– Правильно.
– Это та история с новорожденным? Он похитил ребенка и отдал кому-то другому?
– Да, это о нем.
– Но его ведь убили? Главный врач той больницы. Она убила его, а потом покончила с собой.
– Вы, я вижу, в курсе событий.
– Сейчас, когда наш «Стандарт» прикрыли, с новостями стало похуже. Но я слушаю радио и смотрю передачи из Олбани. – Фишер кивнул в сторону газеты. – Теперь вот получаю их газету, но там наших местных новостей негусто.
– Значит, вы знаете, что доктор Стерджес обвиняется в убийстве Розмари Гейнор?
Уолден кивнул.
– Оливия ходила к доктору Стерджесу? Она была его пациенткой? Или она с ним была незнакома?
Отец убитой женщины медленно покачал головой:
– Мне об этом ничего не известно. У нас есть семейный доктор Рут Сильверман. Она лечила мою жену, и Оливия тоже обращалась к ней. Я до сих пор у нее лечусь. У меня куча болезней: радикулит, несварение желудка и много чего еще. Каждый день я просыпаюсь с какой-нибудь новой хворью, но в душе по-прежнему молод… Мне все еще шестнадцать. Понимаете, о чем я говорю?
– Еще бы.
– Я об этом Стерджесе узнал только из новостей. Вокруг него тогда такая шумиха поднялась. – Фишер подался вперед. – Вы говорите, он как-то связан с убийством Оливии?
– Я этого не утверждаю. Просто пытаюсь найти возможные взаимосвязи.
– Какая же тут может быть связь?
Дакуорт слабо улыбнулся.
– Ее может не быть вообще. Но я должен просчитать все варианты.
– Значит, не хотите мне сказать.
– Не хочу раньше времени поднимать шум.
Уолден Фишер медленно кивнул.
– А что, если Оливию и вправду убил этот доктор?
– Я этого не сказал.
– Но если так, выходит, он ушел от расплаты? Покойника не посадишь.
– Не знаю, что вам сказать, мистер Фишер. Три года назад вы, вероятно, уже наговорились об этом с детективом Финдерман.
– Она сейчас у вас в начальниках ходит.
– Это верно.
– Когда уж ей заниматься моей дочкой.
– Я бы этого не сказал. Ее повышение не сказалось на ходе расследования. Еще один вопрос: кто, по-вашему, мог быть заинтересован в смерти Оливии? Имелись ли у нее сложности личного характера?
– Нет, ничего такого не наблюдалось.
– А как насчет правонарушений? У нее были проблемы с законом?
Уолден обиженно нахмурился.
– Оливия никогда ничего не нарушала. А когда ее оштрафовали за превышение скорости, она так переживала, словно ограбила банк. И очень беспокоилась, что это повлияет на страховку.
Глаза Фишера наполнились слезами. Сдвинув кружку на край стола, он сжал кулаки.
– Не знаю, как мы это пережили.
– Сочувствую.
– В конечном счете это и убило Бет.
– Вашу жену?
Уолден кивнул.
– Нет, официальный диагноз был рак, но это горе съело ее изнутри. Горе и несправедливость.
Дакуорт промолчал.
– Все эти три года я каждый день надеялся, что кто-то ответит за смерть Оливии. Но узнать, что убийцы уже нет в живых, – это свыше моих сил. И как прикажете поступить? Пойти и помочиться на его могиле? Только это и остается.
Дакуорт залпом допил кофе.
– Если вспомните или узнаете что-нибудь такое, что могло связывать вашу дочь со Стерджесом, пожалуйста, позвоните мне.
Он положил на стол свою карточку. Подвинув ее к себе, Уолден мельком взглянул на телефон.
– Обязательно.
– Буду сообщать вам о любых новых обстоятельствах.
– Я очень беспокоюсь о Викторе, – вдруг сказал Фишер.
– О каком Викторе?
– Виктор Руни. Они с Оливией встречались. Он так и не оправился от потрясения.
– Что вы имеете в виду? – спросил Дакуорт, отодвигая стул.
– Прошло уже три года, а он все никак не придет в себя. Стал много пить. Потерял работу. Винит всех подряд в том, что произошло. – Фишер посмотрел на Дакуорта в упор. – А больше всего себя.
– А в чем он себя винит? Это как-то связано со смертью Оливии?
– Да нет, упаси бог. Во всяком случае, я так не думаю. Когда это случилось, он пил с приятелем. У него стопроцентное алиби. Он должен был встретиться с Оливией, но задержался. Если только…
Уолден запнулся.
– Если что?
– Если только кто-то не пытается его выгородить. – Фишер посмотрел в окно. – А все эти переживания – всего лишь искусная игра. – Он покачал головой, решительно отвергая подобную версию. – Нет, вряд ли. Виктор, конечно, не подарок, но на такое уж точно не способен.
Дакуорт уже шел к выходу, когда его посетила новая идея.
– Можно спросить вас еще об одном человеке? Вы или Оливия были знакомы с Биллом Гейнором?
– Билл Гейнор? – переспросил Фишер. – Это ведь фамилия той убитой женщины?
– Розмари была его женой.
– Вот сукин сын. Так он был женат? Билл был нашим страховым агентом.
Глава 19
Рэндалл Финли и Фрэнк Манчини договорились пообедать в «Клевере», фешенебельном – во всяком случае, по меркам Промис-Фоллса –
