или мишень.
– Мишень.
У Лиры перехватило дыхание.
– Что тебе известно, Хоторн?
– Где на острове мы видели мишень? – ответил Грэйсон.
Лира подавила желание схватить его за рубашку и потребовать, чтобы он прекратил.
– Я же говорила тебе, что у меня плохо со зрительными образами.
Грэйсон отложил свой дротик в сторону и взял фужер.
– Ответ прямо здесь. Намек в духе Хоторнов. – Он потянулся к руке Лиры, и она позволила ему поднести их руки к фужеру. Их большие пальцы медленно обвели очертания буквы «Н», вырезанной на хрустале.
Лира сказала ему, что ей нужно чувствовать. Он услушал ее, и прямо сейчас, широко распахнув глаза, она чувствовала слишком много всего.
– Буква «H» в центре круга, – подсказал ей Грэйсон. – Обычная разметка вертолетной площадки.
Лира вспомнила, как они приземлились на остров Хоторнов. Она не помнила самой вертолетной площадки, но подумала тогда, что Джеймсон Хоторн посадил вертолет прямо в самый центр.
Прямо в яблочко.
Глава 19 Грэйсон
Грэйсон гадал, испытывали ли Джеймсон и Эйвери те же чувства, разгадывая загадки старика. Энергия прямо-таки пульсировала в воздухе, когда они с Лирой ступили на вертолетную площадку. По краям бетонной платформы вспыхнули световые полосы.
На середине вертолетной площадки виднелось отмеченное место посадки.
– Яблочко, – произнес Грэйсон.
Они с Лирой абсолютно синхронно двинулись в его сторону. В центре значка был нарисован круг диаметром с руку Грэйсона от плеча до кончиков пальцев.
Яблочко. Грэйсон опустился на колени и провел ладонью по его поверхности, чувствуя кожей бетон. Нажимал на него пальцами, пытаясь отыскать…
– Защелка. – Грэйсон нашел ее и дернул вверх. Раздался щелчок. Он потянул еще, и люк немного поддался, но в отверстие под ним пролезли бы только пальцы. Упираясь ногами в бетон, Грэйсон схватился крепче за край.
Лира опустилась возле него и положила руки рядом с его руками.
– На счет три? – спросила она.
Ее голос убивал его. Она убивала его. Впервые в жизни Грэйсон по-настоящему понял, что значит жаждать чего-то, хотеть ответов, хотеть всего.
– Три! – скомандовал он.
Переместив свой вес, они сдвинули люк, под которым оказался круглый металлический лист.
– Наша цель, – пробормотал Грэйсон. Металл был гладким, на нем не было ни гравировок, ни засечек, лишь в самом центре виднелась узкая щель.
«Ненамного меньше пяти сантиметров в ширину, – отметил про себя Грэйсон, – и не более пяти миллиметров в высоту».
Грэйсон прижал руку к металлу, ощупывая щель. Фонарика у него не было, но зато имелись часы, поэтому он поднес запястье к металлу и опустил голову, пытаясь разглядеть, что его братья и Эйвери могли спрятать внизу.
– Петель нет, – сообщила Лира, закончив осматривать круг. – Металл нельзя поднять или передвинуть. Или открыть.
Открыть. Грэйсон всю жизнь играл в игры Хоторнов и сразу понял, что им делать дальше.
– Нам нужен ключ.
– Ключ, – повторила Лира, ее глаза тут же загорелись, и Грэйсон всем телом ощутил этот огонь. – Грэйсон! «Ключ от любых замков»!
Он снова посмотрел на щель в металле – достаточно широкую, чтобы туда поместилось лезвие меча.
Глава 20 Рохан
Рохан улыбнулся в темноту. Пусть даже Лира и Грэйсон первыми добрались до вертолетной площадки, это еще ничего не значило.
Им нужен их меч.
– Задержи их, Савви, – прошептал он Саванне. Они находились достаточно близко, чтобы слышать каждое слово Лиры и Грэйсона, но прятались в темноте, подальше от освещенной площадки. – А мне нужно забрать меч.
А второй украсть, если получится.
– Если бы ты носил меч с собой, – тоже шепотом огрызнулась Саванна, не спуская глаз с соперников, – тебе не пришлось бы его забирать.
Рохан опустил глаза ниже, и ниже, и ниже – туда, где цепь опоясывала ее бедра. В этой тьме он едва мог различить очертания ее тела, но у него была отличная память.
– Каждому свое, любовь моя. Я предпочитаю ничем себя не обременять.
Рохан не стал объяснять ей, как именно задержать команду соперников. Она ведь была Саванной Грэйсон. Сама как-нибудь разберется.
* * *
Рохан прятал меч не в своей комнате. Он быстро поднялся на пятый этаж особняка в библиотеку с круглыми полками. Рохан всегда любил библиотеки.
А еще он мог сразу и безошибочно угадать, что у него гости.
– Я сейчас занят, мистер Хоторн, – сказал Рохан, не оглядываясь.
– А я думал, вы из тех, кто ценит простые радости, – с иронией ответил Джеймсон.
Рохан ухватился рукой за полку из красного дерева, расположенную на уровне его глаз, и начал карабкаться наверх.
– Спросите лучше, не порадует ли меня вывести из строя мужчину.
– Я бы спросил, – этот Хоторн никогда не лез за словом в карман, – но вы наверняка солжете.
– Наверняка, – согласился Рохан.
Поднявшись на высоту в три метра, он убрал одну руку с полки, чтобы одним движением выдвинуть ею целый ряд книг. Просунув руку за книги, Рохан сомкнул пальцы вокруг рукояти меча.
– Если я скажу вам, что один из участников игры является угрозой… – Джеймсон даже не старался идти тихо, сокращая расстояние до Рохана, – что бы вы ответили?
Рохан спрыгнул на пол с мечом в руке и посмотрел прямо в глаза Джеймсону.
– Честно? Я бы ответил, велики шансы того, что эта угроза – я.
– Вы играете ради «Милости». – Это был не вопрос.
– Похоже, вы в этом уверены, – ответил Рохан.
– Весьма уверен. И с математикой у меня не так уж и плохо, как может показаться. Два возможных наследника. Один умирающий старик. Как поживает герцогиня?
Однажды Джеймсон Хоторн и Эйвери Грэмбс оказались в священных залах «Милости дьявола», но не в качестве членов клуба, а как гости. Тогда-то они познакомились с соперницей Рохана за трон.
Герцогиня была довольно запоминающейся личностью.
Однако сейчас это не имело никакого значения.
– Вам что-то нужно, мистер Хоторн, а я уже кое-куда опаздываю. – Возможности, которые открывались благодаря желаниям других, были одними из тех немногих вещей, которые Рохан распознавал моментально, на уровне подсознания. – Что именно вы хотели бы знать?
Информация – это валюта, и Джеймсон явился сюда в разгар игры не для того, чтобы поговорить с Роханом о правах наследия «Милости дьявола».
– Лира Кейн. – Это было все, что сказал Джеймсон.
Рохану пришлось признаться самому себе: такого он точно не ожидал.
– Интрига нарастает.
– Дайте мне что-нибудь, чтобы я смог дисквалифицировать ее и отправить домой. – Голос Джеймсона прозвучал так тихо, что заставил Рохана задуматься, чего ему стоили эти слова.
Твой брат не поблагодарит тебя за это. Рохан чувствовал, как
