стену – теперь клоун ни за что не обнаружит их, даже если зайдет в коридор перед операционной.
Двери затворились за ними автоматически. Сюго посмотрел на панель управления сбоку – на ней были только кнопки «открыть», «закрыть» и стрелки вверх-вниз. Переглянувшись со своей спутницей, он нажал кнопку «вверх», и лифт мгновенно пришел в движение.
Манами вцепилась Сюго в плечо; рука у нее слегка дрожала. Сам Сюго стиснул челюсти.
Вскоре лифт остановился, и двери поползли в стороны – неторопливо, точно издеваясь. В кабину ворвался свет люминесцентных ламп.
Сюго высунул наружу голову и осмотрелся: перед ним был короткий, длиной всего несколько метров, коридор со свежим, блестящим линолеумом на полу.
Убедившись, что снаружи никого нет, Сюго вышел из кабины и поманил за собой девушку.
– Где мы? Это вроде не склад? – удивилась она, озираясь по сторонам. Сюго хотелось задать тот же самый вопрос.
Кроме лифта, в коридоре имелось две двери: тяжелая металлическая в конце и раздвижная – в середине.
– Это ее мы видели на пятом этаже, только снаружи? И она была заперта? – спросила Манами, указывая на первую дверь.
– Да нет. Если сравнить с коридорами на других этажах – те длиннее, даже учитывая, что здесь еще кабинет главврача. Наверное, за дверью склад, и уже он выходит в коридор перед кабинетом.
Сюго с опаской прошел до двери в конце коридора и повертел ручку, пытаясь ее открыть. Дверь, однако, никак не желала поддаваться.
– Похоже, заперта, – наконец сдался Сюго.
– Значит, тупик? – встревожилась Манами. Действительно, если дверь закрыта на ключ, а на первом этаже клоун, то они оказались в ловушке.
– Может быть.
– А ведь главврач с медсестрами, наверное, именно сюда и ходили. Вот только что, когда мы на третий этаж поднимались, их там не было. Может, они и сейчас здесь? – произнесла Манами, и Сюго по очереди посмотрел на обе двери. Похоже, она права.
Но если Тадокоро с Хигасино действительно здесь, то где именно? За металлической дверью или за раздвижной в середине коридора?
Сюго подошел ко второй и потянулся было открыть ее, но остановился, так и не коснувшись ручки.
Допустим, Тадокоро со своей сообщницей – там, внутри. В том самом месте, которое так старались скрыть. И они, возможно, убили Сасаки.
Возможно? Сюго помрачнел. Да нет, в этом не было никаких сомнений.
Теперь уже понятно, что предположение о существовании двух клоунов не выдерживает критики. Ведь на первом этаже, когда они туда спустились, никого не оказалось. Что лишь подтверждает: убийца Сасаки – Тадокоро или Хигасино.
Похоже, он вплотную приблизился к разгадке тайны, которую скрывает больница. Но кто знает, на что окажутся способны главврач и его верная медсестра, если столкнуться с ними лицом к лицу?
– Сюго-сан? – окликнула Манами, и он наконец стряхнул с себя оцепенение.
Колебаться бессмысленно. Тадокоро или Хигасино в любом случае придут сюда рано или поздно. Раз так – лучше самому застать их врасплох. Глубоко вдохнув, Сюго решительно схватился за ручку, и раздвижная дверь легко отъехала вбок.
Он осторожно заглянул внутрь. Перед ним открылась тускло освещенная комната площадью около двадцати квадратных метров. Сюго быстро посмотрел по сторонам – ни Тадокоро, ни Хигасино видно не было.
Сама комната чем-то напоминала гостиничный номер: роскошная мебель – диван и письменный стол, пейзажи на стенах. Но по-настоящему внимание Сюго привлекла кровать в центре комнаты.
Он пригляделся. На больничной койке, совсем не гармонировавшей с остальной обстановкой, кто-то лежал. Мужчина – нет, не мужчина, а мальчик, подросток, едва ли старше четырнадцати. Полудетское лицо с закрытыми глазами. Осторожно, на цыпочках, Сюго зашел в комнату.
– Ребенок? – озадаченно пробормотала Манами, войдя следом. Вдвоем они тихонько подошли поближе. Рядом с кроватью стоял монитор, отображающий жизненные показатели: кардиограмму, пульс, насыщение крови кислородом. Сюго заметил, что к шее мальчика тянется тонкая трубка наподобие капельницы.
Катетер в центральной вене… Прикоснувшись кончиками пальцев к трубке, Сюго перевел взгляд на пакет, подвешенный к стойке: кроме обычного физраствора для восполнения потери жидкости и электролитов больному вводили антибиотики и разные анальгетики. Это значит… Сюго нахмурился и, откинув одеяло, которым был укрыт мальчик, потянулся к завязкам пижамы.
– Что ты делаешь? Он же проснется! – прошептала Манами.
– Не проснется. Он под определенными обезболивающими.
– Обезболивающими? – недоуменно переспросила девушка.
– Да. Обычно их при онкологии используют, когда боли очень сильные. Или… – Сюго распахнул на мальчике одежду. В тусклом желтом свете обнажилась худощавая грудь с выступающими ребрами, а под ними с левой стороны – большая марлевая повязка, которую Сюго приподнял. – Послеоперационный шов. Длинный…
Шов под марлей был сантиметров пятнадцать, и Манами при виде него тихо ахнула.
Сюго склонился над разрезом. Зашитый хирургической нитью, он успел покрыться запекшейся коркой, из-под которой немного сочилась кровь. Совсем свежий – похоже, операцию делали дня два-три назад, не раньше.
Два-три дня назад… В памяти всплыл больной из палаты на третьем этаже, который выпал из кровати. Их с этим мальчиком оперировали в одно и то же время.
– Значит, он тоже пациент больницы? – спросила Манами.
– Похоже на то.
– Но тогда почему он лежит здесь, в потайной комнате? Это его так хотел скрыть главврач?
Манами была права. Тадокоро, похоже, очень старался, чтобы о существовании подростка никто не знал. Но почему? Кто он такой, что ему нужно делать серьезную операцию, а потом прятать от посторонних глаз?
– Может, это и есть «еще один человек», о котором говорила Сасаки? Еще один пациент, только тайный…
– Может, и так. – Сюго приложил ладони к вискам. Все, что он видел за последние часы в больнице, начинало складываться в единую картину, но изображение на ней пока не обрело четкость. Он заскрипел зубами, ощущая собственное бессилие: суть загадки никак ему не давалась.
– Ой, что это? – Его размышления прервал голос Манами.
– Ты о чем?
– Смотри. У него здесь что-то странное.
Сюго взглянул, куда указывала девушка. На левой руке мальчика, тоненькой, будто высохшая ветка, возле локтя раздулся кровеносный сосуд – диаметром сантиметра два, он выступал над кожей и пульсировал. Казалось, будто под кожей извивается змея.
– Это шунт.
– Шунт? А что это?
– Артерию, которая расположена глубоко, соединяют с веной, которая под кожей. Это для того, чтобы можно было взять много крови. Вена под давлением крови расширяется – и получается как у него.
– А зачем нужно брать много крови?
– Для гемодиализа. При диализе человека подключают к аппарату, через который прокачивают кровь, чтобы ее очистить, а потом вливают обратно. Все это длится несколько часов. Для забора крови и делают
