сумбурная, но милая глава книги твоей жизни, Мейрин. Завтра эта страница перевернётся, оставшись навсегда лишь в памяти, превращаясь со временем одним из немногих воспоминаний об относительно тихом и спокойном периоде.
Лучи рассветного солнца только-только начали пробиваться из-за деревьев, а я уже спускалась вниз по лестнице.
У самой двери меня встретил Старый:
— Надеюсь, ты не приведёшь сюда своих товарищей…
— Надеюсь, что о замке больше никто не знает. В противном случае и без меня придут по ваши души, — я внимательно посмотрела за реакцией на лице Старого, пытаясь разглядеть под густыми бровями глаза.
Но, увы, такого роскошного подарка на прощание было бы странно ожидать от древнего духа.
— Странно, что тебя никто не провожает. После всех тех условий, которые они выдвигали мне в отношении тебя… — Старый настороженно прислушался с царящей в замке тишине.
Я поправила плащ и накинула капюшон поверх закреплённого на голове палантина:
— В этом нет никакой нужды. Мы простились ещё вчера.
— Ах да. Точно. Танцы, — Старый практически выплюнул последнее слово с таким отвращением, словно мы вместе с остальными всю ночь напролёт занималась полнейшим развратом.
Хотя… Пищевым развратом обитатели замка точно вчера назанимались всласть. Несколько видов мяса, приготовленных Энром, чуть более полудюжины пирогов с различными начинками от Длиннопалого… Кайл ещё «нашаманил» десерты с ранними ягодами, сумев раздобыть свежих густых сливок… Мне еле удалось отговориться, что при перемещении порталом остатки пиршества, так заботливо предлагаемые взять с собой, запросто испортятся.
— Прощайте.
Я покинула замок и, не оборачиваясь, пошла в сторону поляны, с которой всё началось. Чем дальше уходила в лес, тем сложнее было сделать каждый следующий шаг.
— Мда-а-а… Мейрин, если ты не оставила кусочек сердца в этом замке, то часть души они точно у тебя похитили… Хотя, как знать… Может, пройдёт несколько дней, инквизиторская магия окончательно с ней воссоединится, и снова стану тем же беспристрастным инквизитором, идеальным орудием для выполнения различных боевых заданий, как и раньше. Не просто же так я упомянула ранее о взаимном влиянии друг на друга инквизитора и магии. Время покажет…
Глава 28
Разлад
После ухода Мейрин обитатели замка старались не пересекаться в течение дня, собравшись лишь по традиции на ужин в столовой. Непривычно молчаливая Тарка вяло гоняла вилкой молодой горошек по тарелке, Длиннопалый разрезал свой кусок мяса на такое количество мелких, что перед ним возвышалась скорее горка волокон, чем чётко оформленных кусочков. Вампиры молча надирались «вампирским креплёным»: законсервированной кровью со специями, не взглянув ни разу ни на отбивную, ни на гарнир. Даже обычно прожорливый Хелвики долго гипнотизировал соусницы, решая, какую из них выбрать, хотя раньше, не раздумывая долго, поливал еду всеми соусами подряд. Но у болотника всегда были проблемы с восприятием вкусов.
Старый долго хмуро переводил взгляд с одного на другого участника трапезы, пока не решил разбавить затянувшееся молчание:
— По какому поводу сидите такие мрачные? Радоваться должны, что одна большая проблема исчезла из замка. А если она сумеет сдержать последнее данное слово и забудет о существовании замка, то и вовсе всё будет отлично!
Тарка отвлеклась от избиения горошин и отложила вилку в сторону:
— Мне будет не хватать Мейрин с ней интересно. Она живая и добрая.
Старый пожевал нижнюю губу и желчно заметил:
— Ты не знаешь, о чём говоришь, Тарка! «Хорошей» девчонка была ровно до тех пор, пока не вошла полностью в свою силу и не сняла с себя запреты, блокирующие магию. Ты сама видела, как лихо она управляется с «инквизиторским пламенем». Малейший промах с твоей стороны, и от тебя даже воспоминания не останется. Она опасна. Ты что, опять жить расхотела?..
Тарка вздрогнула, а Старый мгновенно осёкся, сообразив, что перегнул палку, хоть и не так сильно, как когда пытался спровоцировать Мейрин на атаку.
Длиннопалый отставил от себя тарелку с ужином и потянулся за яблочным компотом:
— Старый, а разве это жизнь? По сути, мы все — пленники замка. Да, мы покидаем ненадолго его пределы, но это мало что меняет. Жить — это значит идти вперёд, развиваться. А какие у нас перспективы? Никаких. Мы не живём, мы просто существуем, не имея при этом абсолютно никаких перспектив в будущем. Стать снова теми, кем мы являлись, не можем. Влиять на природу, как раньше, поддерживая магический баланс, не в силах. И какой смысл всё это продолжать? Что мы есть, что нас нет — никакой разницы. Мы даже не можем нормально общаться с людьми, не боясь быть уничтоженными… С Мейрин мы хотя бы все немного ожили. В нас проснулись эмоции, желание о ком-то заботиться, почувствовали себя нужными. И дело совсем не в том, что без нас она была беспомощна на протяжении достаточно долгого времени. К нам она относилась, как к равным, несмотря на то, что по закону обязана была испепелить в то же мгновение, как увидела. Или позднее, когда уже пришла в себя, а не ставить блоки, подвергая тем самым свою жизнь опасности, а отнюдь не наши. Извините…
Древянник забрал свою тарелку и вышел из столовой.
— Пойду, пожалуй, прогуляюсь перед сном, — Тарка схватила с блюда яблоко и выбежала вслед за Длиннопалым.
Укоризненно покачав головами, вампиры быстро допили содержимое своих бокалов и исчезли, оставив после себя лишь лёгкое дуновение ветра. Столовая опустела, в ней остались лишь Старый да Хелвики. С того самого вечера традиционный ужин постепенно превратился в чистую формальность: все обитатели замка собирались за столом, нагружали свои тарелки едой, желали друг другу приятного аппетита и расходились кто куда. Главное, чтобы не оказываться за одним столом вместе со Старым и Хелвики. Древний дух не придавал этому никакого значения, списывая подобный протест за молодость, а потому неспособность разбираться в людях, особенно инквизиторах, и проклиная рыжеволосую дрянь, посеявшую смуту среди обитателей замка.
Однако время шло, лето подходило к концу, но ситуация не менялась, словно у всех огонёк внутри погас. После выступления Длиннопалого Кайл с Энром окончательно отдалились от Старого, стараясь почти всё своё время проводить в мастерской и лаборатории, соответственно. Древянник копался в аптекарском огородике, возился с изготовлением зелий и снадобий, заглядывая время от времени к вампирам. Тяжелее всего на уход Мейрин отреагировала Тарка: всё меньше носилась по замку, предпочитая большую часть времени проводить за его пределами, изредка играла в шашки с Длиннопалым или Энром. Если луговница приходила
