по особенному произнесла последнюю часть фразы, и Демьян взглянул на нее, пытаясь определить послышалась ли ему смена интонации или Натали и в самом деле пыталась что-то ему сказать.
— Спасибо, вам Дэмиан. Надеюсь еще увидимся!
— И вам спасибо, Натали. До свидания!
Он начал подниматься по трапу, а Энрике и Натали остались стоять около машины, провожая его. Оказавшись на последней ступеньке, Демьян повернулся к ним и помахал рукой. Затем взглянул на крыло самолета, поздоровался со стюардессой и шагнул в приятную прохладу салона самолета.
***
Расположившись внутри крохотного салона бизнес-класса, Демьян приятно вытянул ноги и откинул голову на спинку широкого кожаного кресла. Он видел в окно как кортеж Мартинеса отъехал от взлетной полосы и направился к выезду из аэропорта.
Двигатели натужно заревели и по громкой связи на нескольких языках объявили о необходимости пристегнуться ремнями и закрыть столики впередистоящего кресла. По проходу прошла симпатичная стюардесса, разнося небольшие сосульки на подносе. Демьян взял сразу две штуки.
Самолет резво пробежал по взлетной полосе и оттолкнувшись от нее, резко взмыл вверх. Затем он накренился на бок, разворачиваясь над Ла-Пасом, и Демьян четко увидел сверху до боли знакомые горные массивы, окруженные цветными пятнами джунглей.
— Ну, вот и все! Приключения закончились, — негромко сказал Демьян себе под нос.
Когда самолет выровнял высоту и вновь разрешили открыть столики, он достал маленькую деревянную шкатулку Натали, и осторожно открыл ее. На темно синем бархате лежала маленькая засохшая веточка с четырьмя красными ягодками.
— Как же ты смогла ее достать? — вслух произнес Демьян, обращаясь к Натали и приподнимая веточку с драгоценными ягодками, которые спасли ему жизнь, и если верить индейским легендам, то даровали бессмертие.
Под веточкой оказался маленький кусок белой бумажки, размером с визитку. Демьян достал ее и перевернул, чтобы прочитать небольшую надпись, сделанную аккуратным женским почерком.
W = M. Монолит. Береги себя. Натали
Прочитанное шокировало его.
ГЛАВА 16. ЭПИЛОГ
Солнце отражалось от полированной поверхности стола и давало яркие блики на стены кабинета, обшитые светлым дубом. Позади дубовых панелей были нашиты звуконепроницаемые маты, а система электронной шумогенерации делала любую попытку тайной звукозаписи бессмысленной. К внутренней безопасности в МонолитБанке относились со всей серьезностью.
— Дружок-то ваш, Виталий Григорьевич, жив и здоров. И судя по всему направляется сейчас сюда, летит первым классом.
Плотный мужчина в темном костюме резво прошел по кабинету и сел во главе стола:
— К сожалению, вести из Амазонки приходят к нам с некоторым запозданием, но в последнем донесении Щука сообщает, что опознал в вашем друге своего бывшего сослуживца. Новых донесений от него мы еще не получали, но раз любезный Демьян Петрович сейчас кушает ланч в самолете, значит наш заказ не выполнен и велика вероятность того, что о Щуке мы больше никогда не услышим. — Мужчина хитро прищурился и посмотрел на своего собеседника. — Получается, что Щукин мертв, а Бондарев жив. А ведь Щукин был профессионалом высокого класса и должен был помочь нам войти в контакт с боливийским картелем.
— Он служил? Где? — спросил негромко Виталий.
— Да, служил… Представьте себе такой сюрприз. Это многое объясняет, не правда ли?
Собеседник энергично поднялся и широко улыбнулся, глядя на растерявшегося безопасника. Затем взяв из стопки одну из тонких картонных папок, легко бросил ее на стол перед Виталием. Шекнер рефлекторно попытался схватить папку, но острая боль в плече и между ребер тут же напомнила о недавних ранениях.
— Мы пока не знаем о нем почти ничего. Данных еще нет, а те что есть, теперь не имеют смысла, так как сами понимаете, что они были липой. Легендой, так сказать. Но раз Щука узнал его, значит служили они вместе.
