Я думаю, что вы не будете это отрицать, – сказала я.
– Да, к сожалению, вы правы, Татьяна Александровна, их семейная жизнь, как это ни печально, дала крен, – признался Сидоров.
– И причиной тому стала новая женщина в жизни Александра Тимофеевича, ведь так?
– Ну…
Роман Сидоров не опроверг мои слова, но и не подтвердил.
– Александр Тимофеевич стал поздно приходить домой, а иногда он даже вообще не ночевал дома. Да и к Елизавете Витальевне ваш друг изменил отношение. Он перестал интересоваться ее жизнью, ее делами и интересами, – сказала я.
– Но в последнее время отношения между Сашей и Лизой наладились, Татьяна Александровна. Саша перестал задерживаться допоздна, стал больше времени уделять Лизе. Они несколько раз выбирались на концерты, насколько мне известно, к нам в гости заходили, так что…
– Это все хорошо, Роман Владимирович, но ведь несколько выходов вместе ничего не решают. Опять же причина, по которой Александр Тимофеевич вернулся в семейное русло, очень проста. Елизавета Витальевна пригрозила ему разводом, вот он и опомнился. Ведь разводиться было совсем не в его интересах, не так ли? Тогда бы ваш друг потерял бы как минимум половину своего бизнеса – пришлось бы делиться с супругой. Ведь все нажитое в период брака подлежит разделу независимо от вклада в имущество каждого из супругов. Понятно, что вклад Александра Тимофеевича был несоизмеримо больше, – сказала я.
– Вы все правильно говорите, Татьяна Александровна. Я, кстати, обращал внимание Сашки на его недопустимое отношение к Лизе. Говорил, что так с женщиной обращаться – не замечать ее, не интересоваться, игнорировать, одним словом – это недостойно настоящего мужчины. Даже и не знаю, почему Саша так изменился, ведь раньше он таким не был. Он ведь был душой нашей компании, Татьяна Александровна. Он всегда приходил на помощь в трудной ситуации, мог разрядить обстановку, если в этом была необходимость. Однажды мы были на охоте, и я случайно выстрелил в дерево, рядом с которым стоял Саша. Дерево накренилось и чуть не задело его. Честно, мы все были в шоке, но Саша, как всегда, нашел способ разрядить обстановку. Он сказал: «Ну, теперь у нас есть дрова для костра!» Это случай стал легендой для нашей компании, мы часто вспоминали то, что произошло. Так и называли этот эпизод: случай на охоте. Кажется, у какого-то писателя есть такое название.
– Да. Антон Павлович Чехов написал повесть «Драма на охоте», – сказала я. – Все же давайте вернемся к нашему разговору, Роман Владимирович. Вы сказали, что говорили с Александром Тимофеевичем на тему о его недопустимом отношении к супруге.
– Да, верно, – кивнул Сидоров. – Правда, я не знаю, повлиял ли на него наш тогдашний разговор… Так вы считаете, что все дело в любовнице Саши?
– Да, возможно, у этой женщины имеется ревнивый муж, который и совершил это преступление, узнав об измене своей жены. Это – одна из версий. Но для того, чтобы убедиться в этом, мне необходимо знать, кто любовница Александра Тимофеевича, – сказала я.
– Дело в том, Татьяна Александровна, что я не могу вам назвать имя этой женщины, потому что я даже не представляю, кто это может быть, – ответил мужчина.
– Неужели? Вы что же, хотите сказать, что у вашего друга не было любовницы? Или же Александр Тимофеевич тщательно скрывал ее? Настолько тщательно, что никогда не говорил о ней? – спросила я. – В мужской компании, разумеется. Вот уж никогда в это не поверю. Кому-то из своих друзей он обязательно должен был сказать. Возможно, что он даже просил прикрыть его перед Елизаветой Витальевной, сказать, что если она будет спрашивать, то подтвердить, что он был у вас. Или что вместе были, скажем, в сауне или в пивном баре. Ну то есть мужская солидарность такая, какая она есть. Я сейчас именно о ней говорю.
– Я понял вас, Татьяна Александровна, – кивнул Сидоров. – Да, было такое дело, просил меня Сашка о таком одолжении. Но это было довольно давно. А потом, когда у них с Лизой в отношениях все обострилось, он и таиться перестал, и просить об отговорках тоже не стал больше. Вообще, я должен сказать, что Саша был весьма любвеобильным.
– Как говорится, донжуан, казанова и ловелас в одном флаконе, так? – уточнила я, вспомнив слова Регины Бурмистровой.
– Да, именно так, – подтвердил Роман Сидоров. – И Саша всегда интересовался дамами, и сам был в центре их внимания. У него было порой несколько связей одновременно, вот умел он так. Правда, эти отношения, как правило, были непродолжительными, и вскоре такие романы заканчивались.
– Но он не скрывал их? – спросила я.
– Ну от нас, его друзей, Саша, конечно, не таился особо. Он даже как будто бы и гордился своим влиянием на прекрасный пол. Он мог привести своих дам и в наше мужское общество, в ту же сауну, например. Или в ресторан, или в загородный пансионат. Было и такое. Но от Лизы все эти свои похождения Саша, конечно, скрывал.
– Но Елизавета Витальевна о них знала? – спросила я.
– Ну конечно. Вернее сказать, догадывалась, ведь у женщин на это развито особое чутье, – сказал Сидоров.
– Так все-таки, как насчет моего конкретного вопроса по поводу замужней любовницы Александра Тимофеевича, – напомнила я.
– Татьяна Александровна, как я уже только что сказал, любовниц у Саши было много. Просто вы сейчас сказали, что у этой дамы должен быть ревнивый муж. А я вот сейчас сижу и думаю, кто подходит на эту роль, – сказал Сидоров.
– И что же? Есть какая-то идея? – спросила я.
– Нет, ничего на ум не приходит. Хотя…
– Что, вспомнили?
– Пожалуй. Была такая Екатерина, фамилию я ее не знаю. Они были с Александром вместе примерно с полгода. И да, у нее есть муж, который очень ее ревновал.
– Расскажите о ней поподробнее, – попросила я.
– Екатерина – молодая женщина. Она работала в рекламном агентстве и всегда была в центре внимания. Саша встретил ее на одной вечеринке, и между ними завязался роман. Катя была энергичной и яркой и всех буквально очаровывала. Вот и Саша попался.
– А муж Екатерины? – спросила.
– Сергей, – кивнул Сидоров. – Его звали Сергей. Он показал себя невозможным собственником. Я помню, как он однажды пришел в компанию, где была Екатерина. Он с мрачным видом сначала сидел в углу, но потом, когда Саша подошел к Екатерине, Сергей стал проявлять агрессию.
– Они что же, подрались? – поинтересовалась я.
– Нет, насколько я помню, обошлось все без рукоприкладства, – ответил Роман Сидоров.
– А как вы считаете, эта история с ревностью Сергея могла иметь свое продолжение применительно к Александру Тимофеевичу? – спросила я.
– Я так не думаю, – ответил Сидоров.
– А
