фильмы с моим участием и охотно поможет мне найти эту Вильму. Она ходила куда-то, звонила по телефону. И ответ отрицательный.
— У нас сохранились все документы. Я все просмотрела. Нет. Такая не обучалась.
Директриса второй школы меня не знала, приняла неохотно, но, будучи человеком строгим и ответственным, дала указание помочь мне. И ответ был тоже отрицательным. Нет, такая не обучалась.
А в третьей школе мне повезло. Директриса, полная дама в больших очках, сказала:
— Документов у нас не осталось. И если в других школах вам говорят, что у них есть документы, не верьте. Прошло столько времени. Но я вам помогу. У нас работает преподавательница географии, которая училась в нашей школе двадцать лет назад. Если у нее хватает памяти на запоминание рек в Бразилии, то уж вспомнить девчонку, которая училась с ней в одно и то же время, сможет.
И она смогла.
— Вильма Аксель? Конечно, помню. Она была на несколько лет старше, но я ее знала по художественной самодеятельности. Мы тогда ставили просто замечательные спектакли, — она посмотрела на меня: — Конечно, не такие замечательные, какие вы играете в кино, но тоже очень хорошие. К нам приходили смотреть наши спектакли из других школ. Мы даже участвовали в республиканском конкурсе. И Вильма была одной из главных актрис. Она играла и Софью в «Горе от ума», и Катерину в «Грозе». И, вы знаете, она играла даже д’Артаньяна. Да, да. Д’Артаньяна.
А ведь она мне об этом говорила, я тогда не придал этому значения.
— Д’Артаньяна! — удивился я. — Но он мужчина!
— Конечно, мужчина. Но Вильма так орудовала шпагой, что, кроме нее, никто на эту роль не претендовал. Вы когда-нибудь играли д’Артаньяна?
— Не приходилось.
— Попробуйте. Из вас получился бы замечательный д’Артаньян. Вы умеете владеть шпагой?
— Немного.
— Не прибедняйтесь. Я видела ваши фильмы. Вы все можете.
— После школы вы встречались с Вильмой?
— Пару раз встречала на улице. Она вышла замуж.
— Вы знали ее мужа?
— Нет, не знала. А потом совсем недавно я встретила ее подругу Веру Яблокову. Она рассказала, что Вильма уехала за границу.
— Эта Яблокова поддерживала отношения с Вильмой?
— Не знаю. Но они были лучшими подругами.
— Как можно найти Яблокову?
— Она живет в Мичуринске. Вы представляете, Яблокова в Мичуринске.
— Вы знаете ее адрес?
— Нет, не знаю.
— Она вышла замуж? Изменила фамилию?
— Не знаю.
— Как ее отчество?
— Не знаю.
— Она тоже хорошо владела шпагой?
— Вера? Да нет. Она совершенно не спортивная.
— А Вильма спортивная?
— Она занималась в секции фехтования. Даже участвовала в соревнованиях.
Да, Вильма как-то сказала, что занималась в спортивной секции.
Я поблагодарил географичку, оставил ей на память автограф и на следующий день направился в республиканскую федерацию фехтования.
Двадцать лет назад! Давно! Столько воды утекло. Конечно, поищем. Как вы сказали? Вильма Аксель? Чемпионкой не была, это точно. Но поищем.
И нашли. Два раза В. Аксель значилась среди участников республиканских соревнований по рапире среди девушек. И все.
— Тренером у нее был мастер спорта Вениамин Железнов. Может, это как-нибудь вам поможет?
— Можно его найти?
— Узнаем. Позвоните завтра.
Позвонил.
— Вениамин Антонович умер два года назад.
Каникулы мои подходили к концу. Последние дни пролетели быстро. И я попрощался с виллой, с пляжем, с Еленой.
— Ты доволен? — спросила она.
— Так хорошо живут только мои герои в кино.
42. Шпаги звон, как звон бокала
Надо будет как-нибудь улучить время и заехать в Мичуринск, думал я по дороге домой. Чем черт не шутит!
Найти в городе на сто тысяч жителей даму по фамилии Яблокова трудно. Конечно, Яблокова не Иванова и не Кузнецова…
Я послал запрос.
А потом в театр пришел участковый.
— У меня есть для вас новость, Борис Николаевич.
Так меня давно уже никто не звал, только для милиции я оставался прежним Борисом. И это приятно. Спасибо милиции.
А дальше — как в фильме про резидента:
— Хотим сообщить вам приятную новость: нашлась ваша сестра Яблокова Вера Петровна.
Почему он решил, что она моя сестра? Я не стал его огорчать и, по примеру резидента, изобразил радость:
— Сестренка! Верка!
— Живет в Мичуринске, на улице Советская.
И он написал на бумажке: Мичуринск, улица Советская, дом номер такой-то.
— Мичуринск! Я знаю Мичуринск. Лет десять назад играл там в драмтеатре, — поведал мне мой коллега, актер Климов. — Между нами, очень приличный театр. Тогда там главрежем был Пантелеев и спектакли были… Я играл…
И он начал перечислять все роли, которые играл, а может быть, и не играл, в Мичуринске. Потом выдал полезную для меня информацию:
— Театр недалеко от вокзала. На углу Советской и Гоголя.
— Это прекрасно, что Советская недалеко от вокзала, мне как раз надо туда.
— Не обольщайся. Советская улица имеет длину почти в десять километров. Однажды с одной молодой актрисой я прошел всю улицу туда и назад. Влюблена она в меня была!
И Климов начал вспоминать дам, с которыми был знаком в Мичуринске.
Через неделю у меня выдалось два свободных дня, и я отправился в Мичуринск.
За последние годы многим городам и улицам вернули старые названия. Но Мичуринск остался Мичуринском. И понятно. Старое его название — Козлов. Чтобы переименовать город, нужно согласие жителей. Судя по всему, никто не захотел называться жителем города козлов. Нехило! Я их понимаю.
Дом, который я искал, оказался не так далеко от вокзала. Старая пятиэтажка без лифта. Я поднялся на третий этаж. Открыла девчонка лет двенадцати. Открыла и застыла:
— Робинзонов.
— Да, Робинзонов. Мне нужна Яблокова Вера Петровна.
— Это моя мама. Она сейчас в магазине.
— Можно я подожду ее в квартире?
— Ой, да, конечно.
Небольшая, судя по всему, однокомнатная квартира. Диван, шкаф. Чисто. Аккуратно.
Девчонка исчезла. Я услышал, как хлопнула входная дверь. Потом входная дверь снова хлопнула, и в дверях появилась особа лет тридцати — тридцати пяти, уж никак не пятидесятилетняя Яблокова.
Особа осмотрела меня с головы до ног и сказала девчонке:
— Правда, очень похож на Робинзонова?
Печаль моя состоит в том, что документов на имя Робинзонова у меня нет и не может быть. Поэтому я честно признал, что я действительно очень похож на этого замечательного актера.
— Давайте мы сделаем с вами селфи и будем говорить, что вы настоящий Робинзонов?
Я охотно согласился.
А потом пришла сама Вера Петровна. Мы сделали селфи. Соседка принесла айвовое варенье. Печенье нашлось у хозяйки. Всем налили чаю.
— У меня к вам, Вера Петровна, будет несколько вопросов.
Соседка встала:
— Не
