– Миль пардон, сир, – пристыженно отступил генерал.
Наглый хвостатый толстун даже не повернул головы. Наполеон осторожно ткнул пальцем его в бок, а потом, осмелев, почесал за ухом. Профессор музыкально замурлыкал…
– Хорошая примета, господа, – самодовольно ухмыльнулся император.
Бедняга, если бы он только знал, какого двуличного мерзавца гладит сейчас по загривку. Кажется, я подпала под обаяние легендарного узурпатора…
Наполеон отвернулся за бокалом вина, а в это время какой-то майор с противоположной стороны стола попытался спихнуть кота на пол. Агент 013 немедленно заорал и стал царапать карту.
– Ваше величество, – поспешила вмешаться я, – срочное донесение!
Наполеон обернулся, но скорее на вопли кота, чем на мои слова, кивнул мне и напустился на майора:
– Что вам так неймется, месье? Оставьте в покое бедное животное. Если вам не терпится применить силу, дождитесь начала баталии!
– Но, сир, – взмолился майор, чье лицо мне казалось все более и более знакомым, – этот паршивец меняет стрелки направлений атак и переставляет флажки на местах наших дислокаций.
– Кто? Кот? Вы сошли с ума, месье?!!
И я вновь напомнила о себе:
– Срочное донесение!
Майора оттеснили от стола, и все наконец обернулись ко мне. Теперь мне было важно отвлечь их внимание от Профессора, который действительно бесстыже переписывал и передергивал все планы военной кампании.
– Из какой вы провинции, мон шер? – чуть удивленно посмотрел на меня Наполеон. – Вы так молоды, и у вас азиатские черты лица.
– Из Марселя, сир! Папа был капитан, и я родился в Японии от его небрежной любви с гейшами. Армия мне дала путевку в жизнь, – нагло соврала я.
– Вы так женственны… – Император пододвинулся поближе.
– Благодарю, но у меня уже есть девушка, сир!
Он побагровел и развернулся к карте.
– А где же ваша лошадь? – спросил, подковыляв поближе, майор, похоже, что хромой.
– Пала в жестоком поединке с английскими лошадьми. Она храбро билась, но не выдержала утроенного натиска противника.
– Представьте лошадь к медали, – рассеянно пробормотал Наполеон.
– У меня важные сведения! Войско пруссаков снова расположилось у Ферью… Фелю… Флюр-фюр… – залепетала я потерянно.
– Флерюса, – сердито прошипел Профессор и тут же принял рассеянный вид.
– Отлично-отлично, теперь мы сможем их окружить! – почти обрадованно вскричал император. Однако глаза его оставались грустными, еще бы – такая ответственность…
– А голландцы, ваше величество, опять стягиваются у Картарба!
– Катр-бра, вы хотели сказать? – подозрительно глядя мне в глаза, быстро поправил меня какой-то тучный генерал.
– Вот-вот, Картер… э-э… точно, как вы сказали! – откашлявшись, грубовато подтвердила я, надо контролировать голос.
Хромой майор за руку оттащил меня в сторону. Теперь и я узнала его. Похоже, на Базе ученых работают одни «мистеры Смиты»…
– Вы с ума сошли, у нас научный эксперимент, одно мое слово, и вас расстреляют.
– Как вы смеете говорить такое о моей маме, – громко заорала я. – Я вызываю вас на дуэль, месье!
– Никаких дуэлей в военное время, – раздраженно откликнулся Наполеон. – Немедленно поцелуйтесь и примиритесь, господа! Это моя императорская воля.
Я нехотя чмокнула обалдевшего ученого в нос и нахально уселась на свободное императорское кресло.
– Месье, – осторожно обратился ко мне один из французских генералов, косясь на мои раскинутые ноги. – Вообще-то у нас тут военный совет.
– Ах, тысяча извинений, господа. Я, пожалуй, прогуляюсь.
Ученый «майор» вышел почти сразу следом за мной.
– Вы еще за это поплатитесь. Я напишу жалобу руководству. А ваш хвостатый агент… чтоб вы знали, Наполеон ненавидит кошек!
Я обернулась, в узкую щель была видна рука Наполеона, нежно поглаживающего загривок агента 013. Я удовлетворенно хмыкнула, Толстун знает свое дело.
– А в чем проблема, коллега? Мы здесь тоже на работе, гоняемся за монстрами.
