заставило Терри поежиться. Сержант Хили тихо сказала ей: «Редкий визит короля».
Офицеры группы Синнота казались озадаченными и были заняты разговором. Терри наклонилась над секционным столом и постучала по стеклу, чтобы привлечь их внимание. Они повернули головы, не ожидая вмешательства в их разговор.
Терри нажала кнопку микрофона и сказала: «Простите, что прерываю, господа».
Она тут же спохватилась и оглядела смотровую галерею, но, что неудивительно, по ту сторону стекла не было ни одной женщины.
«Благословенна ты меж мужей», – подумала она.
– Просто чтобы вы знали, ребята, – сказала Терри, указывая на тело на столе, – мистер Бойл умер от черепно-мозговой травмы. У него перелом черепа и обширное эпидуральное кровоизлияние, которое сдавило головной мозг и убило его. Судя по тому, что мне рассказали об обстоятельствах его смерти, вас, похоже, ждет дело об убийстве.
Синнот ответил:
– Этот наш друг, возможно, не единственный на сегодня. В Феникс-парке обнаружили тело. Вам нужно приехать туда как можно скорее. Там вас встретит старший следователь.
Сказав это, он повернулся к Терри спиной и продолжил разговор со своими приятелями.
– Что ж, всегда пожалуйста, – бросила Терри, понимая, что, хотя она продолжала жать на кнопку микрофона, никто ее уже не слушал.
2
Команда оторвалась от дел. Нужно было подготовиться к поездке в Феникс-парк.
Терри зашла в свой кабинет, чтобы взять пальто и сделать глоток из наполовину опустошенной банки колы, как вдруг дверь бесцеремонно распахнул ее начальник, профессор Чарли Бойд. Он обратил на женщину проницательный, похожий на лазер, взгляд больших карих глаз.
Бойду было под шестьдесят; это был высокий худощавый мужчина, и неровный цвет его лица давал понять, как много времени он проводил на улице. В то утро Бойд надел костюм-тройку в тонкую полоску, красный галстук и нагрудный платок, а седеющие волосы, в которых сохранялись каштановые пряди, зачесал назад.
– Доктор О'Брайен, я буду признателен, если вы уделите мне несколько минут.
Терри улыбнулась ему, хотя и чувствовала, что это не принесет ей особой пользы – у ее начальника был вид сапсана, готового напасть на полевую мышь.
– Пожалуйста, садитесь, профессор.
Бойд обвел взглядом ее кабинет.
– Куда именно?
Терри была точна, даже дотошна в своей работе в морге, но в личных делах допускала хаос. Ее кабинет был завален папками, фотографиями, пустыми кофейными чашками, банками из-под колы, журналами, записками, обертками из-под сэндвичей и недоеденными упаковками мятных конфет.
– Давайте уберем эту стопку со стула перед вами.
Терри встала, подняла стопку дел со стула и прислонила ее к стене. Бойд демонстративно провел ладонью по сиденью, прежде чем расположиться на нем.
– Чем я могу вам помочь? – спросила Терри, сидя на своем стуле и делая глоток колы.
– Я услышал то, что меня… обеспокоило.
Терри ждала. У Бойда был талант драматизировать, и она знала: он что-то задумал. Когда ожидание растянулось на пять долгих секунд, она сказала:
– Профессор, мы каждый день слышим то, что нас тревожит. Такая уж у нас работа. Что произошло?
Бойд сощурился и наклонился вперед:
– Это имеет непосредственное отношение к вам и обстоятельствам вашей работы.
Терри постаралась не подать виду, но почувствовала, как сердце ушло в пятки.
– Вот как?
– Да. Вот так.
– И?
Бойд поерзал на стуле и откашлялся:
– Вчера вечером я разговаривал с коллегой из Глазго. Он сообщил мне, что три месяца назад вас, как он выразился, отправили в «принудительный отпуск» из-за конфликта с некоторыми членами команды. Очевидно, дело в серьезных и укоренившихся разногласиях, касающихся ваших основных обязанностей.
Терри поставила банку на стол и усмехнулась.
– Пожалуйста, будьте серьезны, доктор О'Брайен. Повода для смеха нет. Когда я принимал вас на работу, у меня сложилось впечатление, что вы ушли с предыдущего места, потому что хотели, как вы выразились, «расширить горизонты». Теперь мне кажется, что это несколько расходится с правдой.
– Это абсолютная правда, – выпалила Терри, пытаясь скрыть раздражение. – Строго говоря, меня никто не отправлял в принудительный отпуск, я сама решила взять тайм-аут. Но разве ваш друг, решивший облить меня грязью, не сказал, что конфликт возник из-за непонимания роли эксперта-свидетеля теми, кто должен быть с ней хорошо знаком?
– Вы выражаетесь не совсем ясно, доктор О'Брайен.
– На меня оказывали давление, чтобы я подогнала свой протокол под версию полиции. Другими словами, меня принуждали солгать. Прокурор согласился, и парня осудили за кражу, а не убийство – непредумышленное в данном случае. Некоторые высокопоставленные сотрудники полиции дали мне понять, что я препятствовала расследованию и потому убийца оказался на свободе. Я была в ярости от их поведения и сказала им об этом. Недвусмысленно. Они подали на меня жалобу, а я подала встречную жалобу. Все немного запуталось.
Бойд посмотрел на нее, но ничего не сказал.
– Я была абсолютно честна на собеседовании, – продолжила Терри, несмотря на угрюмое молчание начальника. – Мне действительно хотелось сменить обстановку и узнать о работе полиции в другой юрисдикции, и у меня здесь есть друзья. Тут я не солгала.
Бойд вздохнул и, протянув руку, отодвинул кофейную чашку, опасно стоявшую у края стола.
– Доктор О'Брайен, должен сказать, что вы, безусловно, талантливый судмедэксперт.
– Спасибо.
– Пожалуйста. Однако вы также импульсивны и слишком любите внимание СМИ, которое привлек ваш приезд сюда. Мне не нравится то, как вы управляете своей командой: ваше чрезмерно дружеское отношение непрофессионально. Я рекомендую вам держаться на определенном расстоянии от коллег. Ирландия – маленькая страна. Вы занимаете очень важную должность, которая пользуется уважением общественности и находится под пристальным вниманием прессы. Офис государственного судмедэксперта не ваше личное игровое поле. Я не знаю, как работают в Глазго, – он растянул название города, как будто оно ему не нравилось, – но здесь мы делаем все по-другому. Я ясно выразился, доктор О'Брайен?
Терри посмотрела на него, чувствуя, как внутри закипает гнев, но поняла, что сейчас не время для битвы.
– Предельно ясно, профессор Бойд.
– Хорошо. Полагаю, вас уже ждут в парке. Надеюсь, вы отнесетесь к этому делу с пристальным вниманием, профессиональной сдержанностью и объективностью.
– Профессиональная сдержанность и объективность – мое второе имя, профессор.
Бойд моргнул, не понимая, не смеется ли она над ним.
– Ладно. Хорошего дня, доктор О'Брайен.
Бойд вышел, и Терри, застонав от обиды, положила голову на стол и начала выполнять дыхательные упражнения, которые психотерапевт, оставшийся в Глазго, посоветовал ей делать в моменты стресса. Успокоиться они не помогли. Еще и голова закружилась.
«Пожалуй, останусь верна коле», – подумала она, допивая содержимое банки, а затем надела пальто и направилась к парковке.
3
Полицейский автомобиль въехал в Феникс-парк с северной кольцевой дороги.
