Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 80
Тамар и Цви. Хульда тут же бросилась туда.
– Горячую воду! – через плечо скомандовала она молодому человеку. – И полотенца.
Войдя в тесный чулан, Хульда в страхе отшатнулась. По всему полу углем были начерчены черные кресты. Хульда перешагнула через них и опустилась на колени перед постелью.
Тамар лежала, скорчившись на смятых одеялах, ее грудь бурно вздымалась и опускалась. Платье было задрано, а спина мокрая от пота. Круглые глаза страдающей женщины оживились, когда она узнала Хульду.
– Помогите мне, – прошептала она хриплым голосом. – Пожалуйста, я не хочу умирать.
– Вы не умираете, Тамар. Кто нарисовал все эти кресты? – спросила Хульда, опомнившись.
– Я, – шепнула Тамар, облизывая покусанные губы. – У моего народа существует поверье, что они охраняют роженицу от дьявола. Но если он в меня уже вселился, то ничего не поможет. Он доберется до печени, сердца, легких и напоследок заберет моего ребенка.
– Здесь нет никакого дьявола, поджидающего вашего ребенка, – решительно заверила Хульда, успокаивающе касаясь ладонями плеч женщины. – Я об этом позабочусь, обещаю. Пусть только попробует подойти! Вот увидите, скоро вы будете держать в объятиях здорового ребенка. А сейчас вам придется поработать.
– Как мне не хватает мамы, – всхлипнула Тамар. – Она бы знала, что делать. Она бы послала за человеком, перешедшим Евфрат, и тогда легкие роды мне были бы обеспечены. Она бы завернула младенца в волчью шкуру, это бы его защитило.
– Ваш народ не обходится без колдовства, – проговорила Хульда мягко, словно обращалась к ребенку. – Ваш бог обязательно поможет такой мужественной женщине, как вы, и без волчьей шкуры.
Юная роженица задышала быстрее: наступили очередные схватки, и она закричала, надрывно, протяжно. Хульда обеспокоенно наблюдала за ней. Потом встала на колени между ног Тамар и, засунув руку под юбку, нащупала головку плода; теперь акушерке было ясно, почему Тамар так страдает.
– Плодный пузырь еще цел.
– Это плохо?
– Нет, не совсем. Просто ребенок пытается выйти наружу, ваш организм выталкивает его изо всех сил, но до тех пор, пока ребенок остается в пузыре, он не может выйти. Поэтому у вас сильные боли.
– Помогите мне, – вновь прошептала Тамар, умоляюще хватая Хульду за руку.
– Конечно, помогу. Все будет хорошо.
Хульда поднялась. У нее появилась идея, как немного отвлечь роженицу.
– Вы недавно рассказывали, что у вас раньше было другое имя. Когда вы жили в Смирне. Что это за имя?
– Что?
– Какое у вас было имя?
C секунду Хульда слышала лишь тяжелое дыхание. Наконец женщина прошептала:
– Анаит.
– Такого красивого имени мне еще не доводилось слышать, – сказала Хульда, копошась в своей сумке. – Что оно означает?
– Богиня плодородия.
Хульда улыбнулась:
– О-о, это же то, что нужно, голубушка. Сейчас вам надо набраться мужества. Столько мужества, сколько у богини, в честь которой вас назвали.
– Почему? – в голосе Тамары слышался страх.
– Мне придется чуточку вмешаться и вскрыть пузырь, – объяснила Хульда. – Такое мы делаем нечасто, обычно ждем, пока ребенок сам проложит себе путь, но в вашем случае будет лучше, если мы немного поможем. Вы сразу потеряете много воды, давление, причиняющее вам боль, спадет, но сокращения усилятся, и весьма внезапно.
– Я не смогу!
– Нет, вы сможете! Подумайте о своей матери, как бы она вами гордилась. Готовы?
