дворца была дополнительная охрана, понятное дело, после случившегося. Военные, в полной амуниции, с оружием, отгоняли машины.
Хорошо, не обращай внимания.
Просто иди вперед.
Она как раз собиралась свернуть на улицу Свен Брунс гате, когда навстречу ей вдруг, прихрамывая, вышел мужчина.
Пустой взгляд.
Лицо почти белое.
Руки в карманах.
Длинное черное пальто.
Малин резко отпрыгнула в сторону и оказалась на проезжей части.
О нет.
Она тут же вернулась на тротуар, но было уже поздно.
Грязь на ботинках.
Она снова взглянула на часы. Три минуты. Вернуться домой? Не успеет. А если попробовать?.. Нет, бессмысленно.
Снова натянула рукава свитера на пальцы, присела, попыталась оттереть грязь.
Нет, блин.
Теперь и свитер испачкался.
Две минуты.
Вот он – впереди.
Офис психолога.
Хорошо.
Пробовать.
Понемногу.
Малин Юхансен закатала рукав, глубоко вдохнула.
И медленно, осторожно зашагала к розовому зданию.
28
Миа Крюгер проснулась, но ощущения, что она спала, не было. Наполовину здесь, наполовину где-то далеко – на широком матрасе, который казался теперь совсем пустым без Сигрид. Нет, они не спали вместе: Миа устроилась на полу рядом, пока шла ломка, но хотя бы были в одной комнате. И это было несравнимо лучше, чем месяцы поисков. Она тогда рыскала по улицам, ночь за ночью, приходя во все большее отчаяние.
Сигрид, где ты?
Миа потянулась вверх, надела футболку и пижамные штаны и поплелась на кухню. Июнь, на улице тепло, а ей все равно холодно. Странно. Может, простывает? Или просто спит мало? Она достала с полки банку с кофейными зернами, засыпала их в кофемолку и невольно улыбнулась, вспомнив молодого продавца в магазине, где покупала кофе.
– У вас есть эфиопские зерна? Желательно Иргачефф или Теппи.
Парень прямо просиял: видно, устал от клиентов, которые вообще не в курсе, что пьют.
Ночь прошла странно, как будто она не спала. Смутные образы: лодка, море, Сигрид за штурвалом, улыбается, показывает куда-то вдаль, но там ничего, просто расплывчатый силуэт тролля, открытка, тающая в песках под светом неонового кенгуру.
Алис-Спрингс.
Случайные жертвы?
Она ни на секунду не поверила.
– Полная чушь.
Мунк на брифинге казался измотанным, но в глазах светилось облегчение: дело закрыто.
– Продолжим допросы завтра, а пока…
– Брось. Случайные жертвы? Ни малейшего шанса. Очевидно, у него был план. Мы не закончим, пока не найдем связь между ними. Мария Симонсен? Как она могла быть связана с Альфредом Беккером?
Он отрезал жестом – вежливым, но не допускающим возражений.
– У нас есть письменное признание. Конечно, многое еще предстоит сделать, но сейчас заканчиваем. Идем по домам, отдыхаем, встречаемся утром.
Она сдалась.
Двадцать один год, и только одно дело за плечами?
Она видела это в их взглядах:
Кем ты себя возомнила, девчонка?
Ну и ладно.
Хорошо.
У меня есть дела поважнее.
Часы над столешницей тикали.
09:01.
Миа выдвинула рожок из своей чересчур дорогой кофемашины, до краев набила свежемолотым кофе, вставила обратно и нажала кнопку.
Mozzafiato, стальной корпус.
Как приборная панель в старом научно-фантастическом фильме.
Сигрид только качала головой, называла ее выпендрежницей.
– Как ты этой штукой вообще пользуешься? Что не так с обычной кофеваркой?
Раньше ее бы это немного раздражало, но не в этот момент. Ничто не могло его испортить.
Сигрид была дома.
Жива.
Поднялась с кровати.
