Клэй и сам как-то сказал мне нечто подобное в номере мотеля. Несмотря на его гнусные манипуляции, он вселил в меня уверенность. Кто бы мог представить, да? Чтобы монстр вроде него оставил по себе что-то хорошее?
Я прижал ладони к глазам и затряс головой, пытаясь прогнать сгущающийся туман.
– Ты… ты пытался обмануть нас так же, как годами обманывал других детей. Но у тебя не вышло. Ты ошибся на наш счет…
– Неужели, мистер Уоррен? Разве вы не отправили брата к колодцу той ночью? Разве не отняли жизнь у своего отца? Позвольте мне внести ясность: все это было предначертано вам судьбой. Этому так или иначе суждено было произойти, независимо от того, встретились бы мы тем летом или нет. Я лишь обглодал косточки.
– Замолчи! – Я попятился и замотал головой. У меня тряслись руки. Я перевел взгляд на Дэнниса – тот выглядел до странности спокойным.
– И вот вы обвиняете меня,– продолжил Фокусник,– из страха перед тем, во что вы меня сами превратили. Вы сделали из меня какого-то монстра, чтобы и дальше лгать себе, избегая личной ответственности за свои поступки. Монстр не я, мистер Уоррен, а вы.
Я закричал, и пламя огня вспыхнуло ярче.
– Но вам больше не нужно этого делать,– сказал он.– Насколько я помню, вы хотели пойти со мной тогда, давным-давно. Я прав, мистер Уоррен?
Я мотнул головой. Но, разумеется, он был прав.
– Что ж, теперь вы здесь, со мной. Полагаю, наилучшим решением будет отправить вашего брата Дэнниса обратно домой, в Страну Живых. А вам, мистер Уоррен, я позволю остаться здесь, как вы того и хотели много лет назад.
Я упал на колени. К глазам подступили слезы, руки сотрясала дрожь.
– Мой лучший ученик.– Фокусник широко раскинул руки. С гвоздики на его лацкане оторвался лепесток и лениво спланировал на землю.– Только взгляните на себя. Вас всего трясет, у вас путаются мысли. От вас разит алкоголем. Ах, что этот мир с вами сделал. Как жестоки бывают люди к самим себе. На какие страдания они себя обрекают. Оставайтесь здесь со мной и больше никогда… не будете… страдать…
В тот момент это было единственное, чего я хотел.
Фокусник наклонился и вытащил из-за голенища нож с костяной рукояткой. Лезвие сверкнуло в свете костра, и мне показалось, что в холодной черной стали я увидел бесчисленные мерцающие огоньки – глаза мертвых детей. Как будто мы только временно освободили их карточными фокусами, а их души навсегда были заперты в этом лезвии.
Фокусник бросил нож мне, и тот с глухим стуком упал на землю.
Существо в темноте издало звук, похожий на урчание двигателя.
– Правда такова, мистер Уоррен, что рано или поздно вы перестаете быть желанным гостем в Стране Живых. Я сам через это прошел. Я дал последнее представление, а затем вонзил этот самый нож, который лежит перед вами, себе в бок. В тот момент, мистер Уоррен, я стал могущественнее, чем любой смертный. Я совершил переход.
Я уставился на нож, который лежал на земле передо мной. На выполненную из ребра рукоятку. Лезвие выглядело древним, смертоносным и в то же время… сострадательным. Теплым, как объятия. Я потянулся к нему…
– Да-а-а, мистер Уоррен,– выдохнул Фокусник.– Возьмите нож, мистер Уоррен…
Он был прав. Я сам довел себя до этого. Все мои проблемы, все страхи. Все горе и чувство вины. Все люди, которых я оттолкнул. Я сам заставил себя страдать. Я заставил страдать Дэнниса.
Можно ли винить мелкую рыбешку?
Я протянул руку и сомкнул дрожащие пальцы на костяной рукоятке ножа. На ощупь она была теплой, как живой орган.
– Да-а-а…– Единственный глаз Фокусника широко распахнулся.– Прямо… в живот…
В воздухе что-то мелькнуло. Я вскинул глаза и проследил, как предмет медленно опустился на пол пещеры.
Двойка червей.
В темноте закружилась вторая карта и упала на землю рядом с первой. Джокер.
Я оглянулся и увидел в руке у Дэнниса колоду. Он снял третью карту, зажав ее между указательным и средним пальцами, а затем сделал едва уловимое движение кистью, и карта по спирали опустилась на землю примерно в футе от ямы, где стоял Фокусник.
Я понятия не имел, что задумал мой брат. Мне вспомнилось, как в тот вечер, когда я забрал его из полицейского участка в Саттонс-Ки, Дэннис сидел в камере и через открытую дверь бросал карты в круг, нарисованный мелом на цементном полу…
– Дэннис Уоррен показывает фокусы,– сказал Дэннис и подбросил в воздух четвертую карту.
Это была шестерка треф. Она пролетела дальше остальных, словно подхваченная невидимым потоком воздуха, и упала на правую манжету черного смокинга Фокусника.
Карта вспыхнула зеленым пламенем… которое быстро погасло, выбросив в воздух спираль бледного дыма и оставив на рукаве пепельный след. Смахнув его, Фокусник строго посмотрел на меня.
– Избавьте брата от унижения, мистер Уоррен. Станьте наконец хозяином своей судьбы.
Еще одна карта медленно спланировала вниз и приземлилась на острый носок черного кожаного ботинка.
Очередная вспышка зеленого пламени. На сей раз оно не погасло, а только набрало силу. Фокусник поднял ногу и затряс ступней, смахивая огонь. Наконец пламя потухло, на землю просыпалась струйка пепла.
Когда Фокусник поднял глаза, мне показалось, я уловил в них проблеск страха.
Я опять взглянул на нож в своей руке.
– Примите верное решение! – крикнул Фокусник. Существо в темноте позади него начало извиваться.– Не упустите шанс! Вы не можете позволить себе еще одну ошибку! Посмотрите на себя!
Король червей с занесенным окровавленным мечом – карта моей судьбы – приземлился на гвоздику в петлице Фокусника. Охваченный зеленым огнем, цветок вспыхнул и зашипел, как фейерверк. Фокусник похлопал по нему длиннопалой рукой в белой перчатке, сбивая пламя. Теперь на его лице читалось раздражение.
– Хватит! – прорычал он, обращаясь к моему брату.
Зеленый огонь вспыхнул вновь, заплясал яркими языками вдоль отворота смокинга. Фокусник опять похлопал по нему, но только сильнее раздул пламя. Огонь взбежал до самого плеча, а затем перекинулся на левый рукав. Фокусник закричал, лихорадочно хлопая по нему и пытаясь смахнуть пламя. В панике он вывалился из ямы и рухнул на землю. Однако, вместо того чтобы погаснуть, пламя огненным шаром взметнулось к потолку пещеры.
Фокусник вскарабкался на ноги, стянул с себя горящий пиджак и бросил на землю, где тот продолжал дымиться.
Еще одна карта закружилась в воздухе. Две карты. Много карт. Дэннис швырял их одну за другой, и каждая, приземляясь на Фокусника, вспыхивала зеленым пламенем. Теперь уже загорелись свисающие петли красных подтяжек, рубашка, изношенные черные брюки.
