ждала…
Командор разинул рот, но продолжал молча пятиться вдоль стены к двери, через которую не вовремя сюда вошел. Он не знал, что за безумие напало на секретаршу, но ее намерения и претензии к нему были прозрачны до не могу…
– Твоя кожа такая неприятно-нежная и нездорового бело-розового цвета, но я люблю тебя, люблю, мой слабенький Устранитель Зла во всех измерениях Земли и космоса. И знаю, что и ты меня любишь!
– У-устранитель Зла вообще-то вроде бы агент 013, – пытался отшутиться Алекс, дело грозило выйти из-под любого контроля приличий. – Это такой серый пушистый с хвостом, вы нас, видимо, перепутали… Я пойду?
– Глупости, я же вижу – это ты, мой робкий герой! Я столько лет хранила себя только для тебя, мой суперагент… Ты будешь первым!
– Не надо! Я же не просил… я не… недостоин такой жертвы.
– Но я хочу!
– И напрасно! Э-эм… мне надо идти.
– Куда же это? Прислушайся к своему маленькому сердцу, я уверена – ты рад, что застал меня одну! Что мы наконец-то остались вдвоем и можем насладиться друг другом! Ах ты скромник, – хихикала она, гоняя моего мужа от стены к стене, но не подпуская к двери, а звать на помощь ему не позволяла гордость. – У меня для тебя есть подарок – я кладу на алтарь нашей любви самое ценное, что есть у женщины, мою невинность…
