принять во внимание твоё обещание насчёт полного покоя?
— С этим как раз-таки никаких проблем: я одинаково владею обеими руками. Ножны на левом боку — просто привычка. Поэтому, если ты подержишь горшочек, я спокойно управлюсь левой рукой.
— Уверена? — Длиннопалый пересел поближе и протянул мне ложку.
— Можно попробовать. Если не получится, тогда уже… Слушай, а как же Тарка? Может, стоит её подождать с укропом?
Длиннопалый махнул рукой и поднёс горшочек поближе:
— Пока она вспомнит, чем отличается укроп от кудрявой петрушки, утро настанет. Да-да, она их всегда путает, почему-то. Поэтому ешь лучше так, пока суп не остыл.
Сконцентрировавшись, чтобы левая рука перестала дрожать, я зачерпнула немного из горшочка. Потом ещё, и ещё… Суп оказался очень вкусным. Пару раз, правда, я промахнулась мимо горшочка, но Длиннопалый направлял мою руку, ненавязчиво касаясь локтя. Даже с грустью поскребла ложкой по дну.
— Больше нельзя, Мейрин. Тебе в желудок несколько дней подряд, кроме отваров и зелий, ничего не попадало. Может стать плохо, — Длиннопалый забрал у меня ложку, и вместе с опустевшим горшочком вернул на поднос.
— Жаль. Было очень вкусно. Скажи, а откуда ты всё это знаешь?
— Что именно? — он протянул стакан с каким-то зельем и, придерживая его, помог мне выпить содержимое.
— Ну… Как лечить, чем лечить…
Длиннопалый на несколько мгновений коснулся моей шеи, а затем принялся наводить порядок на столе:
— Видишь ли, я неплохо разбираюсь в травах, и очень часто встречал в лесу лекаря из ближайшей к тому месту, где жил раньше, деревушки. Иногда по его просьбе я приносил редкие растения, а он мне много всего рассказывал и показывал из того, что умеет сам. Вот и всё. Откровенность за откровенность, если не возражаешь. Каким образом ты узнала, что мы с Таркой духи, несмотря на то, кем являемся по факту сейчас?
Я подтянула одеяло повыше, чувствуя, как начинает немного познабливать:
— У вас обоих аура своеобразная. Я такую раньше никогда не встречала. Ты не смотри, что мне всего двадцать шесть лет, у меня достаточно большой боевой опыт и обширные знания. Просто сложила воедино всё, что слышала или читала о духах, сделала соответствующие выводы.
— Будучи полуживой… Потрясающе. Спасибо за ответ. Пока посиди так, должно пройти немного времени, прежде чем лекарство как следует подействует. Я скоро вернусь и помогу тебе лечь.
Кивнув, я ещё сильнее закуталась в одеяло, чувствуя, что стало клонить в сон. Прикрыв глаза, позволила себе расслабиться и немного подремать. Неожиданно я почувствовала дуновение лёгкого сквозняка. Странно, мне казалось, Длиннопалый закрыл все окна, после того как заметил, что меня начало знобить. Открыв глаза, первое, что я увидела — лицо Кайла.
* * *
Длиннопалый почти дошёл до кухни, когда на него из соседнего коридора выскочил Энр:
— Ты Кайла не видел?
— Нет. Я же его с тобой оставлял.
Светловолосый вампир громко выругался и в сердцах сплюнул на пол:
— Выбрался-таки из комнаты, зараза.
На несколько мгновений в воздухе повисла тишина, а затем хором воскликнув «Мейрин!», оба бросились в сторону спальни, в которой находилась девушка…
Глава 10
Опасный тет-а-тет
Кайл навис надо мной всего лишь на расстоянии пары пальцев от кончика моего носа. Чересчур близко. Слишком опасно. Судя по гневно сузившимся глазам и, перекошенной отнюдь не в дружеском оскале, физиономии, вампир явился явно не затем, чтобы поинтересоваться моим самочувствием. Как минимум — потыкать палкой в бок с вопросом «не подохла ли?», а как максимум — распустить на ленточки с той же лёгкостью, с какой оторвал тогда пуговицы на блузке.
Внутренне я вся собралась и как можно спокойнее поздоровалась:
— Вечер добрый, Кайл.
— Не боишься, что я тебе сейчас шею сверну? — с еле скрываемыми нотками ярости прошипел в ответ Кайл.
— Не особо. Я пока ещё не сделала ничего такого, за что могла бы лишиться головы. А за «инквизиторское пламя» уже принесла извинения. Можешь поинтересоваться у Тарки.
Вампир чуть отодвинулся от меня, но продолжил нависать сверху, опираясь вытянутыми руками о кровать:
— С тех пор как ты появилась здесь, от тебя одни проблемы! Если «пламя» я ещё тебе простил, приняв во внимание временную неадекватность, то за слёзы Тарки ответишь по полной! Что ты с ней сделала⁈
— Ты не поверишь, но ничего. Можешь спросить у неё самой, — я попыталась вытащить руки, но они оказались плотно прижаты одеялом. Чтобы ещё больше не нервировать Кайла, а заодно не получить потом очередную отповедь от Длиннопалого, пришлось прекратить сопротивление.
Шипение переросло в яростный крик:
— Ничего? Ты говоришь ничего⁈ От «ничего» ТАК не рыдают. Что ты ей сказала⁈
Учитывая, как начали удлиняться клыки, Кайл от бешенства уже плохо себя контролировал. Если сорвётся, то противопоставить ему мне попросту нечего: магия заблокирована, руки зафиксированы. Остаётся работать единственной здоровой частью тела: языком. Ибо в здравии своей головы в целом я уже начала сильно сомневаться. Ах да, ещё одна нога целая в наличии имеется, но так себе расклад. Пасьянс не сошёлся — гадалка была во хмелю и случайно сожгла все свои карты. Вдох-выдох, небольшая задержка дыхания, вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох…
Подстроившись под ритмичность дыхания Кайла, я посмотрела ему прямо в глаза и медленно начала говорить:
— Я действительно в тот момент ничего не говорила. Я дала Тарке слово, что всё останется между нами. Это личное. Могу лишь сказать: она до сих пор переживает из-за того, что стала такой, как сейчас.
Кайл всё-таки попался на «крючок» и постепенно успокаивался. Медленнее, чем было нужно, но всё-таки. От напряжения у меня начало ломить в висках, а во рту появился металлический привкус. Только бы кровь носом не пошла, мелькнуло в голове. Но тут Кайл дёрнул плечом и выпрямился, на мгновение разорвав зрительный контакт. Видимо, вампиру стало неудобно стоять в полусогнутом положении. Нервно зашагав по комнате, он яростно сжимал и разжимал кулаки, будто мечтая, чтобы в них оказалась моя шея.
— Чушь! Тарка — самое жизнерадостное существо, которое я когда-либо встречал, и ни разу не видел, чтобы она была расстроена своим видом! Это всё ты!
И Кайл бросился на меня. Каким образом мне удалось высвободить из-под одеяла левую ногу и дважды молниеносно ударить его в солнечное сплетение и чуть ниже живота, уже не помню. Видимо, сказались годы тренировок на полигоне, а