— Я ведь лично проверял все материалы по нему… Не понимаю как такое возможно!
— Ну, всякое бывает, что теперь горевать. Хорошо хоть такая зацепка есть. О самом Щукине мы правда тоже знаем не много. Для нас ведь он раньше не представлял особого интереса — так, наемный пехотинец, не более. Но зато теперь, мы хотя бы знаем, что это морячок из военной разведки — морской котик, так сказать.
Виталий Шекнер взял со стола личное дело Андрея Щукина, позывной «Щука».
— Ставки здорово подросли, — сказал мужчина в штатском, моментально став серьезным. — Мы не можем исключать, что все произошедшее не является простой случайностью. Возможно, конкуренты из ГРУ ведут какую-то собственную игру, хоть и на чужом поле. Так что, Виталий Григорьевич, вам все карты в руки — встречайте своего друга, — собеседник вновь стал милым.
— Не друг он мне, — злобно просипел Шекнер. — Я его встречу, не сомневайтесь.
— А я и не сомневаюсь. Не напрасно же мы вас с того света выходили. Только действуйте в этот раз аккуратнее. — Мужчина кивнул в сторону перевязанной руки Шекнера. — О результате доложите.
***
Антон Фарутин
Карьерист-3. Финансист
Глава 1. Подлый удар.
Демьян Петрович?
Да.
Лезвие ножа блеснуло в сумерках и со свистом рассекло воздух.
Демьян инстинктивно прикрылся, выставив вперед руку и резко присел, стараясь уйти с линии прямой атаки. Человек в черной куртке сделал еще несколько колющих ударов и Бондареву пришлось упасть на спину, чтобы хоть как-то защитить себя. Узкое пространство между двух стен не позволяло ему вскочить на ноги или хотя бы сместиться в сторону. Единственное что он мог делать – это отбиваться ногами, стараясь попасть подошвой ботинка по руке с ножом. Наконец, ему повезло и он лягнул нападавшего в живот, а затем хлестким ударом вышиб кинжал из его руки.
Послышался звон звякнувшего металла, а затем киллер внезапно пнул Демьяна носком ботинка под ребра, перескочил через него и побежал в низ. Послышался топот удалявшихся шагов, хлопок закрывшейся двери и наступила мертвая тишина.
Отерев пот со лба, Демьян поднялся и устало оглянулся вокруг. Его окружали серые потрескавшиеся от времени стены, местами тускло освещаемые покачивающейся после скоротечной схватки желтой лампочкой на тонком шнурке электрического провода. Вот она выхватила на мгновение тяжелые металлические перила лестницы и внезапная догадка прошила его насквозь. Демьян метнулся сквозь черноту подъезда в сторону площадки второго этажа.
С разбегу преодолев два пролета ступеней, отшлифованных сотнями шагов, он резко затормозил. В темной луже растекавшейся крови лежало тело. Скрючившиеся ноги, неестественно вывернутая назад рука, свисавшая набок голова. Лица не было видно, но Демьян знал кто это. Савицкий позвонил ему менее часа назад и попросил о немедленной встрече в этом странном месте. Демьян еще никогда не слышал столько тревоги и страха в голосе юриста, но теперь и не услышит.
Он медленно присел на корточки около тела юриста, стараясь не касаться туфлями темной лужи крови. Аккуратно приподняв голову лежащего человека, он заметил что веки тяжелораненого еще подрагивают.
- Николай Борисович..., - тихо позвал Демьян без особой надежды.
- Хррр... - из груди раненого вырывалось сиплое дыхание.
Глаза приоткрылись и Демьян понял, что Савицкий узнает его. Его глаза были переполнены ужасом предсмертной агонии. С трудом дыша он пытался что-то произнести:
- Д-д-доля,... он.. с ними.. .. доля..
- Кто? Кто с ними? - возбужденно переспросил Демьян.
Губы юриста шевелились, но слов было не разобрать и Демьян попробовал приподнять голову раненого повыше. Старик схватил его окровавленной рукой за рукав куртки и вновь зашевелил губами. Бондарев склонился ухом как можно ближе пытаясь
