губ лишь неестественно задёргались.
– В этом нет необходимости. Вряд ли мы ещё встретимся.
Ло Вэньчжоу покрутил в пальцах шариковую ручку:
– Прошлой ночью в восточном Хуаши вы пробрались в одну из башен-близнецов и подпилили защитное заграждение на крыше корпуса «А», что едва не привело к…
Чжао Хаочан нетерпеливо перебил его:
– Я же уже сказал: я не знал, что тем вечером кто-то решит спрыгнуть с этой крыши. Вы обвиняете меня в порче муниципального имущества и создании угрозы общественной безопасности? Окей, признаю свою вину и приношу извинения. Могу написать объяснительную и оплатить штраф, без проблем. Знаете, не всем повезло жить на иждивении у налогоплательщиков. Некоторым приходится работать под огромным давлением и испытывать постоянный стресс. Подобные безответственные выходки – своеобразный релакс для нас. Это станет мне уроком на будущее, хорошо? Только перестаньте посылать ко мне раз за разом людей, талдычащих одно и то же.
Ло Вэньчжоу улыбнулся:
– За все годы моей службы я ни разу не встречал столь дерзкого подозреваемого, как вы, адвокат Чжао.
– Следите за формулировками. Почему вы упорно зовёте меня «подозреваемым»? – холодно спросил адвокат.
Улыбка сошла с лица Ло Вэньчжоу, он скрестил руки на груди:
– Адвокат Чжао, я бы хотел прояснить ещё пару моментов.
Чжао Хаочан замер, пытаясь по позе своего оппонента угадать, о чём тот думает, а затем великодушно кивнул и махнул рукой.
– Во-первых, женщина, едва не упавшая вчера вечером с крыши, опознала вас по фотографии. Она говорит, что вы с ней родом из одной деревни и раньше вас звали Чжао Фэннянь. Верно?
Когда прозвучало это имя, у адвоката перехватило дыхание. Его бледное лицо словно окаменело, а взгляд, которым он впился в Ло Вэньчжоу, засочился ядом. Капитана это не впечатлило. Он пробежался глазами по документу со скучающим видом:
– На основе её показаний мы изучили ваше прошлое и узнали, что вы родились в глухой деревеньке в провинции Х, что в городском округе Т. В прошлом вас действительно звали Чжао Фэннянь. Ваши родители, оба инвалиды, занимались сельским хозяйством. Помимо вас, в вашей семье было трое детей. Печальная картина.
С каждым произнесённым словом выражение лица Чжао Хаочана становилось всё холоднее. Ло Вэньчжоу поднял на него взгляд и с сочувствием сказал:
– Похоже, вам пришлось нелегко. Из вашей деревни редко кто поступал в университет, не говоря уж о дальнейших успехах! Более того, я не заметил в вашей речи и малейшего намёка на диалект. Скажите, а на родине вы тоже вставляли в разговор иностранные словечки?
Лежащие на столе руки Чжао Хаочана задрожали. Казалось, он готов сорваться с места и вцепиться капитану в глотку. Тот подлил ещё масла в огонь:
– Ах, верно! Говорят, вы уже много лет не возвращались в родные края. Нехорошо, адвокат Чжао! Ваши односельчане искренне вас поддерживали, а вы забыли собственные корни?
Чжао Хаочан перебил капитана яростным ударом по столу. Он приподнялся и чуть наклонился вперёд, как готовый к прыжку хищный зверь. Но в последний момент сделал пару глубоких вдохов, чтобы унять свой гнев, и опустился обратно на стул.
– Землячка? Ну надо же, какое совпадение. А я и не знал! – процедил он, сжав зубы так, что эмаль заскрипела. – Я уехал из дома очень давно и совсем не помню тех людей. Между прочим, я отучился в университете исключительно на студенческие займы и стипендию, поездки оплачивал тоже сам. Я никого не просил меня «поддерживать»! Что же до моего возвращения на родину, вам не кажется, что вы лезете не в своё дело?
– Сохранение нравственных традиций входит в наши обязанности, – отчеканил Ло Вэньчжоу.
– Похоже, вы решили переквалифицироваться в квартальный комитет?[316] Неудивительно, что так много громких дел тонет в архивах.
– Ваша критика не лишена оснований… – разозлив оппонента, Ло Вэньчжоу равнодушно пожал плечами и сменил тему: – А что касается громких дел… Я бы хотел обсудить с вами ещё один случай. – Вытащив из папки фотографию, он положил её перед Чжао Хаочаном: – Эту девушку зовут Чэнь Юань. Недавно она умерла от передозировки наркотиков. Вы с ней закончили один университет.
Чжао Хаочан не ожидал такого поворота и сухо ответил:
– Весьма прискорбно.
– Девушка умерла при таинственных обстоятельствах. За две недели до гибели она связалась с однокурсницей по имени Цуй Ин и передала ей некоторые важные доказательства причастности директора районного управления Хуаши к ряду тяжких преступлений. – Ло Вэньчжоу посмотрел адвокату прямо в глаза. – Мы только что встретились с Цуй Ин, она рассказала нам всё, что знала, и также упомянула вас.
Взгляд Чжао Хаочана заметался, лежащая на колене рука сжалась в кулак. Очевидно, он судорожно вспоминал, где мог просчитаться.
– Цуй Ин утверждает, – продолжил Ло Вэньчжоу, – что поведала вам историю Чэнь Юань, но вы запретили ей обращаться в полицию. Это правда?
– Да. – Чжао Хаочан быстро определился с дальнейшей стратегией. Он выпрямился на стуле: – Я действительно видел ту запись, она повергла меня в шок. Но куда нужно было о ней сообщить? Даже сидя сейчас напротив вас, я не могу быть уверен, что вы честный полицейский. А вдруг вы с преступниками заодно? Вдруг дача показаний загонит меня в смертельную ловушку? Мы обычные граждане, наши возможности ограничены. Всё, что нам остаётся, – заботиться о собственной безопасности. Разве мы не имеем на это права?
– Имеете… Так что вы сделали, когда узнали историю Чэнь Юань?
– Я отправился в то место, чтобы провести собственное расследование. Но не осмелился копать слишком глубоко. Однажды, когда я притворялся, будто просто проезжаю мимо, за мной увязались люди, похожие на наркоторговцев. Тогда я осознал всю опасность и предупредил Цуй Ин ни в коем случае не лезть в это дело. Мы могли лишь сделать вид, что ничего не случилось.
– Со слов Цуй Ин, однажды вы сказали ей, что если бы убили человека, то оставили бы труп на месте встречи наркоторговцев в западном Хуаши. – Ло Вэньчжоу слегка понизил голос: – Потому что в таком случае полиция не посмеет начать расследование. Это правда?
Чжао Хаочан нервно моргнул и надолго задумался. Наконец он ответил:
– Я всегда хорошо относился к Цуй Ин. Она была моей студенткой, и я всячески оберегал её. Не знаю, зачем она вообще об этом вспомнила. Очевидно же, что я просто шутил. Неважно, говорил я это или нет, не станете же вы фабриковать против меня дело, основываясь на глупой шутке?
