ничего важного. Ло Вэньчжоу равнодушно изучал документ об усилении мер безопасности в городе на время проведения национального праздника.
Он почти смирился с мыслью, что теперь придётся делить кабинет с Фэй Ду и приготовился в ближайшее время по два дня в неделю страдать. Однако, вопреки его ожиданиям, Фэй Ду вёл себя очень тихо. Он не выпендривался и не говорил ерунды – сидел и деловито просматривал материалы. Удивительно, как живой человек умудрялся производить даже меньше шума, чем очиститель воздуха рядом с ним. Самое большое неудобство от его присутствия заключалось в том, что все обитатели офиса дружно отказались от быстрорастворимого кофе в пользу свежесваренного и периодически выстраивались в очередь перед кофемашиной с чашками в руках.
В тишине раздавалось только мерное гудение вентилятора и шорох перелистываемых страниц. Осень часто сопровождается упадком сил, вот и Ло Вэньчжоу, сидя за письменным столом, постепенно начал клевать носом, а затем и вовсе уснул над скучным документом. Проснувшись, он обнаружил, что Фэй Ду по-прежнему работает на своём месте, но на плечи капитану заботливо наброшена куртка, а окно, из которого ему поддувало в спину, закрыто.
Ло Вэньчжоу придержал норовящую сползти куртку и выглянул из-за своего монитора. Фэй Ду неизменно радовал взор, этот факт признавал любой, у кого были глаза. Ло Вэньчжоу не удержался и ещё раз тщательно обдумал слова Тао Жаня: пожалуй, сказанное им и правда имело смысл.
Фэй Ду нельзя было назвать наивным недотрогой, но и до Чжан Дунлая, готового переспать с любой женщиной от восемнадцати до восьмидесяти одного, ему было далеко. Он отлично умел играть по правилам, которые диктовало ему общество, и там, где другие лишь смутно улавливали двусмысленность, Фэй Ду мог в тончайшем намёке и уловить сотню оттенков, и продемонстрировать каждый из них.
Фэй Ду был подобен отравленному яблоку: достаточно одного укуса, чтобы внутренности вывернулись наизнанку, но от его аромата всё равно невольно текут слюни.
Ло Вэньчжоу осторожно подвигал мышью, чтобы убрать с монитора заставку.
Почему в качестве представителя университет выбрал для этого проекта зелёного новичка Фэй Ду? Неужели остальные студенты ещё хуже? Ло Вэньчжоу готов был жизнью поклясться: здесь что-то нечисто.
Фэй Ду собрался поступать в университет ещё в прошлом году. Он получил уведомление о зачислении в апреле и с тех пор под разными предлогами стал всё чаще появляться в управлении. Он уже успел перезнакомиться со всем отделом уголовного розыска, а затем и со всем офисом. Возможно, по этой причине его и назначили контактным лицом? Уж очень гладко всё складывалось – как будто по давно составленному плану.
Ло Вэньчжоу поёрзал, разминая затёкшую спину, и задумался о недавно упомянутой Фэй Ду статье, которую включили в учебные материалы. В ней исследовались жертвы уголовных преступлений… Но почему Фэй Ду выбрал именно эту тему?
Ло Вэньчжоу с грехом пополам дотянул до конца рабочего дня и уже собрался уходить, а вот Фэй Ду, похоже, решил поселиться в кабинете. Взяв со стола ключи от машины, Ло Вэньчжоу случайно заглянул в документ, который читал Фэй Ду. Это было признание Сюй Вэньчао, Фэй Ду уже долгое время изучал одну и ту же страницу.
Ло Вэньчжоу замер, но Фэй Ду, похоже, владел суперсилой. Он будто затылком уловил заинтересованность капитана и не оборачиваясь пояснил:
– По словам Сюй Вэньчао, они с Го Хэном встретились, когда вместе следили за У Гуанчуанем. После их разговора Го Хэн заподозрил учителя в порочной связи со школьницей, а не получив помощи от полиции, начал собственное расследование, и Сюй Вэньчао ему помогал…
– Так…
Фэй Ду откинулся назад.
– Это кажется мне немного странным.
Опёршись на спинку стула, Ло Вэньчжоу нагнулся и из-за плеча Фэй Ду прочитал отрывок, на который тот указывал.
– И что в этом странного?
– Мы решили, что Го Хэн рассказал Сюй Вэньчао о похищении Го Фэй, когда попросил его о помощи.
– Так утверждает Го Хэн.
