более многословен с другими людьми, нежели со своей записной книжкой. А ведь раньше было наоборот: он держался одиноким волком и не подпускал никого ни к себе, ни к своим размышлениям. Похоже, что первое серьезное дело меняет все… В том числе и откровения с самим собой.
Виктор спрятал записную книжку обратно в полевую сумку и лег на кровать, вытянув ноги.
«Как же хорошо… — подумал он, положив руку за голову и глядя в потолок на пыльную лампочку. — Сто лет не было так хорошо, и все же наличие кровати так много меняет в жизни». Засыпая, Крылов еще раз подумал о своей группе. Его в самом деле волновала судьба Ани, Вани… Ему было интересно, в безопасности ли они. Ну, Ваня — понятно. Он сидел дома и должен был следить за немецким эфиром и проведывать Аню. А сама Аня? В порядке ли она? Убедительно ли прозвучала ее легенда и получилось ли узнать еще что-то о Соколове?
На следующий день Петр и правда выполнил свое обещание — начал к чему-то готовиться. Он выложил фонарик из какого-то мешка, достал карту и наполнил железную флягу водой. Когда на часах Виктора стрелки приблизились к полуночи — он в это время сидел вместе с Петром в одной комнате, — хозяин дома поднялся и посмотрел на него.
— Пора, — кратко произнес он. — Вы готовы?
— Готов, — ответил Виктор и тоже поднялся. — Нам нужно взять еще что-то?
— Не стоит, я все необходимое взял, — махнул рукой Петр и взял мешок, куда положил все вышеперечисленные вещи. Краем глаза Виктор увидел еще нож. — У вас же есть пистолет?
— Так точно, но… Вы думаете, что придется им воспользоваться?
— Просто спрашиваю на всякий случай, — усмехнулся Петр.
Они вышли в полной тишине. К этому времени, как ни странно, на улице Фрунзе, которая была примерно такой же проходной, как и Большая Советская, не было никого. Люди не ходили, автомобили не ездили — даже луна не светила, спрятавшись за плотными серо-розовыми тучами. Заметив это, Петр поднял голову к небу и заключил:
— Дождь будет. Если на месте пойдет, то перенесем операцию и вернемся домой.
Виктор кивнул ему, и они направились в сторону леса.
Идти к концу города, как оказалось, пришлось долго. Виктор готов был к тому, что путешествие их затянется, но, как он чувствовал, прошел где-то час, если не больше, прежде чем они дошли до места, где кончаются жилые дома, разруха и начинается лес. Там, ближе к лесу, дома встречались настолько редко, что Виктор подумал, что этот район давным-давно забыт людьми. Остановившись, он вгляделся в черные окна и задумался. Спят ли там люди или хозяева этих домов, которые только с виду могут показаться целыми, уже давно умерли и лежат в земле?
— Не время любоваться, — произнес едва слышно Петр и мягко, почти невесомо поднес руку к плечу Виктора.
Когда он приближался к капитану, тот как в первый раз замечал разницу в их росте и телосложении: Виктор был на целую голову выше и крупнее Петра.
— Да, как скажете, — кивнул Крылов и усмехнулся их разнице в росте. — Пойдемте?
Они отошли от города и зашли в лес, в котором было еще темнее, чем на улицах Смоленска.
— Мне было интересно, живут ли там люди — те дома на окраине показались покинутыми, — начал Виктор, пробираясь сквозь ветки сухих деревьев и цепляясь за них рукавами шинели. В лесу было не только темнее, но и холоднее, так что капитан не пожалел, что надел шинель.
— В некоторых живут, — ответил Петр, выходя на тропинку между деревьями. — А в некоторых нет. При свете дня видно, что многие из этих домов вообще разрушены — это только кажется, что раз крыша цела, то все хорошо. Хотя… Некоторых смолян это даже не останавливает — сейчас многим негде жить, и они продолжают жить в своих разрушенных домах или в развалинах тех зданий, которые еще не успели разобрать.
— Но… Как же… Скоро зима, а если крыши над головой нет, то и зиму пережить тяжелее, — засомневался капитан, идя следом за информатором.
— Сейчас всем тяжело. — Петр обернулся. — Нам с вами еще повезло, товарищ капитан, что у нас есть крыша над головой. У многих нет и этого. А у половины страны нет даже стен, чтобы жить. Война еще не окончена.
Петр наступил на какую-то ветку, которая ответила хрустом и сломалась. Он насторожился и замер.
— Идемте. Не спешите, — сказал он совсем тихо и пошел резко влево, обходя высокие вековые деревья. — Там мины, плохое место.
Виктор кивнул и посмотрел на ту дорогу, которую они собирались пройти. И как Петр почувствовал, что там опасно? По хрустнувшей ветке?
— Мы почти дошли, — сказал Петр спустя некоторое время.
Наконец они вышли к полянке, которая была скрыта деревьями, и Виктор до последнего не мог предположить, что небольшой участочек чистой земли может оказаться здесь. На этой полянке в самой ее середине было что-то черное, что из-за кромешной темноты Крылов никак не мог увидеть. Он посмотрел на Петра, которого тоже сложно было различить в этой ночи, и тихо спросил:
— Это то, о чем я думаю?
— Да, — ответил Петр и, судя по звукам, стал что-то искать в мешке. — Я думаю, что это находится здесь.
Он достал фонарик и включил его. От яркости света, от которого они уже успели отвыкнуть за это время брожения по лесу, у Виктора даже защипало глаза. Моргнув несколько раз, капитан посмотрел в ту сторону, куда светил фонарик.
— И почему вы не достали его раньше? — спросил он, глядя на то, как Петр пытается скинуть целую груду веток, под которой оказалась темно-зеленая материя.
— Потому что в противном случае нас могли заметить. Свет от фонарика такой глубокой темной ночью виден очень хорошо, а нам нельзя давать о себе знать, — равнодушно ответил информатор.
— Уф, ну в таком случае могли бы со спичками сейчас возиться!
Виктор стал помогать Петру. Через несколько минут они раскрыли ткань, под которой в самом деле оказался клад. Все еще держа в руках одну из еловых веток, которыми бережно был укрыт тайник, капитан даже издал подобие какого-то возгласа.
В тайнике, очевидно оставленном Григорием, лежало много деревянных коробок самых разных размеров. Раскрыв один из ящиков, Виктор и Петр обнаружили в нем трофейные винтовки. Огнестрельное оружие оказалось и в других коробках — пистолеты, револьверы, ружья. Были даже ручные гранаты и несколько коробок совсем новеньких панцерфаустов, а также огнеметов и канистр с горючим.
