во лбу, как вы, но даже мне без вашего дедуктивного инструментария совершенно точно известно, что Мак-Мурдо не умеет писать.
– Вот-вот!
– Что вы имеете в виду? Вот-вот научится?
– Я имею в виду, что именно это я и имел в виду, когда говорил «якобы». Что Мак-Мурдо не писал записки.
– А кто-то на этом настаивает? – Лестрейд продемонстрировал очередной образец бездарного актерства, задрав правую бровь куда-то к небесам. – Если на сей счет имела место дискуссия, вам нужно постараться вспомнить своего собеседника, вместо того чтобы приводить в недоумение непосвященных. О чем вы начали догадываться и почему именно теперь?
– Потому что вспомнил, как миссис Хадсон отметила, что письмо оказалось в ящике примерно в то же время, когда вы навестили Ватсона.
– Я всегда утверждал, что самый мощный и одновременно недооцененный ресурс находится у вас под носом, Холмс. И это не усы.
– Бросьте, инспектор. В конце концов, это же ваша маленькая победа. Даже я вынужден признать этот, пусть и временный, успех.
– Удивительно, как мои временные успехи вызывают у вас постоянную зависть.
– Трудно избежать зависти, наблюдая ловкость, подобную сегодняшней, – неожиданно серьезно и с явным уважением к своему визави заметил Холмс. – Не будь ваша западня подготовлена столь хитроумно, я бы в нее не угодил.
Внезапный комплимент озадачил не только меня. Впрочем, падкий на лесть Лестрейд недолго ломал голову, что бы могло значить смирение злейшего врага. Факт собственного величия казался ему столь очевидным, что признание с какой угодно стороны представлялось естественным.
– Ладно, Холмс, – сдался инспектор, порозовев не иначе как от досады, что вынужден уступить слишком настойчивой просьбе. – Только между нами и только потому, что не могу отказать вам. Не спрашивайте про руку, но записку действительно изготовили по моему указанию. После чего я лично бросил конверт в ваш ящик, когда навещал доктора Уотсона. – Он повернулся, чтобы подмигнуть мне. – Доктор, надеюсь, вы не в обиде. Хоть я и признателен вам за акт частичного эксгибиционизма, прояснивший ваше тайное андаманство, всё же интересы следствия превыше всего.
По лукавым искоркам в глазах Холмса я понял, что он добился своего. Не подозревая, что угодил в хитро расставленные сети, хвастливый Лестрейд не устоял перед просьбой исполнить арию вороны с пудингом из притчи мистера Уингза и открыл рот к явной невыгоде, выдав секрет столь опасных для полицейского проделок. (По причине отсутствия знакомства с мистером Уингзом и его творчеством никак не можем прокомментировать данное высказывание доктора. – Примеч. ред. газеты «Финчли-ньюс».) Меня же дополнительно порадовало то, что Холмс, по счастью, пропустил мимо ушей упоминание о том, как мои оголенные конечности сыграли не за ту команду.
– Что ж, ваша провокация удалась, – спокойно признал Холмс, – хотя и висела на волоске. Я подозревал подвох с самого начала. Кое-что подсказывало мне…
– Будет вам, Холмс! – высокомерно усмехнулся Лестрейд. – Стоит ли хвалиться крепостью заднего ума? Впрочем, за неимением переднего, сгодится и «кое-что», подсказывающее из соответствующего места.
– Ватсон не даст соврать, что я разоблачил вас с вашей оплошностью. На ваше счастье, время поджимало, и я не…
– Какая еще оплошность? – раздраженно перебил Лестрейд, явно не настроенный обсуждать свое счастье с Холмсом.
– Мак-Мурдо не мог написать про раскопки братьев. Он видел траншеи, но ничего не знал об истории их возникновения…
– Откуда вам это известно? – удивился инспектор.
– Он всего неделю проработал в Пондишери-Лодж…
– Я знаю! – вновь перебил Лестрейд, раздражаясь всё больше. – Но вы-то как об этом узнали?
– Естественно, сейчас знаете. От меня. А я узнал об этом еще…
– Черта лысого от вас! – гаркнул щуплый инспектор так, как удалось бы не каждому верзиле. – Похоже, вы начитались своего Дойла. Это в его рассказиках мы, разинув рот, ловим каждое ваше слово. Очнитесь уже! Скотленд-Ярд не нуждается в услугах посредственного выскочки.
– Если бы вы об этом знали, инспектор, вы бы не допустили такой глупости, – как ни в чем не бывало продолжил увещевать Лестрейда Холмс. – Она вас чуть не сгубила. Прислушайся я лучше к своему внутреннему голосу…
– Да бросьте вы про свой голос! То, что покойный Шолто поменял слуг, уже неделю как известно. Я знал про Мак-Мурдо, но не думал, что и вы знаете, поэтому составил текст с учетом, что вы не в курсе. Небольшая осечка, что с того! Я позволил себе эту неточность, будучи уверенным, что с вашим дилетантизмом и так сойдет. К чему изощряться с наживкой, коль рыба так глупа, что из жадности готова заглотить пустой крючок!
– В таком случае, инспектор, вам придется на языке рыб прояснить кое-что еще. Если записка сочинена вами, откуда вам известно, что сокровища были закопаны в траншее?
– В отличие от вас, бездумного наблюдателя, способного лишь подсматривать, вся цепочка поступков Шолто мне давно ясна. О том, что он закопал вторую половину клада в парке, нам стало известно сразу же, как только он это сделал. То есть еще прошлой ночью. Проблема упиралась в невозможность обыска на частной территории. Нам нужен был кто-то, кто сделает за нас грязную работу, упредит Шолто.
– Что значит упредит?
– Он так не хочет делиться с вашей подопечной, что, того и гляди, выкинет что-нибудь непредсказуемое, в чем он мастак, например перепрячет сокровища. Ужасно неблагородно, не правда ли? Согласитесь, мистера Шолто такое поведение в отношении женщины не красит.
– Хоть бы и так, мне всё равно. Я выполнил свою часть работы и понес существенные издержки, – Холмс отнял от носа платок, чтобы показать, насколько он окровавленный, после чего констебль тут же протянул ему свой. – Я требую, чтобы мне вернули то, что я добыл.
– Не вы, – усмехнулся Лестрейд. – Вы, Холмс, орудие, лишенное самостоятельности, наподобие ваших отмычек. Только на это вы и годны, так стоит ли обижаться? Должна же быть хоть какая-то польза от человека, пожинающего плоды безмерной славы! Вас использовали втемную с единственной целью: чтобы вы вынесли ценности с территории Пондишери-Лодж, где вас уже законно задержали силы правопорядка.
– Законно?! – воскликнул я. – Вы собираетесь настаивать на том, что Холмс был задержан за оградой, после того как сами распорядились перенести его туда бесчувственного?! Какая неслыханная низость!
– Законность определяется наличием как минимум одного свидетеля. У меня такой свидетель есть.
– Вот как? – оторопел я. – И кто же это?
– Всё тот же Мак-Мурдо. Он сопровождал вашего друга до ограды, наблюдая за ним на расстоянии, и подтвердит, что тот был схвачен полицией уже за воротами.
– Сопровождал?! – чуть не задохнулся я от такой наглости. – Да он чуть не сопроводил его до смерти! И вы знаете где.
– Ваше зрение подвело вас в
