он спрашивал не как официальное лицо.
– Знаете, я слышал, что, кроме самолета и парома, есть еще способы добраться до другого города.
Я подумала, имеет ли он в виду деревушку Брейн, где жил Текс, но не хотела рассказывать даже об этом, поэтому просто кивнула.
– Называется Флинн или как-то так, – продолжил он. – Я должен был доехать и туда, но без собачьей упряжки дальше этого безумного места мне не добраться. Я даже в библиотеку не могу попасть, не съехав с дороги. – Он с досадой вскинул руки. В его тоне не было ни капли юмора. Он был сыт по горло.
Я вспомнила, как кто-то упоминал Флинн или место с похожим названием, но никогда там не была. Я не знала, как туда добраться даже на собачьей упряжке. Я просто тихо радовалась, что Витнеру, похоже, было абсолютно все равно, что в перепись населения я не попала.
– Готово, мистер Витнер, – донесся крик Элайджи от эвакуатора. Он улыбнулся нам с Мил еще раз и помахал рукой.
Витнер покачал головой, глядя в сторону фургона.
– Я собирался в библиотеку, чтобы подключиться к интернету, но аэропорт лучше. До него проще доехать.
Он повернулся и, не попрощавшись, направился к фургону.
Он был прав. К небольшому аэропорту вела одна из двух асфальтированных дорог. Я рассмотрела снегоуборочный отвал на носу эвакуатора Элайджи. Наверное, он сегодня уже расчистил основные дороги. Интересно, Грил спрашивал Элайджу, не видел ли тот чего-то подозрительного? Но сейчас было не время задавать вопросы.
Я вдруг поняла, насколько сильно скромная инфраструктура Бенедикта зависела от Элайджи, особенно зимой. Я была рада наконец с ним познакомиться и надеялась, что мне не понадобится его помощь.
– Давай вернемся в тепло, – сказала я.
– Ты вроде говорила, что библиотекарь – шпион? – спросила Мил.
– Да.
– Давай погреемся, а потом, может, познакомишь меня? – спросила Мил.
– Ладно.
Я надеялась, что она не услышала неуверенности в моем голосе. Я не была уверена, что знакомить их – разумная идея, но и не могла найти доводов против.
Мы быстро вернулись в домик, согрелись, а затем как следует закутались, прежде чем снова запрыгнуть в пикап и отправиться в библиотеку. К тому времени эвакуатор, фургон и двое мужчин уехали, а мои шины без проблем справились с дорогой.
Пару месяцев назад Орин получил серьезную травму. Это случилось прямо у меня на глазах, и я очень боялась, что он не выживет. Но он не только выжил, но и стал упорно тренироваться, борясь с изнуряющей болью в спине от прошлых травм. Каждый раз, когда я вспоминала момент его ранения, паника сжимала мне грудь.
– Орин курит травку. У себя в кабинете. Помогает от боли, – сказала я Мил, когда мы выходили из машины.
Хотя мы плотно застегнули куртки, я решила, что Мил нужна зимняя одежда потеплее, если она собирается провести здесь больше двух дней. Нужно будет зайти в лавку в ближайшее время.
– Это кстати. – Она похлопала по карману. – Может, и я с ним смогу перекурить?
– Почему ты хочешь с ним познакомиться?
– Хочу узнать, сможет ли он выследить Уокера, разумеется. Я так понимаю, ты его не просила?
Мы как раз подошли к дверям библиотеки. Я положила руку ей на плечо.
– Мил, если кто и догадался, кто я такая, так это Орин, но очной ставки он мне не устраивал.
Она посмотрела на меня и прислонилась к перилам лестницы, скрестив руки на груди.
– Я не могу упустить такую возможность. Не каждый день встречаешь человека с опытом работы на правительство, а если он еще и хакер, я просто не могу не попробовать. Я просто не буду вдаваться в подробности.
– Как?
– Пока не знаю, но придумаю.
Она придумает. Может быть.
– Он тебе понравится, – сказала я, подавляя страх.
– Тебе он нравится?
– Да, очень. Он хороший друг.
– Подумай, какими отличными друзьями вы можете стать, если ты расскажешь ему правду. Конечно, вы можете быть приятелями, но настоящая дружба строится на честности. Ты не думала ему рассказать?
– Много раз, – сказала я. – Я понимаю, о чем ты говоришь.
– Может, стоит сделать это сегодня? – Мил улыбнулась.
От холода у меня начало неприятно жечь нос и щеки.
– Нет, – машинально ответила я. – Просто я еще не готова.
– Хорошо, хорошо, я понимаю. Я знаю, как аккуратно обойти эту тему. Пойдем разговаривать с бывшим шпионом, который курит травку.
– А еще он похож на Вилли Нельсона[3].
– Не удивлена.
В библиотеке, как обычно, было многолюдно. Развивая высказанную Витнером мысль, я вкратце рассказала Мил, какой завидный здесь и в аэропорте интернет и что люди специально приезжают сюда, чтобы им воспользоваться.
Мы протиснулись к кабинету Орина между столов, и я постучала.
– Входите.
Густого облака дыма внутри не наблюдалось, но все равно чувствовалось, что накурено. Орин сидел за столом, сдвинув очки для чтения на кончик носа, и смотрел на экран ноутбука. Стены украшали рисунки пацифика в разных стилях. Мил огляделась и одобрительно хмыкнула.
– Привет. – Орин встал. Он бы не встал, если бы я пришла одна.
– Это моя мама, Мил, – сказала я. – Мам, это Орин.
Орин снял очки. Я заметила, что глаза у него непривычно красные.
– Очень приятно. – Орин протянул руку.
Что-то было не так.
– Что случилось? – спросила я.
Орин кивнул, ничуть не удивленный тем, что я заметила его состояние.
– Закройте дверь и присаживайтесь. Денек сегодня тот еще.
– Хочешь, я подожду снаружи? – спросила Мил.
Позже я вспомнила этот момент и удивилась ее предложению. Обычно она бы ни за что не ушла из комнаты, чтобы не смущать других.
– Нет, все в порядке, – сказал Орин. – Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее.
Как только дверь закрылась и все расселись, мы с Мил стали ждать, пока Орин соберется с мыслями.
Он закрыл ноутбук и сложил руки на крышке.
– Убийство, – пробормотал он единственное слово, и его глаза наполнились слезами.
Он был первым человеком, который, похоже, искренне расстроился из-за Неда. Я грусти не чувствовала, только страх от понимания, что среди нас убийца.
– О, Орин! Мне так жаль. Ты знал Неда?
– Да, но я должен кое-что объяснить. Мне всегда грустно, когда кто-то уходит из жизни, но я пытался уговорить Клаудию уйти от него. Я хотел дать ей работу. Я хотел сдать ей комнату, хотя мы оба знали, что Нед поймет все не так – а ведь ничего такого не было. – Он помедлил. Мы с Мил понимающе кивнули. – В общем, я чувствую, что подвел их обоих, сделал недостаточно. Простите за эмоции, но я правда думал, что смогу вытащить ее, и тогда
