«обездвиживание ремнями», «ванна», «утопление». Но особых иллюзий она не питала…
Выехав из Бордо, жандарм повернула на практически пустое в этот поздний час шоссе. Километры асфальта летели навстречу, эта монотонность изредка прерывалась вспышками встречных фар. Устремив взгляд далеко вперед и включив ограничитель скорости, Луиза отдалась размышлениям. Роман Жубер стал подозреваемым № 1, отодвинув Брока на второй план! В это было почти невозможно поверить. До сих пор мужчина ни разу не попадал в поле зрения. Она иронически покачала головой: конечно, виновные не всегда выглядят таковыми. И все-таки…
— Ну, в чем дело, майор Комон? — сказала себе вслух Луиза. Факты были налицо, и она не могла их отрицать. Машина цвета «голубой металлик» принадлежала Жуберу, и видеокамера сняла ее на месте преступления. Невероятная удача, но также и новый разворот, в очередной раз вынуждающий жандармов бросать след и пускаться по новому. Путеводная нить — вот чего им не хватало. Путеводная нить напомнила ей нить Ариадны, и Луиза вдруг представила себе крысу, потерявшуюся в лабиринте, которая обречена бежать по следу, размеченному сырными крошками. Сколько раз она может повторить один и тот же маршрут, не замечая выхода?
Луиза мысленно прогнала картинку, засевшую у нее в голове, и начала рассуждать. Если Жубер виновен, то каков его мотив? Она попыталась ответить на этот вопрос в более широком контексте, с учетом того, что узнала сегодня. Мог ли Жубер, как она, заключить, что побег Клары — по крайней мере, первый — был назначенным испытанием? И если да, то что из этого следует? Она тяжело вздохнула.
Решив пока отставить в сторону Жубера, Луиза сосредоточилась на лицейской молодежи: Шафферах, Айеде и Дюкуинг. Айед умер слишком рано, и она не успела задать ему этот вопрос, но Луиза предполагала, что он дал бы тот же ответ, что и остальные, а именно, что он не общался с Кларой и Валерианой. Но реестры проката велосипедов обнаружили другие факты. Теперь ясно, что лицеисты встречались днем по средам. И, учитывая время, указанное в реестрах, они весь год тщательно следили за тем, чтобы никогда не появляться в гараже всем вместе. Мальчики отдельно, девочки отдельно. Но для чего была нужна эта уловка? В чем ее смысл? Жандарм снова погрузилась в воспоминания собственного отрочества, но ее жизненный путь был слишком нетипичен, чтобы сравнение имело смысл! В пятнадцать лет она забеременела — а это вынуждает вас быстро повзрослеть… Она вернулась мыслями к будущим чемпионам. О чем они думали? Как адаптировались в жизни? Безусловно, жесткая дисциплина и связанные с ней ограничения закалили их. Они обладали волей, упорством. Они были бойцами. С характерами настоящих победителей. По-видимому, из тех молодых, что не боятся принять вызов? Что готовы подвергнуть себя опасности, пойти на безрассудный риск, лишь бы не потерять лицо? Из этих вопросов, как следствие, возникла гипотеза: а что, если пятеро молодых людей создали тайную группу? Разве для периода отрочества не характерны тайные сборища, двусмысленные отношения, ролевые игры и внутригрупповое соперничество?
Действительно, это вполне вероятно. Но для чего утаивать это спустя двадцать лет? Должно было что-то произойти… какое-то важное событие… достаточно важное, чтобы те, кто в этом замешан, став взрослыми, лгали об их общем прошлом. «Если бы Клара была жива, она обязательно дала бы мне знать», — утверждал Роман Жубер. «Моя дочь ни за что не оставила бы меня в неведении». А если отец прав? И его дочь действительно мертва? А что, если ее бывшие товарищи в этом виновны? Разве это не объясняет их версию событий?
Луиза печально улыбнулась. Ее рассуждения держались только на гипотезах и умозаключениях. «Как там гласит пословица? Если бы да кабы, во рту выросли б грибы!» И все-таки ей стало веселее. Потому что с сегодняшнего утра она работала по-своему, вновь обретя свое ДНК следователя, и это чертовски радовало!
– 55 –
С одной стороны, подозрительная смерть
Ровно в восемь часов Луиза вошла в офис. Баденко и Келлер были на боевом посту, и, судя по пустой кофеварке в центре стола, — уже давно.
— А, Луиза! — с энтузиазмом воскликнула Леа. — Извини, мы тебя вчера не дождались.
— Ничего страшного. Я поздно вернулась.
— Итак, подведем итоги, а потом распределим задачи!
Луиза кивнула, насыпая в кофеварку кофе.
— Ты не нашла ничего подозрительного среди вещей и бумаг, конфискованных в Ибосе? — начала Леа.
— Нет, хотя я все просмотрела.
— Черт… такой же результат у программиста, который исследовал файлы на компьютерах в доме у Брока и в Ибосе.
— Так что в результате у нас есть на Брока? — спросила Луиза.
— Если даже он не виновен непосредственно в убийстве Шаффера, мы с Жюльеном уверены, что он во всем этом замешан.
— То есть вы думаете, что Брока и Жубер — сообщники?
— Да. Как ты знаешь, мы были далеки от того, чтобы подозревать Жубера. Но записи видеонаблюдения в Ибосе…
Луиза попыталась привести свои мысли в порядок. Ее коллеги чувствовали себя уверенно и, возможно, были правы, но они, похоже, не придавали значения некоторым нестыковкам.
— Если вы правы, то должна быть возможность установить прямую связь между этими двумя. Однако записи телефонных звонков Брока не выявили никаких контактов с Жубером! Так же как и анализ компьютерных файлов! Но ведь сообщники должны как-то связываться друг с другом, договариваться?
— Возможно, они использовали телефоны с предоплаченной сим-картой, — спокойно возразила Леа. — В конце концов, так делает всякая мелкая шушера.
Луиза кивнула. В обращении находилось море незарегистрированных телефонов с предоплаченными картами.
— Хорошо, — согласилась она, — если Брока и Жубер в сговоре, какие у них мотивы?
Леа покачала головой и воздела глаза к небу.
— Чего ты добиваешься? У нас есть прямое доказательство, что Жубер проезжал по дороге на Брообан. Приехал в Ибос в 18:02, уехал в 21:44! Ты правда думаешь, что этот человек находился около трех часов в районе места преступления случайно?
— Я этого не говорила. Я только напоминаю, что нам не хватает доказательств, в том числе мотивов подозреваемых. И ты не заставишь меня отказаться от мысли, что ответы на многие вопросы надо искать в прошлом жертв и Клары Жубер.
— Возможно! Но сейчас у нас есть серьезный след, и мы должны заняться главным: допросить Жубера, проанализировать распечатки звонков и проверить его алиби в
