До военно-полевого стана русского войска нам удалось дойти без приключений, ни казаки, ни татары-союзники, ни царские слуги особо настырным вниманием нас не отмечали. Более того, мы спросили, и нам тут же указали, где именно в расшитых парчовых шатрах расположился сам государь с ближайшими приспешниками. Конечно, там была охрана, но кто нас остановит?!
– Мы к царю!
– Кто такие? Что вам от него надобно?
– Это уж наше дело, добрые дяденьки, мы ненадолго, – вежливо заявила я, пытаясь протаранить стражу грудью. Стрельцы стояли насмерть и не пускали, пришлось нажать: – Пошли вон, шайтаны, к нему приехала дочь астраханского хана! На кол всех посажу, соображаете, нет?!
Стражники переглянулись и пошли докладывать. Через минуту они вышли и, придержав тяжелый расшитый полог, кивнули нам, чтобы проходили. Ну вот, другое дело…
По первому впечатлению могу сказать, что мы очутились в пестрой коробке из разноцветных ковров. Мебели было минимум. Несколько стульев, деревянный ларец, на котором лежали листы бумаги, два пера и чернильница. Еще тройка высоких подсвечников, расставленных по углам, – возможно, это меня отвлекло, и я не сразу заметила главное.
Хоббитесса подергала меня за рукав, только тогда, приглядевшись, в мерцающем свете свечей я разглядела парня лет двадцати, сидящего закинув ногу на ногу на маленьком походном троне.
Вэк… Я-то ожидала увидеть царя со стильной проседью в бороде с картины Репина. Но увидеть великого государя стройным юношей едва ли за двадцать было как-то… непривычно, что ли! Конечно, я знала, что Казанский поход один из его ранних, что царь должен быть молод, но все равно такой Грозный не укладывался у меня в голове. Совсем.
Меж тем парень пристально смотрел на меня, чему-то задумчиво улыбаясь.
– Ой ты гой-еси… – бодро и самоуверенно начала я.
– Сего дня уж прибыть изволила одна дочь астраханского хана, – с ядовитой усмешкой перебил меня царь. – А позвать ее сюды!
Вэк?! В ту же минуту с другой стороны приподнялась тяжелая ковровая завеса и в центр шатра шагнула стройная девица в длинном восточном халате. Она двигалась необычайно мягко, как кошка, скользящей походкой, меня на миг пробрал холодок, словно от встречи с потусторонним. При каждом шаге тело ее выгибалось, делая волны, как будто она была напрочь лишена всех костей. Нам такое Рудик на восточных танцах показывал. Значит, все-таки обычный человек. Или все-таки не…
– Сестра-а! – шумно обрадовалась я, распахивая объятия и пытаясь играть в дочерей лейтенанта Шмидта. Особой надежды не было, так, один шанс из ста, что она такая же мошенница, поэтому на секунду испугается и примет игру. Но этот шанс не сработал.
– О чем ты говоришь, обманщица?! – отстранилась девица. – Это не моя сестра. Я тебя в первый раз вижу.
– В первый, но не в последний! – уперлась я, потому что терять было уже нечего. – Поверь, я твоя сводная сестра. Нас разлучили в детстве в Бахчисарае у фонтана, я жила в степи, пасла баранов, каталась на верблюде, учила Омара Хайяма и все время жутко по тебе скучала! Я столько лет искала тебя, сестра!
– Ты лживая воровка с языком змеи! – продолжала отвергать мои «родственные» потуги вторая астраханская княжна. Ну у меня тоже терпение не железное…
– Да ты на себя посмотри, драная овца с отвисшим курдюком! Я – настоящая невеста, потому что у меня одежда богаче, деньги есть, бижутерия приличная и своя карлица! Есть у тебя карлица? Нет?! Значит, ты не княжна!
– Я – настоящая! Я раньше пришла, а ты зачем мне мешаешь, уходи!
– Нет, я настоящая! А ты самозванка!
– Я княжна!
– Нет, я княжна! Хотя минуточку, – мне пришла в голову разумная идея, – а чего это я должна при постороннем человеке собачиться с какой-то подозрительной шмарой в немодном платье, каких даже в Камызяке не носят?! У нас тут есть царь! Эй, Иван Васильевич, рассудите это дело по-быстрому, нам с вами еще побеседовать надо. Есть, знаете ли, пара вопросиков на военно-историческую тему…
– Отчего же, – смутился молодой царь, видимо рассчитывавший, что мы здесь еще и подеремся. – Могу рассудить по справедливости, ибо слово государя русского – золотое слово! А ну позвать сюда стражу!