– Прошло более двадцати лет, он мог забыть, что именно говорил. Мне всё ещё не верится, что он поделился такими подробностями, как колокольчики в пенале. Для расследования эта мелочь не имела большого значения, только для самого Го Хэна: из-за этих колокольчиков он поверил, что звонил похититель его дочери. Этот телефонный звонок стал для него настоящим кошмаром, только представь его чувства! Зачем бы ему вдаваться в такие детали в разговоре с подростком?
– Может, Сюй Вэньчао прямо спросил: «Вы уверены, что слышали голос именно вашей дочери?»
– Вы уверены, что слышали голос именно вашей дочери? – повторил Фэй Ду и покачал головой. – Звучит так, будто Сюй Вэньчао сомневался в правдивости слов Го Хэна.
Ло Вэньчжоу наконец понял, к чему клонит Фэй Ду: человек, который уже в курсе дела, не стал бы задавать такой вопрос. Но в то время Сюй Вэньчао уже знал о нездоровых отношениях У Гуанчуаня и Су Сяолань. И знал, что Су Сяолань участвовала в похищении девочек. Неужели он настолько мастерски прикидывался несведущим?
– Либо этот Сюй Вэньчао по-настоящему страшный человек, – продолжил Фэй Ду, – либо по какой-то причине Го Хэн сам решил ему рассказать об этом. Зачем? Будь ты мужчиной средних лет, отцом девочки-подростка, ты бы стал изливать душу двенадцатилетнему пацану? И ещё кое-что. По словам Су Лочжань, идея подражать матери пришла ей в голову только после прочтения дневника. Совсем недавно я внимательно ещё раз изучил его: Су Сяолань подробно описала, какой восторг она испытывала, когда звонила родителям жертв, но ни словом не обмолвилась о пенале. – Фэй Ду вытянул руку и постучал по столу. – Так как о нём узнала Су Лочжань?
Пока Ло Вэньчжоу переваривал эту жуткую мысль, зазвонил телефон на столе.
Капитан поднял трубку.
– Ты ещё не ушёл? Это хорошо, – сказал директор Лу. – У нас срочный случай. Собери всех, кто остался в офисе, и приходите сюда.
Глава III
– Автокатастрофа? – удивился Ло Вэньчжоу. – Почему меня вызвали из-за какой-то аварии? Есть ведь дорожная служба.
– Ты когда-нибудь слышал о Чжоу Цзюньмао? – спросил Лу Юлян.
– Чжоу Цзюньмао? – Ло Вэньчжоу сразу насторожился. Жар от вечернего солнца внезапно стал нестерпимым. – Надеюсь, вы не про того самого Чжоу Цзюньмао?
Сидящий рядом Фэй Ду молча поднял голову.
Чжоу Цзюньмао был очень известным человеком. В этом году ему исполнилось семьдесят три года. Он родился на окраине Яньчэна в восточном районе Даогоу и в молодости уехал за границу. Начав на чужбине с нуля, он занялся стройматериалами и усердно работал[369], пока не основал «Чжоу-ши» – транснациональную корпорацию, настоящий локомотив в своей отрасли. Возможно, постарев, он задумался о возвращении к корням – в последнее время основная часть капитала компании переместилась в Китай.
Чжоу Цзюньмао не задирал носа, как это обычно бывает со знаменитостями. Сам он жил скромно, но с большим энтузиазмом брался за проекты городского благоустройства. Он внёс огромный вклад в развитие родного района Даогоу, и впервые в Яньчэне назвали улицу в честь ныне живущего человека – улицей Цзюньмао.
Полчаса назад Чжоу Цзюньмао выехал из аэропорта, направляясь в свой дом в Яньчэне. По пути его машину неожиданно протаранил грузовик, смяв автомобиль в гармошку. Старик, находившийся на заднем сиденье, скончался на месте. Водитель и сидевший спереди телохранитель получили травмы и были доставлены в больницу в тяжёлом состоянии.
Это дорожно-транспортное происшествие грозило обернуться настоящей бурей на фондовом рынке: как только новости о нём просочатся в СМИ, цены на акции «Чжоуши» резко упадут.
Младший сын семьи Чжоу, только что приехавший в Яньчэн, утверждал, что его отца убили, и настаивал, чтобы этим делом занялась полиция.
– Директор Цзэн вместе с судмедэкспертами уже на месте. Надо съездить туда, пообщаться с дорожной службой, а затем наведаться в дом Чжоу.
С Ло Вэньчжоу отправились дежурящая вечером Лан Цяо, задержавшийся на рабочем месте в свой первый день Сяо Хайян
