юго-западной части страны.
— Совершенно верно, — радостно подхватил Уилсон. Сердце его наполнилось гордостью. Никто никогда не проявлял ни малейшего интереса к его работе, не говоря уж о том, чтобы обсуждать ее со знанием дела… Этот Пендергаст, бесспорно, заблуждается относительно индейских фетишей, тем не менее…
— Я с наслаждением обсудил бы с вами все проблемы, — сказал Пендергаст, — но боюсь, что я и без этого отнял у вас слишком много времени.
— Что вы, что вы! Какие пустяки! — покраснел Уилсон. — Так что вы хотели видеть? Геологическое исследование пятьдесят шестого года?
Пендергаст утвердительно кивнул и застенчиво добавил:
— Меня очень интересует еще один вопрос. Сдается мне, что в двадцатых годах, во время подготовки к строительству скоростной подземной дороги, был снят план всех существующих тоннелей. Я не ошибся?
— Но в этой серии шестьдесят карт, — упавшим тоном произнес Уилсон.
— Понимаю. Это будет против правил, — опечалился Пендергаст.
И тут лицо Уилсона озарилось улыбкой.
— Я никому об этом не скажу, если вы того не пожелаете! — Библиотекарь сам был в восторге от своей отчаянной храбрости. — И не беспокойтесь о времени закрытия. Я задержусь, чтобы поработать над монографией. Ведь правила пишутся для того, чтобы их нарушать. Не так ли?
Десять минут спустя он возник из темноты хранилища, толкая перед собой по стоптанным доскам пола перегруженную картами тележку.
25
С митбек вошел в напоминающий пещеру вестибюль клуба «Четыре времени года», оставив позади вонь и шум Парк-авеню. Хорошо выверенным шагом он приблизился к квадратному бару в центре помещения. Здесь Смитбек сиживал много раз, с завистью глядя на картину Пикассо и на видневшиеся за ней врата недоступного для него рая. На сей раз, однако, он не стал задерживаться у бара, а сразу подошел к метрдотелю. Небрежно брошенного имени оказалось достаточно для того, чтобы он, Смитбек, получил возможность неторопливо прошествовать по коридору мечты к укрытому в глубине здания эксклюзивному ресторану.
Все столики были заняты, но в огромном «Зале с бассейном» царили покой и тишина. Смитбек шагал мимо капитанов индустрии, гигантов издательского дела и каучуковых баронов в направлении одного из самых привилегированных столов рядом с фонтаном. Там уже сидела миссис Вишер.
— Мистер Смитбек, — кивнула она. — Благодарю вас за то, что вы нашли время прийти. Присаживайтесь, пожалуйста.
Смитбек, украдкой оглядевшись по сторонам, занял указанный ему стул. Ленч, судя по всему, предстоял очень необычный, и Смитбек надеялся, что сумеет насладиться им до конца. Дело в том, что он только начал писать очередную убойную статью, а сдать ее надо было не позже шести вечера.
— Как вы отнесетесь к бокалу «Амороне»? — спросила миссис Вишер, указывая на стоящую рядом со столиком бутылку. На миссис Вишер была шелковая цвета шафрана блузка и клетчатая юбка.
— С удовольствием выпью, — ответил Смитбек, перехватив ее взгляд. На сей раз он чувствовал себя значительно увереннее, чем при первой встрече в полутемных апартаментах, когда перед хозяйкой знаком бессловесного обвинения лежал экземпляр «Пост». Написанный им некролог «Ангел с Южной улицы Центрального парка», обещание награды за поимку преступника и благожелательный отчет о демонстрации на Площади Великой армии обеспечивали ему более теплый прием.
Миссис Вишер кивнула официанту и, подождав, пока тот наполнит бокал Смитбека, сказала, едва заметно наклонившись вперед:
— Мистер Смитбек, вас, вне сомнения, интересует, почему я вас пригласила?
— Не скрою, это меня занимало. — Смитбек пригубил вино и нашел его восхитительным.
— В таком случае я не стану тратить время на то, чтобы бросать дальнейший вызов вашему интеллекту. В этом городе в ближайшее время произойдут важные события, и я хочу, чтобы вы их задокументировали.
— Я? — спросил журналист, ставя бокал на стол.
Уголки губ миссис Вишер чуть приподнялись, что, видимо, должно было изображать улыбку.
— О… Я так и думала, что вы удивитесь. Понимаете, мистер Смитбек, после нашей первой встречи я потратила некоторое время на то, чтобы узнать о вас побольше. И мне пришлось прочитать вашу книгу об убийствах в музее.
— Вы купили экземпляр? — с надеждой в голосе спросил журналист.
— Нет, зачем же. Книга имеется в публичной библиотеке на Амстердам-авеню. Это было увлекательное чтение. Я понятия не имела о том, что вы в такой степени были вовлечены во все те события.
Смитбек быстро глянул на миссис Вишер, но не заметил на ее лице ни малейших следов сарказма.
— Я также прочла вашу статью о нашей демонстрации, — продолжала дама. — Она написана в позитивном тоне, чего не было в других материалах прессы на эту тему. Кроме того, я должна быть благодарна вам за все, что произошло, — слегка махнув рукой, закончила она.
— Неужели? — немного нервно спросил Смитбек.
— Ну конечно, — ответила миссис Вишер. — Ведь это вы убедили меня в том, что пробудить этот город можно, лишь вонзив ему под ребра шпоры. Помните свои слова: «Жители этого города не желают ничего видеть, если не сунуть факты им прямо в рожи»? Если бы не вы, я бы до сих пор сидела в своей гостиной и сочиняла письма мэру, вместо того чтобы обратить свое горе на доброе дело.
Смитбек кивнул. Не-очень-веселая-вдова во многом была права.
— Со времени той демонстрации наше движение получило грандиозное развитие, — сказала миссис Вишер. — Мы попали в болевую точку. Люди начинают сплачиваться — люди богатые и могущественные. Но мы хотим обратиться и к простому народу — людям с улицы. И это можете сделать вы при помощи вашей газеты.
Смитбеку не понравилось напоминание о том, что он пишет для простых людей. Однако он ничем не выдал своего неудовольствия. Кроме того, он сам видел, что миссис Вишер абсолютно права. К концу демонстрации вокруг толпы богачей крутилось множество обывателей, которые громко кричали, свистели и вопили — одним словом, были готовы к решительным действиям.
— И вот что я хочу вам предложить. — Миссис Вишер положила тонкую руку с хорошо ухоженными ногтями на льняную скатерть. — Вы получите привилегированный доступ к информации о всех планируемых действиях организации «Вернем себе наш город». О многих наших акциях мы вполне сознательно заранее оповещать не станем. Пресса, так же как и полиция, будет узнавать о них тогда, когда предпринять что-либо будет уже невозможно. Вам же будет известно, чего и когда следует ожидать. Вы можете сопровождать меня, если пожелаете. Одним словом, вы получите прекрасную возможность сунуть факты «прямо в рожи» ваших читателей.
Смитбек изо всех сил старался не выдать своего волнения. «Это слишком хорошо, чтобы быть правдой», — думал он.
— Я понимаю, что вам хотелось бы опубликовать еще одну книгу, — продолжала миссис
