то сделал это вовремя. Не успел он толком встать с дивана, как в кабинет вошла Кристина.
— Чувствую, скоро доклады о твоем появлении потеряют всякий смысл. — Сергеев приобнял гостью, поцеловав ее в щеку. — Располагайся.
Кристина села на диван. Хозяин кабинета опустился рядом.
— Выглядишь замечательно. Похоже, ты, наконец, успокоилась.
— Более-менее.
— Давно пора было. Я ведь предупреждал — тебе ничего не грозит. Живи обычной жизнью.
— После того, что случилось?
— Ничего не случилось.
— Я так не считаю. Мы не собирались никого убивать.
— Господи, ты опять? Мы никого не убивали. Лучинский сам полез в окно с похмелья. Ты что, мне не веришь?
— После того как мы его до смерти напугали.
— Крис… — Сергеев взял ее за руку.
Кристина выдернула ладонь и вскочила с дивана.
— Не надо меня успокаивать! Я уже научилась с этим жить. Просто меня бесит, когда ты говоришь, что ничего не случилось.
— Не буду. Если хочешь, могу еще раз извиниться. Не стоило вовлекать тебя в это дело.
— Перестань. Я не ребенок. — Кристина подошла к столу и посмотрела на фотографию. — После того, что произошло, как я могла остаться в стороне и не помочь? Тем более, ты уверял, мы их только хорошенько напугаем. Кстати, как дела у Карпова?
Олег погрозил ей пальцем.
— Кристина, мы договорились — я заканчиваю эту историю сам.
— Но еще мы договаривались, что ты будешь держать меня в курсе. Так как он?
— Последний рассказ написан. Ждем результат.
— Рассказ хороший?
Сергеев помолчал, но все же ответил:
— Очень.
— Даже очень? Тогда, может быть…
— Кристина! — В голосе Олег Михайловича впервые проклюнулись жесткие нотки.
— Ладно, не заводись. Прочесть дашь?
— Зачем? — Сергеев быстро сообразил, насколько странно выглядит его вопрос, и добавил: — Да и как? Рукопись в редакции.
Знакомить Кристину с рассказом вовсе не входило в его планы. Рассказывая Карпову историю Кирилла, Олег не предполагал, что она может стать публичной, поскольку считал шансы литератора напечататься на предложенных условиях ничтожными. Он хотел лишь посмотреть, как тот справится с заданием. А также получить еще кое-какие ответы. Ничего не скажешь, посмотрел.
Очень вовремя в кабинет заглянула секретарша.
— Олег Михайлович, звонит господин Кораблев. Переключить?
— Не надо. — Сергеев встал. — Я поговорю из приемной. Подожди, это буквально на минуту, — сказал он Кристине, покидая кабинет.
Минутой дело не ограничилось. Заскучав, Кристина открыла сумочку, достала зеркальце и придирчиво осмотрела себя. Ей было тридцать три, но выглядела она всегда минимум на пять лет моложе. Женщине в отражении было именно тридцать три. Никак не меньше. События последнего времени не прошли даром.
Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, Кристина начала перебирать газеты на журнальном столике. Между ними обнаружились бумаги с печатным текстом. На глаза случайно попалось слово «рулетка». Кристина взяла лист в руки и пробежала его глазами, потом поискала начальную страницу. Там значилось: «Кевин Стинг. “Последняя ставка”. Посвящается Кириллу Елисееву».
— Вот это уже интересно…
Кристина взглянула на дверь, собрала все страницы вместе, сложила пополам и запихнула в сумочку. Она только-только успела вернуть газеты на место, когда вошел Олег.
— Извини, был важный звонок… — начал он, но Кристина уже шла навстречу.
— У меня тоже. Можешь не провожать. Созвонимся.
Чмокнув Сергеева на ходу, она вышла из кабинета.
Олег Михайлович в который раз подумал, как сглупил, поручив Кристине надзор за литераторами. Но что сделано, то сделано. Нечего больше об этом думать. Он привычно подавил нежелательные эмоции и вернулся к делам.
18.20
Когда в череде рабочей текучки возникла очередная пауза, Олег Михайлович вдруг вспомнил об оставленной рукописи. Он подошел к журнальному столику, сдвинул газеты, но, против ожидания, ничего не обнаружил. Сергеев разворошил пачку — с тем же результатом. Рукопись не нашлась.
— Что за хрень? — удивился Олег Михайлович.
На всякий случай он заглянул под диван, хотя это было совершенно излишним — ведь газеты лежали на прежнем месте и к ним явно никто не прикас…
— Кристина! — воскликнул Сергеев, резко выпрямляясь. — Ну конечно! Твою мать!
Он бросился к столу, схватил телефон и принялся набирать номер.
18.50
Примерно через полчаса после этих событий Кристина вошла в ворота дома, с которым у Геннадия Ивановича Карпова были связаны не самые лучшие воспоминания. Окажись он здесь сейчас, очень удивился бы, обнаружив на кирпичном столбе рядом с калиткой номер 25, а вовсе не 10. Еще больше удивился бы Геннадий Иванович, узнай он, что никакого ЖК «Оазис» в Жуковке отродясь не существовало, а посему, удачен или неудачен был его бросок через соседский забор — не имело никакого значения. Крепко разозлился бы Карпов, почувствовав себя одураченным. Но Геннадий Иванович ничего этого не знал. В данную минуту он спал тяжелым пьяным сном, не рассчитав с непривычки дозу спиртного. Зато другой донельзя разозленный человек как раз сейчас входил в ворота коттеджа в Жуковке. Этим человеком была Кристина.
Она не стала читать рассказ в машине, боясь, что Олег выскочит на улицу следом. К разговору с ним она пока не была готова. Останавливаться по дороге — и вовсе глупо. Кристина дотерпела до дома, а поскольку путь до Жуковки — неблизкий, за это время она изрядно себя распалила.
Несмотря на то, что ей ужасно хотелось есть, Кристина отложила ужин.
— Меня ни для кого нет. Включая Олега Михайловича. Особенно его, — предупредила она сторожа у ворот.
«С Олега станет сюда примчаться. Таких вещей он не прощает».
Кристина наспех привела себя в порядок, сделала пару бутербродов и, расположившись на диване в гостиной, достала из сумочки рукопись.
Первый бутерброд она съела, читая первую страницу. Второй так и лежал на тарелке, когда рассказ был прочитан до конца. Кристина даже забыла, что хотела есть. Отложив от себя рукопись, она сидела в полном оцепенении.
«Как Карпов узнал? Впрочем, глупый вопрос. Конечно, от Олега. Зачем тому это понадобилось — другой вопрос. Но почему он ничего не сказал мне? И почему скрыл рассказ, хотя сохранил копию? Кстати, опять-таки, зачем? И если Олег утаил от меня это, то чего я не знаю еще? На этот раз ему придется ответить. Но не сейчас. Сейчас мы много чего наговорим друг другу…»
Кристина оживила телефон, предусмотрительно выключенный еще в машине. Так и есть. Пять пропущенных вызовов. Она вновь нажала на кнопку, заставив аппарат
