железнодорожные пути прямо перед летящим поездом… Магид, спровоцировавший на улице драку со случайным прохожим, чтобы потом жестоко его избить… Клара, вырвавшая из рук жертвы сумочку на глазах у двоих полицейских, и погоня за ней… И сколько еще испытаний, одно безумней другого. Их опьяняла жизнь, возбуждали сильные эмоции, от которых бросало в дрожь в моменты особой опасности или совершения какого-нибудь свинства. А еще было глубокое чувство принадлежности к клану, к этому непобедимому союзу, основанному на тайном договоре со своими правилами и свободному от установленных обществом ограничений. Если не считать того, что они бросили вызов судьбе, а она взбунтовалась и проучила их. Давид покачал головой: как безумно расточали они свою жизнь! И что осталось от нее сегодня?
Он оторвался от фотографии Клары и с тяжелым сердцем взобрался на стул. Первым делом он положил телефон на землю рядом с вентиляционным окном. Затем просунул руки в отверстие, чтобы ухватиться о косяк, подтянул ноги вперед и услышал за спиной тихий хруст. Поскрипывание подошв, пришедшее из темной бездны, к которой теперь он повернулся спиной. Его захлестнула волна адреналина. Он быстро повернул голову, но не успел отразить молниеносную атаку. Жгучая боль вонзилась ему в поясницу, и тело выгнулось дугой от удара электрического тока, который прошил его насквозь. Выпучив глаза и открыв рот в безмолвном крике, Шаффер рухнул, теряя сознание.
– 46 –
Двадцать лет назад: начало апреля 2002 года
Бледное солнце освещает лес и согревает влажный подлесок, раскрывая пьянящие ароматы земли и хвои. Клара отклоняет в сторону ветку лиственницы и неуверенно идет вперед. Колеблясь, она делает еще несколько шагов и вдруг оборачивается с торжествующим видом:
— Вот он, пришли!
Валериана подходит, топча по пути ковер расцветших крокусов, и видит на опушке деревянный домик с закрытыми ставнями.
— Какой он маленький!
— Так ведь это летний домик… хотя, признаюсь, — весело соглашается Клара, — что в моих детских воспоминаниях он казался гораздо больше! Так что теперь вижу, что наплела тебе с три короба.
Девочки смотрят друг на друга и разражаются смехом.
— К тому же мы не очень далеко от озера, — подхватывает Валериана, взглянув на часы. — Мы добрались сюда за пятнадцать минут, при том что ты два раза сворачивала не туда!
Клара не скрывает досаду.
— Да это какой-то бред! Когда дедушка водил меня сюда, мне казалось, что я иду целую вечность! И, выходя из леса, чувствовала себя искательницей приключений, которая пробиралась сюда через амазонские джунгли!
— Ты была маленькой, в этом все дело. Ребенок воспринимает все в другом масштабе. Пространства кажутся больше, время тянется дольше.
— Конечно, ты права… Ладно, а вообще тебя не слишком разочаровала эта деревенская дача?
— Деревенская дача?! — восклицает Валериана с чрезмерным энтузиазмом. — На мой взгляд, это великолепный замок!
Клара бросает внимательный взгляд на подругу и расплывается в благодарной улыбке.
— Великолепный замок, который передается в семье Жубер от поколения к поколению! Дедушка приезжал сюда, чтобы побыть в одиночестве и поохотиться. Он обожал охоту!
— А твой отец тоже охотится?
— Нет, это не его конек. Но он очень привязан к дому.
— Они хорошо ладили?
— Кажется, да… Я плохо помню дедушку. Он умер от рака поджелудочной, когда мне было восемь. Но когда папа о нем рассказывает, я понимаю, что они очень дружили. Родственники говорят, что дедушка был добрейшей души человек. А иначе как бы он терпел бабушку!
— Она вредная?
— У нее жуткий характер. Она бывает злой.
— А бабушка с дедушкой со стороны мамы?
— Они живут на Севере. Это далеко, и я их редко вижу. Но они классные! У них полно фотографий моей матери, и когда я у них была последний раз, то нашла на чердаке старый чемодан с ее вещами! Вот откуда у меня винтажные джинсы и футболка с Дженис Джоплин — «обалденные», как ты сказала.
— Твоя мама, наверное, была такая же стройная в твоем возрасте, как и ты, потому что они смотрятся на тебе отлично!
— Спасибо. Ну а ты, твои бабушка с дедушкой? — спрашивает Клара.
— Бабушка Одетта, мать моего отца, довольно милая… Но теперь ты меня знаешь. В отличие от тебя, я не очень семейный человек, — уточняет Валериана, повернувшись к дому. — Ну ладно, а что, если мы войдем в этот великолепный замок?
Клара расстегивает молнию на рюкзаке и достает ключ. На пороге скопились сухие листья, которые она сметает концом ботинка. Войдя, она раздвигает ставни единственного окна. Интерьер дома вполне спартанский: две деревянные скамейки, дубовая доска на козлах в качестве стола, в углу — тумбочка с допотопной одноконфорочной плиткой и две полки с различной утварью, покрытой пылью.
— Ма-даммм, вы можете расположиться в будуаре, — объявляет Клара и широко разводит руки, изображая владелицу замка. — Может быть, чашечку чая?
— Ваша любезность не знает границ, герцогиня, но при всем уважении я предпочла бы напиток… повеселее!
Клара от души смеется и вынимает из рюкзака бутылку джина, на три четверти пустую. Затем берет плеер с двумя маленькими динамиками, бросает озорной взгляд на Валериану и заявляет:
— Вместо менуэта предлагаю вам этот маленький бескомпромиссный рок-н-ролл — оцените, каков депресняк!
Она тут же нажимает на кнопку, и ритмичная басовая партия ударных врывается в тишину леса. Когда голос певицы Долли забирается наверх, девочки улыбаются друг другу. Через несколько секунд Клара увеличивает звук до максимума. Они выбегают из дома и с головой бросаются в бешеный танец, весь состоящий из прыжков и вихляний, одновременно крича во всю глотку вместе с Долли:
Я не хочу быть хорошей,
Я люблю все, что запретно,
Чтобы жить на всю катушку,
Я не хочу быть хорошей.
Песня заканчивается. Три минуты пятьдесят шесть секунд чистого счастья.
— Пошли! — запыхавшись, говорит Клара и поворачивает к дому. — Мы здесь не для того, чтобы быть хорошими!
Она уменьшает громкость, и, пока альбом не кончился, подруги садятся за стол. Они обмениваются понимающими взглядами: нарушение режима, которого спортсмены должны неукоснительно придерживаться, это серьезный проступок. Клара подносит бутылку ко рту и делает глоток.
— Фу, да это и правда гадость! — кривится она, протягивая бутылку подруге.
— Подтверждаю!
— Тем хуже, придется допить его до последней капли. Если мой
