Моли.
Мы ахнули все вместе.
– Новые мама и папа Сяо Моли уже дали ей новое имя, – объяснила матушка Чжан.
Все снова ахнули.
– Нечему тут так удивляться. Отец Мартин сказал, что это имя тоже означает «жасмин»[9].
Я вспомнил наш предыдущий разговор, сложил все вместе и, кажется, кое-что понял.
– Это имя на иностранном языке? – спросил я.
– Ой, А-Да, да ты многое знаешь! – удивилась матушка Чжан. – Вот что, – она повернулась к Сяо Моли, – возможно, сейчас как раз подходящий момент, чтобы сказать всем твое новое имя?
– Мое новое имя… – прошептала Сяо Моли. Ее голос, словно затихшая музыка ветра, был едва слышен.
– Встань и скажи, – радостно рассмеялась матушка Чжан. – Громче, чтобы все смогли услышать.
Сяо Моли неохотно поднялась и закончила фразу:
– Ясмин.
Глава 7
– «Входящий вызов – Ясмин». – Мобильный телефон в кармане начал вибрировать. Под мелодичный звонок чистый женский голос произнес имя звонящего, громкость была установлена так, что слышал это только я. – «Входящий вызов – Ясмин».
Я достал телефон до того, как объявление повторилось в третий раз, и нажал кнопку активации голосового управления:
– «Ответить», – отдал я команду, и соединение установилось. – Привет, Сяо Я.
– Бен! – раздался в трубке взволнованный голос Ясмин. – Ты уже в Китае?
– Это было три часа назад, – саркастически пошутил я. – Спасибо, что наконец-то вспомнила обо мне.
– Вот это да… А сам ты за столько дней не позвонил ни разу!
Я не мог возразить, ибо это была непреложная истина. Дискриминационное отношение родителей к той же летней поездке все еще меня задевало, поэтому я, естественно, не хотел спрашивать, как беззаботно и весело проводит время она. Хотя, строго говоря, Ясмин была ни в чем не виновата, кроме…
– Этот тип Мюллер с тобой?
– Карл? Конечно, он сейчас прямо рядом со мной.
Я фыркнул про себя.
– Где вы сейчас вообще находитесь?
– В Рио-де-Жанейро.
– Всё еще в городе? Я думал, ты собиралась отправиться в амазонские джунгли.
– Э-э… план действительно был такой, но в Рио тоже есть много мест, которые обязательно нужно посмотреть.
– Например?
– На днях мы поднимались на Корковаду. Статуя Христа-Искупителя просто невероятная. Высотой по крайней мере с десяток этажей, она парит над всем городом. Эх, я бы хотела, чтобы и ты мог здесь побывать…
Во мне шевельнулось тонкое чувство умиления. Не знаю, с каких пор, но в моем присутствии Ясмин тактично избегала использовать слова вроде «посмотреть» или «увидеть». Теперь это уже вошло в привычку.
– Ладно, – сказал я, кривя душой. – И это все, куда ты сходила за больше чем неделю?
– Конечно, нет! Еще мы были на «Маракане», его недавно отремонтировали и планируют провести там чемпионат мира по футболу в следующем году. Только б Германия смогла выйти в финал!
«В таком случае, – подумал я, – это, вероятно, не то, чему стоит так сильно радоваться». К футболу у меня никогда не было особого интереса. Поскольку чемпионат мира будет проходить в Южной Америке, матчи придутся на глубокую ночь по европейскому времени, так что неважно, победа будет или поражение, – совершенно ясно, что ночи будут беспокойными и шумными. Конечно, это еще не самое худшее – в Китае матчи не успеют закончиться и к рассвету.
Погодите… значит…
– Кстати, ты почему еще не спишь? Сейчас в Бразилии уже должно быть около двух часов ночи.
– Э-э… да… мы на карнавальной вечеринке, прямо на пляже Копакабана. Ты знаешь, том самом – из песни…
Я мысленно покачал головой – это была ужасно неуклюжая ложь. Оглушительной электронной музыки слышно не было – на том конце провода царила такая тишина, что ее можно было бы назвать «звенящей». Несложно было догадаться, чем именно она и Карл… Мюллер были заняты… прежде чем наконец вспомнили, что нужно позвонить брату. Меня тут же охватило отвращение.
– Сяо Я… – намекнул я. – Ты ведь в курсе, что «Копакабана» – это бар в Нью-Йорке, верно?
– Что?..
– Нью-Йорк, США. В той песне «Копакабана»[10] – название бара в Нью – Йорке, так что это «самое оживленное место к северу от Гаваны». Если это и пляж в Бразилии, то в любом случае он находится к югу от Кубы.
– Забавно. Значит, ты теперь Барри Манилоу и Магеллан в одном лице, – сердито ответила Ясмин.
Так ли это?
Если б это было нормально, я, наверное, придумал бы в ответ острую шутку. Однако в данный момент идея победить Карла Мюллера Жирного по-прежнему занимала большую часть моего мозга.
– Итак, вы видели мальчика? – после недолгого молчания спросила Ясмин.
– Пока нет. Я в аэропорту Пекина, готовлюсь к пересадке на внутренний рейс.
Пункт назначения находился в глубине страны, в 1000 километрах от города, и отсюда была видна обширная территория. В настоящее время Сяо Гуан проходил лечение в больнице в уездном центре, расположенном более чем в 200 километрах от ближайшего аэропорта; что касается деревни, где они живут, то она расположена в более отдаленной горной местности. Мой план состоял в том, чтобы сначала съездить в уездный центр и встретиться с Сяо Гуаном, а затем договориться о времени для поездки в деревню и на место раскопок в Хоушане. Учитывая, что Ли Шунь часто путешествует между деревней и уездным городом, расстояние между ними не должно быть слишком большим.
– Как у тебя дела с этой мисс Интерпол?
– А, родители тебе сказали?.. Пока что едва терпимо.
– Правда? Тогда удачи. Мне пора ложиться спать. Ты позвонишь мне, когда у тебя будет время?
– Я так и сделаю. Спокойной ночи, Сяо Я.
– До скорого, Бен.
Я дал отбой и невольно обратил внимание на реакцию Вэнь Юде – никаких изменений не было. С Ясмин я разговаривал по-немецки, поэтому мог открыто говорить о своей спутнице плохо, не опасаясь быть услышанным. Когда Ясмин уезжала из Китая, она была еще слишком мала и теперь почти не говорила по-китайски, не говоря уже о чтении и письме.
Хотя мне не хотелось признавать это, но, без сомнения, моя сестра стала типичным «бананом»: сохранив внешность представителя желтой расы, внутренне она давно была полностью ассимилирована западным обществом с доминированием белых, подобно банану с желтой кожурой и белой мякотью внутри. Всякий раз, думая об этом, я испытывал грустное чувство.
По мере приближения времени вылета вокруг выхода на посадку скапливалось все больше пассажиров. Несколько рядов сидений позади нас, изначально пустовавших, теперь были заполнены до отказа, и опоздавшим пришлось стоять. В стране с одной пятой частью населения мира – что ж, с
