всех к обеду, стол уже накрыт.
— Конечно, не будем задерживаться, — отозвался гость. Девушки взяли его под руки, и троица, болтая и смеясь, отправилась к большому дому.
Глава 4. Приморск, наши дни
В этот день Евгения была в ударе и довольно сносно вела машину. Дорога была почти пустая, встречные машины попадались редко, и ей удалось разъехаться с ними без дрожи в коленках.
— Правда, я скоро сдам на права? — поинтересовалась девушка радостно. — И тебе не придется ни с кем договариваться.
— Да я и не собирался, — отшутился Виталий. — С чего ты взяла, что я дал бы взятку?
Женя нахмурилась и чуть не съехала на обочину.
— Даже ради меня?
— Даже ради тебя, — сказал мужчина как можно тверже. — Понимаешь, вождение — такая штука… Ты сама постоянно слышишь, что кто‐то не справился с управлением, кто‐то из детей сильных мира сего с купленными правами. Я не желаю, чтобы ты пополнила их ряды.
Евгения надула полные губки:
— Но я никогда не гоняла бы на предельной скорости. Кстати, что будем делать в городе? Может, поужинаем в каком‐нибудь ресторане?
— Иногда ты очень здраво рассуждаешь, — откликнулся Виталий. — Держим курс на «Вавилон», не возражаешь?
— Обожаю тебя, — выдохнула Женя и крутанула руль. — Ты умеешь читать мои мысли.
Оба любили небольшой ресторан «Вавилон», принадлежавший маленькому лысоватому армянину. Нет, там не было только армянской кухни, наоборот, он славился разнообразием блюд народов мира. Евгения, предпочитавшая рыбу, всегда заказывала форель, запеченную на углях, а Виталий, обожавший мясо, просил принести антрекот с картошкой фри. На десерт оба брали грушевый пирог и запивали травяным чаем, в котором всегда чувствовались календула и зверобой.
Когда девушка припарковалась на стоянке, армянин Левон с широкой улыбкой на желтоватом лице вышел навстречу и распахнул объятья:
— Рад вас приветствовать, мои дорогие! Как всегда? Форель и антрекот?
Виталий, пожав его широкую потную ладонь, взглянул на Женю:
— Может, что другое?
Она покачала головой и упрямо ответила:
— Хочу это.
Левон шумно выдохнул:
— О, у Женечки прекрасный вкус. Форель у нас нежная, как орхидея. Это очень изысканное блюдо, можно сказать, для избранных.
Евгения покраснела. Она понимала, что это обычная лесть торговца, но ей было приятно. Не каждый день входишь в число избранных клиентов дорогого ресторана.
— Ну хорошо, пусть будет форель, — Виталий пожал плечами. — Я тоже постоянен в своих чувствах.
— Вам не придется долго ждать. — Левон взял обоих под руку и повел в зал. — Ваш столик у окна свободен. Представляете, утром его хотели заказать, но я сказал себе: «Кто это такие? Я их не знаю. А если приедет мой хороший друг Виталий, которому мы с Кариной обязаны такими драгоценностями?»
Это могло быть правдой. Под вечер «Вавилон» набивался битком. Армянин подвел Женю к стулу с высокой спинкой и, отодвинув его, помог девушке присесть. Виталий примостился рядом и огляделся по сторонам. Он не сразу заметил Юрия Беляева, высокого стройного блондина, владельца ювелирного магазина, в котором работал. Юрий сидел в углу с какой‐то брюнеткой с ярко накрашенными губами и пил вино в ожидании заказа. Из вежливости Виталий поднялся и подошел к ним.
— Рад тебя приветствовать. Не сразу заметил.
— Это очень странно, — усмехнулся Беляев, пожимая приятелю руку. — Обычно Дарья сразу бросается в глаза, особенно мужчинам. Кстати, ты с ней не знаком? Дорогая, это гений ювелирного дела Виталий Карташов.
Виталий никогда не интересовался женщинами, составлявшими компанию его боссу: их было слишком много. Юрий вел полухолостяцкий образ жизни, купив у законной жены свободу. Он предоставил ей шикарный особняк на берегу моря, куда не слишком часто наведывался, и давал столько денег, сколько она просила на себя и ребенка. Разводиться Беляев не собирался: следующий брак не принес бы ничего нового. Вот почему он развлекался на полную катушку, меняя женщин как перчатки.
— Значит, вас зовут Дарьей. — Виталий слегка прикоснулся губами к протянутой руке и, взглянув ей в лицо, отпрянул, будто от удара. Черные, с золотыми крапинками огромные глаза сверлили его насквозь и, казалось, проникали в потайные уголки души. Смоляные волосы тяжелой копной падали на плечи, ярко-красные губы (он подумал, что этот цвет ей не идет, что это безвкусно) слегка кривились в улыбке. Женщина была красива, но какой‐то дьявольской, отталкивающей красотой, от которой хотелось бежать.
— Там, за столиком, ваша девушка? — осведомилась она грудным голосом. — Не позволяйте ей одной садиться за руль.
Виталий дернулся:
— Что вы сказали?
— Дарья — экстрасенс, — поспешил добавить Юрий, — так что не худо бы и прислушаться к ее совету. Я считаю, он в самую точку. Кажется, ты мне говорил, что Женя собирается сдавать на права?
— Можете быть спокойными, — отозвался Виталий, немного придя в себя. — Она не сядет за руль самостоятельно.
— Как знать, как знать, — промурлыкала черноволосая и, прикурив от зажигалки, предложенной Беляевым, глубоко затянулась. — Мне пришла такая информация — я с вами поделилась. А верить или нет — дело хозяйское.
Виталию стало неприятно. Кто‐то когда‐то говорил ему, что всякие ясновидящие могут накликать беду.
— Не хотите ли за наш столик? — поспешил Юрий разрядить обстановку, но Виталий замотал головой, да так решительно, что это не ускользнуло от Дарьи.
— Нет, спасибо, мы предпочитаем уединение.
— Ну, уединиться можно и в вашем шикарном доме. — Беляев бросил сигарету в пепельницу. — Кстати, вы его довели до ума? Уютное гнездышко.
— Доведем — позову на новоселье, — буркнул Виталий. Общество женщины стало его тяготить. — Ну а теперь разрешите откланяться. Женька уже бросает на меня косые взгляды.
Юрий пожал плечами, всем видом будто говоря, что не возражает, но неожиданно встал и, положив руку на плечо коллеге, повел его к столику, где скучала Евгения.
— Дарья тебе не понравилась? — зашептал он на ухо Карташову. — Зря ты так. Уверяю тебя, она видит то, чего не видим мы.
— Я никогда не верил в подобную чушь, — отмахнулся мужчина. — И ее предсказание мне не нравится. Уверен, она откуда‐то прознала, что Женька только учится водить машину. Ты ей сказал?
Беляев вытянул вперед обе руки, словно защищаясь:
— Да Боже упаси. С чего бы мне вздумалось обсуждать с ней твою невесту? Она тебя сегодня впервые в жизни увидела. Но, повторяю, ты зря против нее настроен.
— Почему ты ее так защищаешь? — удивился Виталий. — Может, задумал развестись с Марией?
— Пока нет, — быстро ответил приятель. — Но Виолетта мне чертовски нравится.
— Мужчины, вы когда‐нибудь вернетесь за столы? — раздался капризный голос Жени. — Юра, что у вас там за секреты? Узнать можно?
Беляев махнул рукой:
— Это неинтересно. —
