так хочу. Но они тут же принялись выговаривать: «Если бы все родственники начали требовать начинать поиски пропавших незамедлительно и не желали бы подождать, то у нас в отделении собралась бы уйма народа». Я тут же возразила, сказав о том, что, может быть, человеку срочно требуется помощь. Тогда как быть? Тоже ждать трое суток? В общем, с горем пополам приняли у меня заявление. Я вышла от отделения полиции и решила пойти той дорогой, которой обычно ходил Сева, возвращаясь из колледжа домой. Прошла весь путь, потому что мне пришла в голову мысль, что ему, возможно, стало плохо.
– А у вашего супруга были какие-то заболевания? – поинтересовалась я.
– Ну хронических болячек вроде бы не было, возрастные разве что. Сева принимал лекарственные препараты от повышенного давления и для разжижения крови. Вот вроде бы и все. Да, еще и диеты придерживался: ничего острого, жареного, жирного и соленого. Ну, за его питанием я сама следила. Я почти всю ночь не сомкнула глаз. Утром позвонила на работу, предупредила, что просто не смогу работать. Потом я начала обзванивать больницы и морги. Снова позвонила в полицию. Они сказали, что пока никаких сведений не имеют. Так прошел весь день. И только вечером они мне позвонили и сказали, что мой муж утонул… Я сразу даже и не смогла осознать эти слова: «Ваш муж утонул». Как такое возможно? Сева всегда был таким сильным, таким жизнелюбивым. Я не могла поверить, что произошло такое. Я даже представить себе не могла, что в тот день я видела Севу в последний раз. Теперь я не знаю, как мне жить дальше, когда в сердце такая пустота…
Вероника Николаевна закрыла лицо руками и беззвучно зарыдала.
– Вероника Николаевна, принести вам воды? – спросила я.
– Что? Воды? Нет, не нужно.
Женщина отняла руки от лица.
– Полиция выдала свою версию случившегося. Он начали говорить, что Всеволод решил не говорить мне, что собрался на рыбалку. Он, как они считают, купил удочки и другие принадлежности для ловли рыбы, доехал до речки и начал ловить рыбу. Потом непонятно почему он свалился в речку и утонул. По их мнению, Всеволоду, возможно, просто стало плохо, он не удержался на берегу, а потом уже не мог самостоятельно выбраться. В общем, по их мнению, произошел несчастный случай, – сказала Вероника Николаевна.
– Скажите, Вероника Николаевна, а вашему мужу кто-нибудь угрожал? Были ли у него с кем-нибудь проблемы? Может быть, у Всеволода Михайловича были недоброжелатели? – спросила я.
Вероника Николаевна покачала головой:
– Нет, у Севы не было недоброжелателей, он был добрым, отзывчивым человеком и всегда помогал другим. Я не могу себе представить, чтобы кто-то мог навредить ему.
– Вероника Николаевна, скажите, а были ли какие-то необычные события перед этой трагедией? Что-то такое, что могло бы вызвать у вас подозрения? – спросила я.
Женщина задумалась:
– Да, был один момент. Сева как-то сказал, что случайность может быть совсем не случайностью. Я сначала не поняла, о чем он говорит и к чему. Я тогда спросила его: «Что ты имеешь в виду под словом случайность?» Он тогда ответил, что тут имеется только одно толкование: то есть то, что происходит как будто бы само собой, независимо ни от чего. Но он тут же заметил, что даже если что-то и происходит как будто бы невзначай, то случайные события можно организовать, если это кому-то очень нужно. Я, признаться, не совсем поняла эти его высказывания, даже попросила поподробнее объяснить, расшифровать, что ли. Но Всеволод сослался на усталость и просто махнул рукой. Он действительно в тот день выглядел уставшим, озабоченным и даже каким-то расстроенным. То ли потому, что поздно пришел домой, то ли по другой причине. Но сейчас, по прошествии времени, я начала думать, что этот разговор он завел неспроста, не просто так. Правда, он тогда отговаривался тем, что не имеет в виду ничего такого конкретного, а просто думает, как могли бы сложиться разные ситуации в разных обстоятельствах. А я считаю, что он не хотел меня расстраивать, а между тем – что-то такое серьезное все-таки произошло.
– Да, это вполне возможно, – кивнула я. – И это заслуживает внимания. Я, кстати, тоже не согласна с тем, что гибель Всеволода Михайловича в полиции сочли несчастным случаем. Я намерена и дальше проводить расследование, Вероника Николаевна. Поэтому я попрошу у вас координаты людей, которые знали Всеволода Михайловича. Это руководители обоих колледжей – и муниципального, и частного, – а также телефоны преподавателей, тех, кто особенно тесно общался с вашим мужем.
– Да, конечно, сейчас я вам все напишу.
Вероника Николаевна взяла лист бумаги, написала несколько телефонов с фамилиями.
– Да, вот еще что хотела уточнить. Вы, Вероника Николаевна, сказали, что не уверены, что ваш супруг был убит именно на том самом месте, где его нашли. А почему вы так считаете? – спросила я.
– Да я уже ни в чем не уверена, – с какой-то обреченностью ответила Пантелеймонова. – Единственное, в чем я уверена, так это в том, что неспроста за Всеволодом следили люди из машины с тонированными стеклами.
– Подождите, Вероника Николаевна, вы сейчас о чем говорите? Вы хотите сказать, что за Всеволодом Михайловичем была установлена слежка? – с удивлением спросила я.
– Да, Сева сказал, что не раз замечал как раз под нашими окнами эту машину. Я выглянула и – да, увидела ее. Но я не придала этому особого значения. Просто подумала, что, возможно, к кому-то приехали гости, мало ли. Но вот Севу это почему-то напрягало. Он все время говорил, что эта машина стоит слишком долго, как ему казалось.
– Странно, что в материалах заведенного дела про эту машину ничего не говорилось. Вы рассказывали полицейским про этот эпизод? – спросила я.
– Господи! Ну конечно же рассказывала! Я все время, на всех допросах говорила, что за Всеволодом следили, но разве они принимали это во внимание? – в сердцах воскликнула Вероника Николаевна.
– А когда началась эта, как вы говорите, слежка за вашим мужем? Может быть, вы с чем-то ее связываете? С каким-нибудь событием? – спросила я.
– Да, я связываю ее с поездкой Севы в Тарасов, к нашей дочери, – кивнула Вероника Николаевна.
– Расскажите мне об этом эпизоде, – попросила я. – В какое время была эта поездка, что случилось, когда в Тарасове находился Всеволод Михайлович.
– В общем, дело было так. Мы с Всеволодом собирались навестить нашу дочь Маргариту. Рита закончила Тарасовский государственный университет и осталась в Тарасове, там и вышла замуж. У них с мужем Романом прелестная дочка Ариша, наша любимая внучка. Так вот, собирались-то мы в Тарасов