В шатер мигом влетели бородатые охранники с саблями наголо. Хоббитесса дернулась, пытаясь выхватить спрятанные в рукавах метательные ножи, но я успела пнуть ее коленкой, Самбука вновь вспомнила, кого изображает, и два раза перекувыркнулась на месте. Царь одобрительно кивнул. Один – ноль в нашу пользу!
– Первая девица ранее прибыла, – уяснив суть вопроса, доложилась охрана. – Сама верхом на лошади, да еще сопровождающих двое. Дары привезли, рухлядь всякую добротную, золота немного, ну да откуда в Астрахани богатству-то быть…
– А вторая?
– Вторая, светлый государь, порожняком прибыла. Подарков не показывала, на нас наорала, чуть карлицу свою не науськала. Видать, и впрямь важная птица…
– На нас напали в пути, – гордо фыркнула я. – Моя малышка застрелила восемнадцать разбойников! Двоих задушила я, остальные сорок отобрали у нас все. Ну, разумеется, кроме личных вещей и девичьей чести. Намек поняли?
– Сие прискорбно. То есть нет, радостно слышать сие! – не сразу определился Иван Грозный. – Но тогда получается, что вы обе настоящие астраханские княжны?
– Получается, – признали все находившиеся в шатре. – На всех жениться надо.
– Ну и ладно, а индо двух девиц сразу в моей постели еще не было, – сам себе под нос задумчиво пробормотал царь. – Ах, житие мое грешное… Проводить девиц в их покои! Я попозже загляну, а со свадьбами спешить не будем…
Я слегка прибалдела, поняв, что мне придется делить постель не только с Иваном Грозным, но и с самозванкой. Впрочем, та вроде бы и не спорила. Просто подошла ко мне поближе, едва ли не нос к носу, и молча улыбнулась во весь рот. После чего сразу развернулась и, плавно раскачиваясь, ушла.
– Гуль? – едва слышно шепнула Самбука.
– Естественно, – так же тихо ответила я. – Отметь себе на будущее: степных гулей узнают по стальному блеску в глазах, серому ободку вокруг губ, заостренным ноздрям и длинной, изогнутой вовнутрь мочке уха. Записала?
– Запомнила.
Те же охранники вежливо сопроводили нас в соседний шатер, предложив вина, хлеба и вчерашнюю жареную курицу. Но, глядя, как чавкает моя подопечная, я не могла не думать о том, что поблизости находится это страшное существо. Вот о ком говорил Алекс! Нужно срочно его предупредить.
Едва стража ушла, я кинулась на поиски законного мужа, велев хоббитессе оставаться на месте, но она упросила меня взять ее с собой. Я подумала и кивнула. В шатре действительно было слишком много искушений. Ни один хоббит не устоит перед блестящими вещичками. У Самбуки уже тряслись маленькие ручки.
При выходе из шатра меня попытались задержать стрельцы, перегородив путь алебардами, но я уже знала, как себя вести:
– Прочь с дороги, пьяные урусы, шайтан вас раздери, я ваша будущая царица!
– Хорошо ругаешься, матушка, – уважительно отвалили мужики.
– Ладно, простите, сорвалась, – низко поклонилась я. – А скажите мне, о храбрые воины, к вам сегодня не трудоустраивался такой симпатичный молодой человек из Ирландии, мастер огненного боя?
– Стрелок иноземный? Да есть один, вот тока-тока жалованье получал, при государе будет состоять неотлучно. А на что ж он тебе?
– Надо!
– Дак нам интересно…
– А что на вашем русском базаре оторвали бедной женщине по имени Варвара? – угрожающе сощурилась я, и охранники просто указали мне пальцем на отдельный бивак царских наемников-иностранцев. Командор сам вышел мне навстречу, давая знак, чтоб я не бросалась ему на шею с поцелуями. Не так поймут, я же теперь царская невеста. Самбука кинжалом отгоняла чересчур любопытных, а мы встали на пионерском расстоянии друг от друга и говорили полушепотом, по-шпионски глядя в разные стороны:
– Ты уверена, что не ошиблась?
– Среднестатистические признаки гуля не могли остаться не замеченными таким профессионалом, как я! – Мне удалось воспроизвести манеру речи котика. – Синие губы, танцующая походка, вывернутая мочка уха… Но самое главное – волосатые ногти! Я сразу поняла, что передо мной настоящий степной гуль. Пусик говорил, таких выращивают злые волшебники где-то в окрестностях Ташкента и продают как подготовленных специалистов за большие деньги.