И я перечислила восемнадцать мифических существ, которых и близко не могло быть на территории Бельгии в то время. Начиная со славянского Змея Горыныча и заканчивая пегими древнегреческими кентаврами.
– Да их здесь рядом не лежало! Вы что, издеваетесь? И, кстати, где ваш командор?
– А вам какое дело?
– Мне какое дело?
– Господа-господа, – из шатра высунулся один из адъютантов его величества, – император приказал вам примириться, перенесите выяснение ваших интимных отношений на другое время. Майор, вас ждут.
Видимо, в пылу разговора мы перешли на повышенные тона.
– Я еще вернусь, – злобно прошептал ученый, скрываясь в ставке Наполеона.
– Уф, – облегченно выдохнула я. Пора было выходить на связь с Алексом. Как он там, бедный, с этими грубыми пруссаками? Как я узнала позже, мой муж в это время убеждал нетрезвого генерала прусской армии идти по другому направлению, противоположному тому, которое он полчаса назад получил от курьера, которым тоже был ученый.
– У м-ня п-п-риказ! – возмущался генерал. – Согласно этому пр-казу французы уже находятся в Франции, а мы с-с вами находимся где? В Бе-ль-ги-и! Нам нужно быстра вдвигаца на в-с-т-речу с врагом. Шнель-шнель!
– Мой генерал, вас жестоко обманули, курьер был шпионом.
– Н-не ж-лаю нищ-го слушать, – бушевал прусак. – Мое-е р-шенье непр-клонно! Гыспада! Мы идем во Францию! И, ксати, г-де это?
– Там! – командор ткнул пальцем в сторону расположения войск Наполеона.
– В-ы гтовы покляс-ся чесью офис-сера? – подозрительно сощурился генерал.
– Ваше сиятельство, расстреляйте меня, если мы не встретим там французов, – отважно поклялся командор.
– Отлищ-но сказано, мой малыцик, – умилился главнокомандующий. – Вы еще ощ-щень молоды, вам еще предс-соит понять, как важ-но следовать приказам старших. Дверьтесь мне, мы идем во Францию!
Мой муж смущенно кивнул, пряча удовлетворенную улыбку.
…Тем временем Наполеон вызвал меня к себе, у меня сердце вздрогнуло: вдруг понял, что мое донесение – липа? У входа толпилась куча генералов, но внутри шатра он был один.
– Вы женщина? – резко обернувшись навстречу мне, спросил Наполеон.
– Это вам хромой майор сказал? Он гнусно лжет! У него на меня зуб из-за одной красотки в Лионе… Ладно, я женщина.
Наполеон тут же протянул руку к моей груди, требуя доказательств.
– Но сир, я замужем!
– Мадам, я француз. – И все равно полез.
Пришлось дать ему по морде! На розовенькой щеке императора вспыхнуло красное пятно пощечины…
– Флао! – в голос заорал он; тут же в шатер запрыгнул один из его адъютантов. – Соберите всех моих офицеров. Немедленно!
Через пять минут они уже были тут и, вытянувшись, ждали, что скажет Наполеон. Сам он больше ко мне не обращался и вообще не проронил ни слова, поэтому я не знала, что меня ждет. Хотя после того, как я ему съездила, вряд ли что-то приятное…
– Она женщина, господа! Смотрите же все! В такой опасный для Франции момент даже женщины берут в руки оружие и встают на защиту родины! Гордитесь, что у нас есть такие красавицы! И кстати, в самом деле, срочно объявите мобилизацию в два женских батальона, они пригодятся мне для следующего похода…
Мне начали кланяться под сдержанные аплодисменты и взгляды, полные нескрываемой зависти. Неужели я так удачно выкрутилась? Вэк…
– Она храбрее вас, майор. – Наполеон вытащил прячущегося за спинами ученого. – И вы же хотели опорочить ее передо мной, стыдитесь… А теперь я хочу провести смотр войск.
…Все ринулись на выход. Там по-прежнему моросил легкий дождь. Земля была мокрая. Пользуясь случаем, я осталась в шатре и смогла заткнуть рот орущему коту:
– Солдаты не верят генералам, Бурмон[35] бежал в прусский лагерь! Это конец! – вопил он, хватаясь за голову, то ли вспоминая прочитанное, то ли услышав это здесь. – Мы обречены!
– Но ты и так знал, чем все закончится.
– Одно дело – знать, а другое – быть свидетелем гибели наполеоновской Франции.