Никаких:
– Знаешь, в Эфиопии идеальный климат для выращивания кофе.
Или:
– Этот сорт отличается яркой кислотностью, средней плотностью тела и нотками цитруса, цветов и темных ягод.
Конечно, нет.
Глупости.
Хотя… да, выпендреж, признавала она.
Парень в магазине кофе почти смущался своих познаний, шептал ей, пригнувшись над прилавком.
Закон Янте.
Не выделяйся.
Не думай, что ты что-то значишь.
Миа молча кивнула ему и улыбнулась. На миг даже подумала: «А может, предложить ему как-нибудь выпить кофе вместе?»
К черту этот закон.
Миа Крюгер ходила на свидания нечасто, но во всех ее историях прослеживалась одна закономерность.
Она всегда делала первый шаг.
Почему бы и нет?
Если хочешь чего-то, бери.
Сидеть, будто декорация на стуле, как в те дурацкие школьные годы, и гадать, повезет ли сегодня, соизволит ли кто-нибудь пригласить на танец?
Господи.
Ну и бред.
Часы над кухонной стойкой снова тикнули.
09:03.
Миа улыбнулась, глядя, как горячий эспрессо шипит и стекает в крошечную чашку, и прошла в гостиную.
Ту, что еще не была обжита до конца.
Чехол для дивана все еще в коробке на полу.
Как и многое другое.
Кресло еще в заводской пленке.
Книжный шкаф без полок, книги лежали грудами по углам.
Тролль.
Рысь.
Желтое ухо.
Слон.
Открытка.
Алис-Спрингс?
Австралия?
Да не было это случайностью!
Теперь она жалела.
Что не настояла на своем.
Что позволила себя отодвинуть.
Миа залпом допила кофе, вернулась на кухню и снова прошла весь ритуал.
09:05.
– А про время он что-то говорил?
– Миа, мы все устали. Хватит уже, ладно?
Рысь?
Она зашла в спальню, взяла ноутбук, вернулась в гостиную и вскоре нашла, что искала.
Рысь (Lynx Lynx), также евразийская рысь – хищник среднего размера из семейства кошачьих (Felidae), род настоящих рысей (Lynx).
Lynx…
Где она это слышала?
Разве не марка снегоходов?
С желтым ухом?
Желтый снегоход?
Нет.
Не складывается.
С какой стати?..
Миа покачала головой, потянулась, зевнула, вернулась на кухню – посмотреть, не осталось ли чего перекусить.
В уголке взгляда – часы.
09:07.
И тут – взрыв.
Оглушительный грохот.
Миа сжалась инстинктивно.
Стекла в окнах задрожали.
Было рядом.
Черт…
Дворец.
Сквозь дрожь воздуха слышались крики.
Господи…
Миа босиком выбежала в коридор, распахнула дверь, слетела по лестнице вниз и выскочила на улицу.
Люди стояли ошеломленные.
Женщина с коляской спряталась за машиной.
Мужчина застыл на тротуаре как вкопанный.
– Где?! – крикнула Миа на бегу, но ответа не было, только руки, указывающие в сторону.
Теперь она тоже видела дым.
Густой, сизо-черный дым поднимался над деревьями.
Черт…
Я знала.
Дворец.
Конечно.
Миа Крюгер пересекла улицу, не замечая стекла под ногами, и рванула изо всех сил через толпу навстречу огню.
29
Йессика Блумквист стояла перед зданием парламента в желтом свитере с высоким воротом и чувствовала, что предала все, во что когда-либо верила. Картина перед глазами казалась нереальной. И все же она знала, что этот момент настанет. Взрыв, от которого задрожали стены, огненный язык пламени, черный, густой дым, крики, шок на лицах, рыдания вокруг. Сирены, скорые, пожарные, полиция – как симфония ужаса, пронзительная, оглушительная, звуки проникают внутрь, под кожу. А голос в красном мобильнике уже
