– Вэк?! Вот же, на бумаге написано – уборщики! Моют полы по всей Базе, знаете, сколько для этого нужно рук, каторжная работа, какие огромные пространства им приходится обрабатывать, сами понимаете.
– Давайте посмотрим. У вас же каждый день моют полы? И, надеюсь, не один раз в день?
Блин, а я уже хотела ляпнуть, что они моют их по ночам, а если нужно, то и по два раза за ночь. Но подозрений не избежать, если сейчас ревизоры не увидят ни одного хоббита с ведром и тряпкой, хотя многие вчера вытянули жребий поломойщика. Просто не любят они это занятие, как и любое другое, не связанное с лодырничаньем и обжорством.
К моему ужасу, полы в коридоре мыл одинокий гном.
– А где хоббиты? Разве это не их обязанности? – спросил член комиссии, различающий эти два вида. Жаль, не удалось их обмануть, выдав гнома за хоббита. Я вовремя прикусила язычок…
Но то, что произошло дальше, едва не загубило разом все, что уже было сделано нами за полдня отстаивания права хоббитов остаться на Базе…
– Не знаю, полы всегда моем мы, гномы, принося посильную пользу Базе, – внезапно сказал гном, гордо выпятив грудь колесом. Убила бы… надеюсь, этот доброхот действует в одиночку, если же гномы сознательно решили устроить заговор, шеф с ними церемониться не станет. Несмотря на кровное родство, он у нас мужик принципиальный…
Но похоже, что это был просто крик исстрадавшейся от несправедливости души. Хоббитам все дается даром, они в общих любимчиках, а гномам всю жизнь приходится добывать средства на пропитание собственным горбом. К тому же гном непрозрачно намекал, что они, в отличие от хоббитов, нужны, и их трогать не надо.
– Все ясно, теперь разберемся с документами этих хоббитов, есть ли у них паспорта или хотя бы свидетельства о рождении? – торжествующе сказал главный ревизор, не давая мне вставить и слово. – Документы о каком-либо образовании, например об окончании начальной школы, боюсь даже спрашивать. Хи-хи…
Юморист. Но смеялись они недолго. Дело в том, что, несмотря на все наши старания, подозрения комиссии после дня поверки окончательно не рассеялись, поймать за руку они нас не могли, но пошли на хитрость и объявили, что хотят провести вечер и ночь в условиях, в которых живут хоббиты. Типа эксперимента ради…
– Когда еще доведется пожить в таких царских условиях, – съязвил один из ревизоров, тот, который ходил с тетрадкой, делая в ней записи о результатах проверки. – Нам отдельных кварталов не выделяют.
Возражать мы им не стали, да и не могли, у них были особые полномочия, к тому же умножать их недоверие не хотелось. Предостерегать тоже не было смысла, они бы подумали, что мы признаем свое поражение в деле укрывательства этих маленьких бездельников.
Разве бы они поверили, что у нас даже пьяные гномы остерегаются бродить ночью по закоулкам хоббиточьего квартала. О том, что там творится после отбоя, ходят мрачные легенды. Но свидетелей, как правило, нет. По крайней мере сохранивших разум свидетелей. В последний раз там случайно заночевал один нетрезвый новичок из кандидатов в спецагенты, так наутро его нашли седым и бледным, бессвязно бормочущим что-то о диких хороводах и ритуальном пожирании беззащитных кексов…
Поэтому, как бы чего не случилось, чиновников, после того как они просмотрели наспех нарисованные гоблинами паспорта хоббитов, мы сдали Брандакрысу, под его личную ответственность. В таких авантюрах ему можно доверять, он прикрывал кота в деле с убитыми мышками и в одиночку нападал на дьявола с ножом. А если из всех хоббитов только ему, не раз предававшему и перепродававшему друзей, можно было как-то верить, вы можете сами представить, кем были остальные жители района.
Брандакрыс злорадно кивнул и даже отказался от предложенной конфеты. Я сразу поняла, что ему настолько понравилось это предложение, что только чудо не позволит членам комиссии не сгинуть этой ночью в хоббиточьем квартале.
