сильно испугалась, и поэтому быстро ушла, не оглядываясь.
– Понятно. Но если вдруг вы, Альбина, заметите этого мужчину снова, то дайте мне знать, – попросила я.
– Конечно, я сообщу вам. Но лучше, чтобы он не появлялся больше, – сказала горничная.
– Послушайте, Альбина, а вы сможете составить фотопортрет этого незнакомца? – спросила я.
– Наверное, да. А что нужно будет для этого? – поинтересовалась горничная.
– Необходимо будет отвечать на вопросы специалиста, который будет составлять фоторобот. Впрочем, вам все объяснят на месте, – ответила я.
– А это много времени займет? – уточнила Альбина.
– Я думаю, что нет, немного. И вот еще что: помните, я спрашивала вас, не находили ли вы какие-нибудь дамские предметы в спальне ваших хозяев, которые не принадлежали Елизавете Витальевне?
– Да, помню. Но ничего такого не было, – ответила Альбина.
– Мне необходимо самой посмотреть их спальню, – прямо сказала я.
– У хозяев отдельные спальни, – поправила меня Альбина. – Ну ладно, если вам нужно, значит, смотрите, – добавила она.
– Тогда проводите меня, – попросила я.
– Пойдемте, Татьяна Александровна, – кивнула горничная.
Поднявшись на второй этаж, мы прошли по широкому коридору. Там было несколько комнат. Альбина остановилась около одной из них:
– Это кабинет Александра Тимофеевича. А рядом с ним – хозяйские спальни. Они открыты, так что вы можете заходить и смотреть, что вам нужно. А я пойду на кухню, у меня там еще есть дела.
Горничная спустилась на первый этаж, а я, решив начать осмотр с кабинета Александра Скорострельникова, открыла дверь и вошла внутрь.
Кабинет был просторным и светлым. Стены оклеены бежевыми обоями, на полу лежал большой шерстяной ковер. На одной из стен висели фотографии Александра Скорострельникова в компании нескольких мужчин, скорее всего, с его приятелями, потому что в одном из них я узнала Романа Сидорова, с которым недавно беседовала.
Переведя взгляд на противоположную стену, я увидела несколько дипломов, которые свидетельствовали об успехах Александра Скорострельникова в предпринимательстве. Среди них находилось благодарственное письмо от одной из местных организаций.
В центре кабинета стоял большой стол из массива, на котором находились компьютер, документы и стильный органайзер с визитками. Я обратила внимание на то, что все было на своих местах, что говорило о том, что Александр Скорострельников ценил порядок. Кроме того, по всей видимости, после его смерти в кабинет никто не входил. Так, по крайней мере, мне показалось.
С правой стороны от стола расположился широкий кожаный диван темно-синего цвета, на нем лежало несколько декоративных подушек. Здесь, похоже, Александр Скорострельников принимал гостей или проводил неформальные встречи. Рядом с диваном стоял небольшой стеклянный столик, на котором лежали журналы о бизнесе и автомобилях.
В одном из углов кабинета я заметила мини-бар с бутылками алкоголя и бокалами, что также указывало на то, что Александр Скорострельников любил проводить время с друзьями. На стене висел большой экран, который, вероятно, использовался для презентаций и просмотров.
Вдоль одной стены разместился книжный шкаф, на полках которого стояли книги по менеджменту, маркетингу и истории автомобильной промышленности. Кроме них я заметила и художественные произведения, что говорило о том, что мужчина не только занимался предпринимательством, но и ценил литературу.
Я обошла кабинет, внимательно осматривая каждую деталь. Потом еще раз вернулась к столу. Надев перчатки, я перебрала несколько папок с документами, которые лежали на столе, но ничего интересного не обнаружила. Затем я попробовала выдвинуть ящики стола, но они были заперты. В принципе, можно было бы использовать свои универсальные отмычки, но я решила, что это займет слишком много времени, а ведь необходимо было еще заняться составлением фоторобота незнакомца, который по какой-то причине уделил слишком пристальное внимание горничной Скорострельниковых. К тому же меня больше интересовали спальни супругов. Поэтому я решила завершить осмотр кабинета Александра Скорострельникова и, выйдя в коридор, закрыла дверь в кабинет.
Войдя в супружескую спальню Александра Скорострельникова, я сразу же почувствовала иную атмосферу. Спальня тоже, как и кабинет Александра Тимофеевича, была просторной, с высокими потолками и большими окнами, обрамленными легкими занавесками, которые в данный момент колыхались от легкого ветерка.
На одной из стен, окрашенных в нежный лимонный цвет, висела большая картина, изображающая пейзаж с зелеными холмами и голубым небом. Картина была в золоченой раме, что добавляло интерьеру спальни изысканность.
В центре комнаты стола большая двуспальная кровать с изголовьем, обитым стеганым шелком изумрудного цвета. Кровать была застелена шерстяным пледом с геометрическим рисунком на черном фоне. Мужчина любит… любил комфорт.
На полу лежал ковер с длинным ворсом, в углу спальни стоял комод из темного дерева.
Я обратила внимание на то, что в спальне было много зелени: растения в керамических кашпо стояли на подоконниках и полках, что очень оживляло комнату. В одном из углов спальни находилось уютное кресло-качалка, обитое тканью, а рядом с ним стоял невысокий книжный стеллаж, заполненный книгами и журналами. Я перебрала несколько книг и заметила среди них медицинскую энциклопедию. Она несколько диссонировала с остальными книгами, которые были посвящены изобразительному искусству.
На стене напротив кровати висел плоский телевизор, который, похоже, использовался для совместных вечеров с фильмами. В спальне также была небольшая зона для работы: стол, на котором стоял ноутбук, и стул.
Одна из стен спальни была занята встроенным шкафом-купе с зеркальными дверцами. Я раскрыла створки. Одно из отделений было заполнено постельными принадлежностями, а вторая половина шкафа – мужским гардеробом.
Я начала перебирать костюмы, рубашки, брюки.
Ничего, что зацепило бы мое внимание, в спальне Александра Скорострельникова я не обнаружила и перешла в комнату его супруги. Спальня Елизаветы выглядела более женственно и при этом роскошно. Двуспальная кровать, застеленная пушистым бежевым покрывалом. Рядом прикроватная тумбочка с лампой дизайнерской работы. У окна – столик-трюмо, заставленный всевозможной косметикой. Сбоку притулились фотографии супругов.
Осуществив поверхностный осмотр комнаты, я приступила к гардеробу Елизаветы.
А вот это интересно! На одной из полок с вещами Елизаветы я вдруг увидела упаковку мужского парфюма под названием «Эгоист». Я взяла оригинальный флакон в руки и понюхала. Хм… аромат довольно специфический, но впечатляющий: смесь табака, сандала и корицы. Необычно и смело. И аромат, судя по всему, очень стойкий, ведь он ощущается, даже если не открывать флакон, а просто нюхать. Это что же, им пользовался покойный Александр Скорострельников? Но тогда почему флакон находится в вещах Елизаветы, в ее комнате? Нужно будет спросить у горничной, пользовался ли Александр Скорострельников таким парфюмом.
Я положила флакон на полку, как он и лежал, потом закрыла створки шкафа, сняла перчатки и вышла из спальни.
Спустившись на первый этаж, я вошла на кухню. Альбина протирала стол.
– Скажите, Альбина, а
