размещался изолятор для буйных пациентов, и таким образом их, видимо, доставляли на процедуры вроде электрошоковой терапии – незаметно, чтобы не тревожить других больных.
Главврач до крови прикусил губу. Все началось с банкротства крупной американской корпорации – финансового гиганта; последовал глобальный кризис – для Тадокоро, который занимался рискованными инвестициями, это означало крах. Он не только потерял все деньги, но и остался с долгами. После мучительных раздумий о том, что делать дальше, возникла новая идея.
Среди тех, кто регулярно приходил в клинику на гемодиализ, был основатель, а ныне председатель совета директоров огромной IT-компании. Почечная недостаточность развилась у него как осложнение сахарного диабета; на гемодиализе он жил уже пять лет. «У меня столько денег – почему я не могу купить другую почку? За ценой я бы не постоял – лишь бы не зависеть больше от аппаратов», – часто слышал от него главврач.
Однажды после процедуры Тадокоро пригласил его к себе в кабинет и осторожно поинтересовался:
– Представим, что я достал бы вам новую почку. В какую сумму вы бы ее оценили?
Разговор был «чисто гипотетическим» – однако пациент, не задавая лишних вопросов, немедленно перевел больнице щедрое пожертвование. Этих денег хватило, чтобы заменить старый лифт, которым не пользовались двадцать лет, переоборудовать операционную под трансплантацию и обустроить тайную палату на пятом этаже.
Нашлись и помощницы среди медсестер – обе они нуждались в деньгах: Хигасино несколько лет назад развелась с мужем и теперь в одиночку оплачивала ребенку учебу в университете, Сасаки же согласилась стать поручителем по кредиту для своего бойфренда, а тот взял да и сбежал с деньгами. После необходимых исследований Тадокоро нашел подходящую почку – у пациента, который уже несколько лет был в коме; ее он и пересадил своему богатому клиенту.
Все прошло куда более гладко, чем ожидалось, и счастливый обладатель почки, которому больше не нужны были регулярные мучительные процедуры, с радостью заплатил сумму, покрывшую все долги Тадокоро.
Вот бы на этом поставить точку… Грудь жгло запоздалое сожаление. Но стоило один раз прикоснуться к легким деньгам – и сил остановиться уже не было. К тому же первый клиент привел за собой и других нуждающихся.
Так продолжалось четыре года, несмотря на страх разоблачения. Каждая новая операция давалась все легче; угрызения совести отступили. Пациенты больницы почти не имели шансов на возвращение к сознательной жизни, а их органы использовались на благо других людей. Тадокоро повторял это себе снова и снова, пока наконец не поверил.
Он скрипнул зубами. Сасаки выходила замуж и собиралась уволиться в следующем месяце. На этом подпольные операции планировалось завершить. И, как назло, именно сейчас, в этот момент…
Раскрыв одну из картонных коробок, сваленных в коридоре перед операционной, Тадокоро принялся выбрасывать оттуда пакеты с физраствором.
– Сэнсэй… что вы делаете? – с тревогой спросила Хигасино, однако главврач не удостоил ее ответом, продолжая рыться в коробке. – Нужно поскорее идти за едой, иначе…
– Не мешайте! – рявкнул Тадокоро, и в тот же миг его пальцы наткнулись на что-то твердое. Обеими руками он извлек из-под нагромождения пакетов внушительную папку размером А4.
Есть! Он прижал к груди находку. Ее нужно было уничтожить во что бы то ни стало.
Изначально она хранилась в сейфе у него в кабинете. Однако, увидев в помещении разгром, Тадокоро решил, что про папку кто-то знает и что именно ее там и искали, поэтому перепрятал ее на складе на пятом этаже, в углу. Потом, несколько часов назад, когда Хигасино, увидев убитую коллегу, впала в панику и стала кричать, что надо срочно звонить в полицию из операционной на первом этаже, Тадокоро на всякий случай отправился туда и перерезал провод, а заодно принес с пятого этажа папку и сунул в коробку. Предполагалось, что первый этаж, за которым постоянно следил клоун, окажется своего рода слепым пятном – и папка останется незамеченной.
– Что это? – робко спросила Хигасино.
– Данные пациентов, которым пересадку делали, – буркнул, даже не взглянув в ее сторону, Тадокоро. В папке действительно содержалась вся информация о тех, кто нелегально получил новые органы.
– Да вы что… – ахнула медсестра, но главврач, оставив ее позади, уже ковылял по коридору со всей возможной скоростью. О существовании папки он никому прежде не рассказывал – даже своим сообщницам Хигасино и Сасаки.
Его клиентами были люди известные и весьма небедные или же члены их семей – словом, те, кто мог заплатить соответствующую сумму. Получи происходящее огласку, их репутация могла серьезно пострадать. Тадокоро жил в постоянном страхе – вдруг кто-то из них решит заставить его замолчать навеки: ему уже доводилось слышать, что попытка раскрыть тайну станет для него смертным приговором.
Папка обеспечивала ему защиту. Если он внезапно умрет, ее обнаружат и предадут огласке. Как минимум так считали его клиенты – и потому, вероятно, не осмеливались его тронуть.
Но оружие было обоюдоострым: содержимое папки было опасно и для самого Тадокоро – едва ли не больше, чем для клиентов. Страшно представить, какой разразился бы скандал и каковы были бы последствия, выяснись вдруг, что он изымал органы у безымянных пациентов в коме и пересаживал их богачам.
Именно поэтому Тадокоро берег папку как зеницу ока; но чрезмерная осторожность, похоже, сыграла с ним злую шутку – компрометирующие документы нужно было уничтожить раньше. Что, если в больницу ворвется полиция и обнаружит эти бумаги?.. С тех пор как клоун захватил здание, главврач не мог думать ни о чем другом. Допустим, найдут палату на пятом этаже – это еще можно как-нибудь объяснить. Но папка, попавшая в руки сыщиков, означала для него конец: либо арестуют как преступника, либо и того хуже – убьют, чтобы ликвидировать свидетеля. Вот почему он так стремился избежать вмешательства полиции; вот почему так суетился все это время…
Но кто? Кто же позвонил в полицию?!
Эта мысль не давала Тадокоро покоя, но он резко встряхнул головой, отгоняя ее: момент для раздумий был явно неподходящий. Полиция уже окружила больницу. Сейчас главное – избавиться от улик.
Когда они с Хигасино направлялись на первый этаж, Хаямидзу определенно ему подмигнул. Видимо, обнаружил папку – и теперь давал время, чтобы принять меры.
– Хигасино-сан, в приемном покое шредер стоит. Идемте уничтожим документы, чтоб не попали в чужие руки! – бросил Тадокоро отставшей медсестре.
– Да-да! – Та, наконец осознав серьезность положения, потрусила за ним, сотрясаясь всем своим пышным телом.
Похоже, на этот раз им удалось спастись. Тадокоро с облегчением распахнул дверь в приемный покой, и папка выскользнула у него