Шеф среди ночи лично явился к нам и испуганно напомнил, что ревизоры должны вернуться оттуда живыми, хотя признал, что схоронить их в хоббиточьем огороде было бы куда проще. Но тут же опомнился, с надеждой посмотрел на нас с Алексом и сказал:
– Нет-нет, их все-таки надо вернуть, иначе пришлют других, все пойдет по новой, и тогда уж не одним хоббитам не поздоровится.
Пришлось нам с мужем срочно отправляться в хоббиточий квартал выручать комиссию, прихватив с собой (мы же не самоубийцы – идти вдвоем?) Стива с еще двумя отчаянными биороботами из его бригады. Как нам удалось вытащить чиновников из этой клоаки и вернуться оттуда живыми, это отдельный рассказ, достойный Всемирной премии хоррора.
Как-нибудь опишу это отдельно, но если вкратце, то уже на рассвете изможденных и запуганных членов ревизионной комиссии шеф отпаивал у себя выдержанным шотландским виски. А они ему хором жаловались на невыносимые условия жизни малоросликов!
Например, один кричал, что для получения электричества хоббиты вынуждены бегать вокруг своего домика с динамо-машиной, чтобы поесть – выкапывать клубни из земли прямо голыми руками (ревизоры продемонстрировали черные грязные руки!), потому что садовый инвентарь им не на что купить, финансирования мало. А выкапывать эти клубни нужно непременно в огороде соседа, такова традиция! К тому же в любой момент может прибежать этот сосед с палкой и прогнать тебя, потом, правда, и у тебя может представиться такая же возможность, но побитая спина от этого меньше не болит. Другой жаловался, что ему пришлось доставать воду из колодца, и он туда сам не понял как упал (что же тут непонятного, ни один хоббит не упустил бы возможности столкнуть его туда!), и выбирался он долго, ибо веревка скользкая, а в воде заледенели руки…
– В хоббитский квартал давно необходимо провести водопровод! Это же все-таки База будущего.
– Центрального отопления у них тоже нет, – перебивая товарища, говорил следующий ревизор. – Я рубил им дрова, воруя елки в оранжерее. Это они меня застав… то есть я хотел сказать, что это был добровольно-вынужденный акт с моей стороны. Невозможно было смотреть, как эти малыши дрожат от холода, на их синие носы и красные от постоянного чихания и сморкания глаза. Это жестокая реальность заставляет их каждый раз бороться за жизнь…
Рассказ был нескончаем. А гном каждый их очередной пример заканчивал фразой:
– Видите, как мы мучаемся? И все от недостатка финансирования.
Поспешно уезжая, члены комиссии заверили, что они все это непременно передадут начальству, но по их мстительным лицам было видно, что ни шиша нам не дадут. Шеф сказал, что это лучшее, чем могла бы закончиться подобная проверка, потому что ревизия приезжала закрыть хоббитский квартал, а уехала, считая, что хоббиты еще и нуждаются в дополнительной поддержке.
– И что мы так зацепились за этих хоббитов, может, действительно пошлем их подальше? – предложила я.
– Они мне напоминают меня в детстве, – сентиментально ответил шеф.
И точно так же думал каждый из нас…
История девятая
ОБУЧЕНИЕ НОВИЧКОВ ПО-ЯПОНСКИ
…Все началось с того, что трое молодых гномов изъявили желание стать агентами.
– Там такое перенаселение, что следующая комиссия может приехать и к ним, – объяснял шеф, вызвав нас в свой кабинет.
Это он о недавней ревизии в хоббитском квартале. Приехали, чтобы закрыть их и выселить с Базы, а уехали, думая о выделении средств, чтобы устроить «несчастную» жизнь хоббитов хоть как-то получше.
– Короче, командор Орлов, сделайте из этих добровольцев суперагентов.
– За какой срок? – скромно поинтересовался мой муж.
– До завтра. Я предупредил, что вы возьмете их на задание в Японию. У нас там остались хорошие связи с руководством нечисти на местах. Переизбыток летающих гоблинов дает нам отличную возможность попрактиковаться!
– Не слишком ли опасно бросать неподготовленных новичков на рокуро-куби?[36] – сразу запротестовал.
