Как же следователь, который вел дело Пантелеймонова, не обратил внимания на все эти несоответствия: погода, не располагающая к рыбной ловле, и сам преподаватель, ни разу в руки не бравший рыболовные снасти? Нет, эти два случая каким-то образом связаны между собой».
Я вынула свой сотовый и набрала стажера Виталия Пустельникова:
– Алло, Виталий?
– Да, это я, – почти сразу откликнулся он.
– Виталий, это Татьяна Александровна. Послушайте, в деле Александра Скорострельникова выявились новые обстоятельства. Поэтому я вас попрошу выяснить у волгоградских коллег, покидал ли Виктор Снежков Волгоград…
Я вспомнила дату гибели Всеволода Пантелеймонова и назвала ее Пустельникову.
– Да, Виталий, это очень важно, – подчеркнула я.
Я завершила разговор с Пустельниковым и вышла из архива.
Выйдя из управления полиции, я позвонила Альбине.
– Альбина, это я, Татьяна Александровна. Я уже завершила свои дела в управлении и готова отвезти вас в Вознесенск. Где вы сейчас находитесь? – спросила я.
– Я сейчас около цирка, Татьяна Александровна, – сообщила Альбина. – Это совсем недалеко от управления, я уже скоро подойду.
– Нет, не нужно. Оставайтесь на месте. Я сейчас подъеду к цирку и заберу вас, – сказала я.
Вскоре мы с Альбиной уже ехали в Вознесенск.
Я отвезла горничную в коттеджный поселок, а сама решила поехать к вдове Всеволода Пантелеймонова, ее адрес был в архивном деле, которое я только что смотрела. По пути мне позвонил Виталий:
– Татьяна Александровна, это Пустельников.
– Да, Виталий, что у вас?
– Мне удалось узнать, что Виктор Снежков в тот день, который вы назвали, в Волгограде отсутствовал, – доложил стажер.
– Это точно?
– Абсолютно точно, Татьяна Александровна, – уверенно произнес Пустельников.
– Спасибо вам, Виталий.
Глава третья
Я остановилась во дворе десятиэтажного дома, в котором проживал Всеволод Пантелеймонов. Припарковав машину на свободном месте, я вышла и направилась к первому подъезду. Я уже собралась по домофону, как вдруг раздался отчаянный детский рев:
– Неть! Неть!
Я обернулась и увидела, как молодая мамочка пытается уговорить девочку лет трех на вид.
– Машенька, ты хорошо подумала, прежде чем говорить такие слова своей мамочке?
– Неть, не пойду!
Все ясно: ребенок капризничал и не хотел идти домой. Машенька – малышка с кудрявыми светлыми волосами и голубыми глазами – упиралась, не желая сдвинуться с места.
– Машенька, ну давай, заинька. Нам нужно идти домой, там тебя ждет твой любимый мультик.
Женщина наклонилась к девочке и попыталась взять ее за руку. Но Маша лишь качала головой, вырывала свою ручку и сжимала губки в недовольной гримасе.
Я подошла к ним и обратилась к девочке:
– Привет, Машенька. Ты не хочешь идти домой?
– Неть. – Девочка упрямо покачала головой.
– А я знаю одну очень интересную историю про дракона и могу тебе ее рассказать. Хочешь? – спросила я.
– Да! Дакон! Хочу! – выкрикнула Маша.
– Тогда бери свою маму за руку и пойдемте, – сказала я.
Мы вошли в подъезд, и пока поднимались по ступенькам, ждали, когда приедет лифт, и поднимались на нем, я рассказывала сказку про дракона и принцессу, которую услышала от маленькой племянницы своей подруги Светки-парикмахерши.
Оказалось, что нам с Машей и ее мамой нужно было выходить на одном этаже. Я подошла к квартире Всеволода Пантелеймонова и нажала на звонок. Никто не ответил. Я подождала еще с полминуты и нажала на кнопку звонка еще раз. И снова ответом мне была тишина.
Между тем мама Маши что-то искала в сумке. Наконец, женщина вынула связку ключей.
– А вы, очевидно, к Веронике Николаевне? – спросила женщина.
– Да, – кивнула я. – Но похоже, что ее нет дома.
– Так Вероника Николаевна еще вчера уехала на дачу, – ответила женщина.
– А когда она вернется, вы не знаете? – спросила я.
– Ой, вот не скажу. У нее ведь, знаете, такая трагедия произошла. Муж утонул в прошлом году. Причем как-то странно все произошло. Вроде бы отправился на рыбалку, но он никогда ею не увлекался, так что… Непонятно, в общем. – Женщина пожала плечами.
После небольшой паузы она продолжила:
– У них была хорошая семья, дружная. Я никогда не слышала, чтобы они ссорились, да. Всеволод Михайлович всегда был очень внимателен к Веронике Николаевне. Они часто прогуливались по вечерам.
– Значит, когда Вероника Николаевна вернется, вы не знаете, – сказала я. – Досадно, она мне так нужна.
– Так вы можете поехать к ней на дачу, она точно там. Я вам сейчас расскажу, как туда добраться. У нас дачи рядом находятся, мы соседи и по городской квартире, и по загородной, так уж получилось.
Мама Маши подробно объяснила мне, как доехать до дачи Пантелеймоновых. Я поблагодарила ее и отправилась в путь.
Я поставила свою машину под большим развесистым деревом и подошла к калитке. Она оказалась незапертой. Толкнув ее, я вошла на ухоженную территорию, посередине которой находился двухэтажный дачный дом, окруженный плодовыми деревьями. Перед домом раскинулся большой цветник.
Я пошла по асфальтированной дорожке, которая проходила между аккуратно подстриженным кустарником. Едва я подошла к дому, как входная дверь открылась, и на пороге появилась женщина лет под пятьдесят.
– Простите, калитка была не заперта, и я вошла, – сказала я.
– Ничего, проходите, – пригласила женщина.
– Вы ведь Вероника Николаевна Пантелеймонова? – уточнила я, проходя в комнату.
– Да, это я, – ответила вдова.
– А меня зовут Татьяна Александровна Иванова. Я частный детектив, приехала из Тарасова. Вероника Николаевна, мне необходимо поговорить с вами о вашем муже, Всеволоде Михайловиче, – назвала я цель своего визита.
– Вот как?
Вероника Пантелеймонова удивленно посмотрела на меня:
– Странно, ведь это дело уже закрыли. В полиции решили, что это был несчастный случай, что Сева утонул по трагической случайности.
– Но вы ведь не поверили в эту версию, не так ли? – спросила я.
– Конечно не поверила! – с возмущением воскликнула Пантелеймонова. – Впрочем, что же вы стоите, присаживайтесь.
Вероника Пантелеймонова кивнула на диван, стоявший у одной из стен просторной, но уютной комнаты, которая, очевидно, служила гостиной.
Я села на предложенное мне место, сама хозяйка расположилась рядом.
– Я просмотрела дело, которое завели в полиции, – начала я, но Вероника Пантелеймонова меня перебила:
– Но это все фикция! Все эти дознания, показания – все это ложь!
– Но почему вы так считаете, Вероника Николаевна? Или вы не согласны с тем, что Всеволод Михайлович утонул в Адымчаре? – спросила я.
– Конечно я не согласна с этой формулировкой. Всеволод не утонул просто потому, что его утопили, вот! – воскликнула Вероника Пантелеймонова. – И я никогда и ни за что не поверю, что Сева поехал на рыбалку, – продолжила женщина. – А знаете, почему? Да потому что мой муж никогда не увлекался этим времяпрепровождением. Сева занимался выращиванием лекарственных растений. У него здесь,
