одну ногу в брючину, и улыбнулся.
Ей хотелось бы сфотографировать этот момент, но она знала: образ останется с ней навсегда.
Было одиннадцать вечера. Она раздвинула шторы. Света хватало, чтобы разглядеть очертания Вороньего мыса и линию горизонта. Где-то вдали на юг плыл контейнеровоз. Фрэн снова поставила кофе, хотя голова и так была ясной как никогда. Как сразу после пробуждения.
– Думаешь, Дон наняла того человека, чтобы сорвать открытие выставки? Слишком сложно для нее. Она же практичная йоркширка.
– Не знаю.
Теперь ему явно не хотелось говорить о работе.
– Даже если так, какая связь с убийством? Хочешь сказать, Белла узнала, задушила его и подвесила для острастки? Нелепо.
Он промолчал.
– Конечно, это могла быть и я, – поддразнила его Фрэн. – Если б узнала, что он натворил. Это была моя первая крупная выставка. Мне было что терять, в отличие от Беллы.
Пауза затянулась. Фрэн решила, что он так и не ответит.
– Конечно, это была не ты, – наконец с легкостью произнес он. – Ты единственная, кто не мог этого сделать – я провел с тобой всю ночь. – Перес подошел, взял ее за плечи, притянул к себе и поцеловал в лоб. – Я всегда буду помнить тот вечер. Не из-за убийства – это работа, со временем станет просто очередным любопытным делом, – а потому, что это была наша первая ночь.
Он ополоснул кружку и поставил в сушилку. Фрэн стояла в дверях, провожая его взглядом до машины. «Вот ведь сентиментальный болван, – подумала она. А потом пришла другая мысль: – Значит, он всерьез». Это немного пугало. Она смотрела на Вороний мыс и размышляла, пока Перес не уехал.
Глава 19
Перес приехал к школе в Мидлтоне в четверть девятого. Он рассчитывал, что к этому времени Дон уже должна быть там, а дети еще нет. Он не хотел разговаривать с ней в Биддисте при Мартине, хотя и не мог толком объяснить почему. Может, потому, что Мартин попытался бы разрядить обстановку, уклониться от серьезного разговора. Перес знал учительницу в лицо, но никогда с ней не общался. Когда утонул отец Мартина, она еще не была членом семьи.
Школа представляла собой невысокое современное здание с футбольным полем с одной стороны и детской площадкой – с другой. Из окон открывался вид на узкое озеро. Поднявшийся ветер гнал по воде мелкую рябь. Дети приезжали сюда из разбросанных по окрестным холмам домов и даже с побережья. Как и все школы Шетландских островов, Мидлтонская содержалась в идеальном порядке и была прекрасно оборудована. Нефть принесла в некоторые поселения проблемы, но были и плюсы. Совет Шетландских островов заключил выгодную сделку с нефтяными компаниями, и часть доходов шла на местные проекты.
Во дворе уже стояло несколько машин, а входная дверь была открыта. В приемной никого не было, и Перес зашел в класс. Молодой бородатый мужчина что-то писал на доске.
– Я ищу миссис Уильямсон, – сказал Перес, задержавшись на пороге.
Даже эта школа казалась огромной по сравнению с крохотным классом на Фэр-Айле, где он когда-то учился, но пахло здесь знакомо.
– Вы чей-то отец?
Мужчина говорил вежливо, но без особого дружелюбия. Перес задумался, почему в школах он всегда чувствует себя неуютно. Может, все взрослые здесь ощущали себя так – слишком большими и неуклюжими в созданном для детей месте. Наверное, и в участке посторонний чувствовал бы себя не в своей тарелке. Потом Перес подумал, что не прочь стать отцом. Он всегда этого хотел. И тогда, возможно, родительские собрания и рождественские утренники не будут казаться ему такими тягостными.
Мужчина отвернулся от доски и ждал ответа.
– Нет, – сказал Перес. – Нет, я не отец.
Он размышлял, как объяснить свой визит, не создавая Дон проблем, и тут услышал шаги в коридоре и увидел ее – она шла навстречу, держа в руке кружку с ароматным травяным чаем. Она была немного старше Мартина, лет тридцати с небольшим, с кудрявыми рыжими волосами и крупными губами.
– Миссис Уильямсон, – сказал Перес. – Можно вас на минуту? Надолго не задержу.
Он не мог понять, узнала ли она его. Возможно, тоже приняла за родителя.
Она провела Переса в класс, где он сел на парту, смутно чувствуя себя провинившимся – в его детстве на партах сидеть не разрешалось.
– Я Джимми Перес, – представился он. – Расследую смерть того человека в сарае в Биддисте.
Она кивнула, давая понять, что знает, кто он.
– Это из-за той маски, что была на Элис? Агги сказала, вас это заинтересовало. Наверное, мне стоило связаться с вами раньше, чтобы вы не тащились сюда зря, но вряд ли я смогу помочь. Это так важно?
Он не видел причин скрывать.
– Мы считаем смерть подозрительной. На том человеке была такая же маска, как у Элис. Возможно, это поможет его опознать.
Он заметил, что Дон ошарашена – она вдруг побледнела.
– Вы не помните, где Элис взяла маску?
– На воскресном чаепитии в Мидлтоне, – ответила Дон. – Я купила ее там.
Воскресные чаепития стали на Шетландах почти традицией, хотя в его детстве ничего подобного не было. Тогда воскресенье было днем для церкви и семьи. Теперь же летними воскресными вечерами местные жительницы устраивали в ближайшем сельском клубе чай с домашней выпечкой. Там всегда продавали растения и проводили благотворительные распродажи. В такой день можно было встретиться с друзьями, обсудить новости и собрать деньги на благое дело.
– Вы помните, кто продавал маски?
– Какая-то незнакомая девушка. Наверное, купила их задешево на «большой земле», потому что у нее была целая куча. В основном звери, но были и клоуны. Я уговаривала Элис взять котика, но она и слышать не хотела.
– Там был кто-нибудь еще из Биддисты?
– Нет, только мы. Обычно Агги ходит с нами, но она плохо себя чувствовала. Мартин работал в «Сельдяном доме». Было приятно провести время с Элис, только мы вдвоем.
– Наверное, непросто жить так близко к свекрови.
Перес вспомнил мать своей бывшей жены Сары – властную женщину, возглавлявшую Женский институт и получавшую призы за спаниелей, которых она разводила. И снова его отвлекла мысль о том, как Фрэн поладила бы с его матерью. Сара считала ее слишком эксцентричной и даже пугающей. А Фрэн, возможно, она пришлась бы по душе.
Дон улыбнулась.
– Я должна поблагодарить ее. Я не смогла бы работать полный день, если бы она не предложила присматривать за Элис. Но в семье никогда не бывает все просто, правда? Агги считает, что я слишком командую и должна
