«Там места на всех не хватит!» ему отвечали: «А мы по-студенчески — на полу».
Жорка от души веселился:
— Ставим на стол ведро водки, и гости сами найдут, где им заснуть.
Насчет еды тоже советовал не слишком хорохориться:
— Разносолы ставим на первый день, потом хватит и картошки с котлетами.
При размещении железный плацкарт был только у всех «сорок-плюс», Циммеров и мелкобритов, остальные сами должны были распределиться кто с кем.
Прибывающие гости с интересом рассматривали все достопримечательности фазенды и, кинув вещи возле своего ночного пристанища, включались в общую работу, хлопоча с сервировкой, электрическими гирляндами, дровами для камина и сооружением внушительного кострища возле кирпичного блока. Есть никому не давали, поэтому оголодавший народ сидел за столом с вилками в руках уже в девять вечера. Имена на стульях не писали, тем не менее все в конце концов расселись достаточно иерархично: Алекс с Жоркой во главе стола, солидная публика по одну сторону, молодежь по другую.
Сначала, как водится, провожали Старый год. Жорка из-за родителей в тамады не годился, предпочел бегать кинооператором с VHS-камерой, поэтому командовать застольем пришлось самому Алексу. Он, впрочем, сильно заморачиваться не стал, уже после второго тоста объявил танцы и сам пошел показывать пример. Два месяца занятий с Верой не прошли даром — рок-н-рол получился у них, конечно, не такой как с Ларой, но для несведущей публики вполне на уровне. Молодежь охотно поддержала их начинание, а после четвертого тоста уже и «сорок-плюс» подтянулись.
— А кадриль слабо? — подначил приглашенного тапера на электрофоно Стас.
— А запросто, — сказал тот и легко заиграл заказанное.
Григорьич со своей матроной стали друг напротив друга и под веселую мелодию пошли отмачивать народный танец со всеми фигурами и ужимками, сохраняя при этом деловые лица, что действовало неотразимо.
— Что, слабо городским неумекам! — подзадорила народ матрона.
— А не слабо! — на площадку вытянула Родю его девушка.
— Всех учу! Урок бесплатно, — объявил Стас, и через десять минут вся сороковка пирующих, построившись в две шеренги (всем дамам хватило по кавалеру), принялась старательно повторять каждое движение «деревенских умек». По сравнению с этим померкли разом все рок-н-ролы с сальсами и самбами. Всю честную компанию охватил какой-то необыкновенный восторг и азарт. Мелкобриты ничуть ни от кого не отставали.
За общим весельем едва не пропустили бой курантов. Но не пропустили. Махнули шампанского и водки — и наружу к фейерверкам, костру и специально наряженной елке. Час как следует охладились — и снова за стол и за танцы.
Кто-то усиленно прикладывался к рюмке, кто-то напропалую флиртовал, благо вокруг было полно лиц обоего пола. Циммеровскую Тамару на пару часов даже выкрали, Родя подрался из-за своей девушки с водителем Хазина-старшего, Люсьен активно танцевала-заигрывала с Сенюковым, бросая испытывающие взгляды на Алекса, в ответ он показывал ей большой палец: на верном пути, девушка.
Жорка накаркал: не все под утро заснули там, где собирались. Пара человек и вовсе уснули вне матрасов и постельных принадлежностей. Алекс, пользуясь присутствием Стаса с Иван Иванычем, тоже расслабился и в кои веки по-русски напился, одаривая окружающих мирной бессмысленной улыбкой. Глядя на него, Жорка завистливо вздыхал, себе он в присутствии родичей такого позволить не мог.
Для Веры все было в радужных тонах. Во-первых, потому что человек десять назвали ее Первой леди, в-пятых, все это было засвидетельствовано ее одноклассниками, в-десятых, все было интересно и празднично по гамбургскому счету. Не испортили ей праздника даже попытки пьяной циммеровской Тамары рассказать о Еве, Люсьен и Ларе как любовницах ее гражданского благоверного.
— Мне его и такого выше крыши хватает, — улыбаясь, отвечала Тамаре Вера и на следующий день никак не могла определить, был у нее такой разговор или нет.
Даже то, что жениха через полчаса после укладывания в постель сильно вырвало и ей пришлось все за ним убирать, пошло в некий плюс — все-таки ее небожителю-консильери ничто человеческое оказалось не чуждо.
15
Фирменный Русский Новый год продолжался у них восемь дней. Так как саму новогоднюю гулянку переплюнуть было трудно, праздника искали и находили в другом. Казалось бы, как можно не заскучать в заснеженном лесу день за днем напролет. Но все было наготове.
Лихая езда на двух снегоходах — а пожалуйста!
Подледная рыбалка — с нашим удовольствием!
Покататься на коньках — их есть у нас! Размеры слишком большие, так газет напихайте! (Алекс и «бакалавры» впервые в жизни надели коньки — зрелище было еще то.)
Покататься на лыжах — та же история, только с лыжными ботинками. (Тут уж Алекс, к общему удовольствию, был единственным неофитом.)
А слабо ножи и саперные лопатки в цель метать — все к вашим услугам! У нас еще и луки с арбалетами есть.
Кто был тяжел на подъем, тому преферанс, покер, тысяча, подкидной дурак, «Монополия», а также бильярд и настольный теннис.
Ну и конечно, непременная сауна с выскакиванием на улицу в сугроб.
Жорка предусмотрительно завез на фазенду 30 дисков с лучшими кинохитами, но они так и пролежали не тронутыми в коробке. Зато его новогодние съемки через видик все просмотрели не один раз. Трезвый статус позволил ему зафиксировать рядом со всем приличным немало и не совсем приличного.
— Это же не я! Ой, убери немедленно! Зачем ты это снял! — под общий смех на премьере раздавалось то с одного, то с другого зрительского места.
Жорка обещал, что при монтаже все зазорное будет убрано, но главная ценность как раз была в полном съемочном материале, как говорится, «нечего на зеркало пенять…» Звонче всех хохотали мелкобриты — пленка зафиксировала, как Оливия с Гилмутом тащат пьяного в умат и упирающегося Томаса в их комнату. Досталось и пьяненькому отельеру. А заснувший в позе эмбриона на полу в кухне Сенюков и вовсе вызвал аплодисменты. После десятого просмотра народ стал требовать себе копию фильма как он есть.
Хазин-старший, увидев, с каким пиететом здесь относятся к князькам не только ровесники, но и взрослые солидные люди, по-иному оценил своего сына. Дополнительно только сейчас узнал о Жоркином ранении, что тоже произвело на него должное впечатление. Продажи в Питере шли отлично, и само собой возникала мысль добавить здесь еще пару торговых точек. Вот только потянет ли все это сынуля?
Вопрос главным образом относился к Стасу, чье положение директора «Стрельца» и душевное застольное общение внушали Хазину-старшему большое доверие.
— Если перейдет на заочное, то потянет, — уверен был Григорьич. — На этих товарищей чем больше нагружаешь, тем лучше они работают.
При сборах