Снова наступили схватки, Хульда зафиксировала их по напрягшимся шейным мускулам и шумному дыханию, словно женщина готовилась прыгнуть в бурлящую реку. Прищурившись, Тамар кивнула.
Быстрым движением Хульда вскрыла плодный пузырь инструментом. Хлынувшие воды намочили кровать.
Куда запропастился этот муж с полотенцами?
Тамар кричала, кричала до потери дыхания. Хульда знала, что скоро все закончится. Теперь, когда околоплодные воды отошли, схватки наступят с такой частотой, что между ними почти не будет передышки. Она подбадривала Тамар, уверяя, что та справится.
И в самом деле, через несколько минут появилась головка, а со следующей схваткой тельце скользнуло в руки Хульды. Младенец открыл крошечный ротик, но вместо того, чтобы, как большинство новорожденных, выразить криком свое недовольство грубым переходом из теплого кокона в огромный холодной мир, он только тихонечко всхлипнул.
– У вас сын, Тамар, как вы и предвидели, – вскричала Хульда. Она быстро протерла мокрое тельце полотенцем и провела осмотр. Затем перерезала пуповину и, укутав мальчика в теплое одеяло, хотела передать его Тамар. Однако роженица молча покачала головой, отвернулась и закрыла глаза. Казалось, она не хотела даже взглянуть на своего сына.
Ошарашенная Хульда покачала малыша, а затем вложила ему в рот мизинец – и маленькие, безукоризненный формы губки, сомкнувшись, начали увлеченно посасывать.
Умиротворение распространилось по тесному помещению.
– Можно войти? – донесся от двери голос.
Цви стоял рядом со стопкой полотенец в беспомощно опущенных руках. Он словно боялся быть отвергнутым.
– Проходите, – пригласила Хульда. – Вот ваш сын.
– Эйнгль, – благоговейно вымолвил он, протягивая руки.
Внезапно, словно призрак, в каморке возникла Рут Ротман.
– Дай мне ребенка, – скомандовала она и, отобрав у Хульды младенца, недоуменно осмотрелась. – Чем ты тут занималась? – спросила она невестку. – Экзорцизмом? Зачем вся эта грязь и сажа на полу? Тебе придется одной все отдраивать, клянусь.
– Мама, перестань, – вмешался Цви и слегка подтолкнул ее к выходу. – Отправляйся с ребенком в комнату, я останусь здесь. – Он опустился на колени рядом с женой. – Тамар, – шепнул он, отодвигая прядь волос с ее мокрого лица. – Как ты себя чувствуешь?
Она медленно кивнула, чисто машинально, как показалось Хульде. Ее красивое лицо снова исказила боль.
– Отходит послед, – проговорила Хульда. – Цви, вам лучше подождать снаружи.
Она знала, что в еврейских семьях не принято смотреть на жену во время родов. Это считалось нечистым. Послед относился к родовому процессу и в среде акушерок, которые только после его отхождения поздравляли новоиспеченных родителей.
Цви робко прокрался в коридор, и Хульда убедила Тамар, что надо поднатужиться в последний раз. Крупный орган, который многие месяцы питал ребенка в материнском чреве и теперь отслужил свое, она поймала в полотенце, принесенное молодым человеком. Послед был зрелищем не для слабонервных, поэтому Хульда прикрыла его, а затем погладила Тамар по голове.
– Ни одного разрыва, – сказала она. – Мне не нужно ни зашивать, ни обрабатывать раны, ничего. Вы образцовая роженица, Тамар. Или, лучше сказать, Анаит?
Едва уловимая улыбка скользнула по лицу изнуренной женщины.
– Можно я посплю? – спросила она. – Я так устала.
– Прежде я вас немного обмою и помогу переодеться в сухое, – ответила Хульда, – а потом принесу вам ребенка. Матери и сыну в первые часы после родов важно познакомиться поближе и привыкнуть друг к другу, несмотря на то, что такой кроха в первый момент вызывает страх.
Тамар взглянула на нее, горестно смеясь.
– В
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 80
