гостиничном номере зафиксировала, как он брал взятки. И это оказалось лишь верхушкой айсберга. Соучастие в наркотрафике. Сокрытие доказательств. Присвоение бюджетных средств. Дело гремело по экранам несколько месяцев. Общество было в ярости. И одной из мер, предложенных специальным комитетом Минюста, стало создание независимых «изолированных» подразделений. Хотя формально они оставались в подчинении полиции – абсурд, от которого он едва не сорвался на крик. Но промолчал.
Отдельный отдел?
Следственная группа вне общей структуры?
Ну конечно.
Мунк снова посмотрел на часы, как раз в тот момент, когда распахнулась массивная дверь и в коридор хлынули советники: с папками, ноутбуками, с напряженными лицами. Один из них, лицо незнакомое, кивнул в сторону кабинета.
– Можете заходить. Она вас ждет.
Мунк тяжело вздохнул и поднялся.
Дракониха.
Прозвище, которое подходило ей как нельзя лучше.
Ханна-Луизе Дрейер сидела за огромным письменным столом с панорамным видом на город. На удивление, она выглядела так, будто гнев ее уже выгорел.
Под челкой даже проскальзывало нечто похожее на дружелюбие.
– Привет, Мунк, заходи.
Она указала на стул напротив.
– У меня мало времени, так что давай коротко. Но сначала проясним главное. Ты облажался, так?
Мунк опустился в кресло и кивнул.
– Полностью.
– Отлично, – пробормотала Дрейер. – Не будем на этом зацикливаться. У нас сейчас есть дела поважнее. Что с допросом подозреваемого? Личность установили? Где он живет? Были ли сообщники? Или мы вообще не того схватили и за атаками стоит целая группа?
Дрейер могла быть холодной, высокомерной, но глупой она не была. Она знала, что сама подталкивала его к поспешным действиям. Знала, что с объявлением о поимке можно было подождать.
Сейчас это играло Мунку на руку.
– Полагаем, он назвал фальшивое имя. Увы, пока что это все, что удалось выяснить, – сказал Мунк.
– То есть он молчит? – перебила Дрейер.
– Ни звука с прошлой ночи.
Она нахмурилась, почесала лоб.
– Ладно. Но продолжайте давить, ясно?
– Конечно. Но что ты от меня хочешь? Пускать ток? Не давать спать трое суток?
Она, казалось, на секунду даже задумалась.
– Нет. Но он – все, что у нас есть. Делай все как обычно, лишь бы заговорил. А по списку жертв что? Мы ведь думали, что следующей целью был проводник поезда?
Она пролистала бумаги.
– Это был не он, – ответил Мунк.
– Значит, записи тоже фальшивка?
– Похоже на то. Мы считаем: кто-то подкинул блокнот. Чтобы сбить нас со следа. Просто приманка.
– Господи…
Дрейер покачала головой и посмотрела в окно.
– Да, – подтвердил Мунк. – Мы имеем дело с умным, изворотливым ублюдком.
Она тяжело вздохнула и указала на телефон.
– Только что получила указания: министерство и командование ВС санкционировали усиление нашей группы. Все военные подразделения приведены в боевую готовность. Ополчение[13] мобилизовано. Говорят о введении комендантского часа.
– Круглосуточно?
– Да.
– Но это не сработает. Люди должны…
– Я знаю, – отмахнулась она. – Пока ничего не решено. Я просто передаю полученную информацию.
Закрыть город.
Мунк вспомнил слова Мии сразу после того, как они нашли останки Марии Симонсен.
Тролль.
Это атака на страну.
– Все подразделения задействованы и в управлении, и на улицах. Якобсен, Уильям, Ханна Мендель – у каждого своя группа. Хочу, чтобы ты держал их в курсе. Постоянно.
– Поручу это Анетте, – кивнул Мунк.
Дрейер откинулась в кресле и нахмурилась, глядя поверх очков.
– У тебя же новичок в команде? Только выпустилась из полицейской академии, да?
– Да. Миа Крюгер.
– Это она, если я правильно поняла, обнаружила связь между… – Она снова пролистала бумаги. – Книгами, найденными на местах преступлений, и следующей жертвой?
Мунк кивнул.
– Это была она.
Теперь он понял, откуда вдруг вся эта показная любезность.
У него в команде – золото. И Дрейер хотела быть уверена, что у нее от этого куска будет своя доля.
– Известно, кто нес бомбу?
– Пока нет. Но мы над этим работаем.
Дрейер сложила пальцы домиком, слегка кивнула.
– Хорошо. Это все. Но держи меня в курсе, ладно? Малейшая зацепка – сообщаешь сразу.
– Разумеется.
31
По указанию Мунка все материалы были перенесены и развешаны вдоль одной из стен офиса: систематизированы, вытащены на свет, открыты для всех. Последние часы вся команда провела в своей просторной комнате, за исключением самого Мунка, он был внизу, у начальницы полиции, скорее всего, получал нагоняй. Фредрик Риис чувствовал стыд – хотя, по сути, он был ни при чем. Ни в допросе не участвовал, ни решения не принимал, но все равно… Больно. Неловко. Даже Карри, обычно балагур и душа компании, сидел хмурый, забравшись на стол. Людвиг взял на себя большую частью ручной работы, вместе с Аней. Он стоял прислонившись к стене, осунувшийся, с посеревшим лицом. Рядом сидела приветливая айтишница, обхватив голову руками. Миа Крюгер выглядела так, будто только что вернулась с поля боя: лицо все еще в пыли и копоти после того, как она наткнулась на останки жертвы взрыва у дворца. Ноги в бинтах, колени подтянуты к груди, взгляд рассеянный, будто в трансе. Злая, но в то же время пугающе спокойная. Тишина. Все были сосредоточены на стене. Слева – Мария Симонсен. Снимок с ее страницы в социальных сетях, фотографии из дома. Крупные планы предметов на кухонном столе. Тролль. Рысь. Книга «Гражданская война в Америке». От книги – линия маркером, ведущая к следующему разделу: Альфред Беккер. То же самое: портрет, фото переполненного дома, предметы. Слон. Почтовая открытка из Алис-Спрингс. Новая книга: «Вокруг мира на восьмидесяти поездах». Опять линия, теперь к пустому участку стены, где висело только одно: вопросительный знак. Последняя жертва. Последний человек, которому надели жилет со взрывчаткой. Разорванный на части всего несколько часов назад. Внизу под этим рядом висели снимки с камер наблюдения. Мужчина в худи, идущий по улице у парка Фрогнер. Он же, на аллее Бюгдёй. Фредрик отпил кофе, когда в комнату вернулась Анетте. Она убрала телефон в карман и встала перед стендом.
– Так, на чем мы остановились?
– Northwind Equity, – сказал Фредрик, указывая.
– Отлично. Что-то есть? – спросила Анетте.
– Подразделение по борьбе с экономическими преступлениями пока молчит, – покачал головой Людвиг.
– Но ты думаешь, там может быть что-то важное?
– Трудно сказать, – пожал плечами Фредрик. – Но это от Вероники Ланге. А она была уверена, что это имеет значение, хотя Миа…
Он взглянул на нее, но Миа будто была не здесь.
– Ладно, – кивнула Анетте. – Свяжись с ней снова. Пытайся выжать что-нибудь еще.
– Я уже пытался.
– Продолжай. Не останавливайся, пока не получишь ответ, – твердо сказала она. – Да, и хорошие новости: я только что говорила с генеральным прокурором. Оказывается,
