новых, и всё это естественным образом завязывалось на тех, кто стоял у истоков. Так что, как оно на самом деле произошло, никто не знает, но факт остаётся фактом: я родилась уже с даром Хранителя. Как и мой отец, и моя бабушка и так далее.
— Мейрин, скажи, это ты создала этот эйрэ? — Верховный дух смотрел на буйство окружающей со всех сторон зелени и не верил своим глазам.
Я сорвала несколько сочных спелых вишен и угостила Хейри.
— Нет, что вы. Изначально это был просто один из зачарованных лесов, возрождённых моей семьёй, но, после того как прабабушка вместе с дедом нашли бесят, они приняли решение превратить его в эйрэ — защищённое место, скрытое от посторонних глаз, способное дать пристанище любому духу. Мои родители продолжили это дело, а вслед за ними уже и я. Понимая, что грядёт большая беда, мы готовились, но не успели…
Хэйрэ Витар поднял руку, прерывая меня:
— Подожди, я не понял, ты сказала «родители»?
— Всё правильно. Я не ошиблась. В каждом, кто входил в нашу семью в качестве супруга или супруги, со временем пробуждался дар Хранителя. А кто-то изначально им обладал, будучи потомком одного из тех, кого в своё время Верховные духи, такие же, как и вы, хэйрэ Витар, наделили этим волшебным даром. Но, учитывая историю, произошедшую с нашими прародителями, семья Кейран никогда не афишировала свои способности и не вмешивалась в дела других Хранителей. Вреда мы никому не приносили, просто жили и заботились о принадлежащих нам угодьях. К сожалению, после того как погибли абсолютно все мои родственники, и мы с прабабушкой остались последними Хранительницами из рода Кейран, пришлось перераспределить силы и изменить давно устоявшийся порядок. Мы максимально напитывали своей магией каждый наш лес и за два года смогли добиться того, что все пять, включая эйрэ, теперь могут автономно поддерживать свою защиту и оберегать своих обитателей от посторонних и после моей смерти. Не только до того момента, как найдутся новые Хранители, но и после. Большая часть нашей родовой магии сосредоточена здесь, так как, выбрав путь инквизитора, я вынуждена постоянно избавляться от неё, чтобы не произошло конфликта с огненной. Несмотря на то что несколько лет назад, когда один из Изменённых попытался выпить мою душу, дар Хранителя прорвался сквозь искусственную «спячку» и закрепился, не вступая в противостояние, я предпочитаю подстраховаться. Всё-таки несу большую ответственность перед теми, кого в своё время удалось спасти.
— Ты хочешь сказать, что помимо Хейри и ещё огненных духов-стихийников есть ещё кто-то? И почему за два года?
— Совершенно верно. Немного, но есть. Всё-таки негодяй Хелвики неплохо постарался, чтобы искоренить духов. На территории семьи Кейран он точно проникнуть бы не смог, но, думаю, каким-то образом выманивал их за пределы и… В общем, тех, кто послабее я забрала сюда, остальные по-прежнему живут в других четырёх лесах. На наших землях изначально было не так много духов и большинство из них — молодые, порождённые естественным влиянием магии каждого зачарованного леса. Насчёт двух лет… Всё просто: мне было двенадцать, когда были убиты мои родные, а в четырнадцать я уже стала инквизитором.
Верховный дух обескураженно привалился спиной к дубу:
— Как же много ошибок я совершил… Прости меня, Мейрин, за всё. Ты, наверное, меня ненавидишь… И имеешь на это полное право…
Я сплюнула очередную вишнёвую косточку в кулак, а потом вместе с остальными ссыпала в висящий на поясе холщовый мешочек.
— Почему? Что произошло, того уже не изменить. Дело прошлое. В конце концов, если бы не то изгнание, возможно, не было ни меня, ни этого эйрэ, ни остальных зачарованных лесов Кейран, а потомков Френа и Моден, если бы таковые появились на свет от союзов с другими супругами, постигла та же участь, что и всех Хранителей — они просто погибли от рук ренегатов. А так удалось сохранить хоть что-то. Поэтому не вижу смысла вас ненавидеть.
— Прости, меня, Мейрин. Люди слишком часто предавали духов, губя всё на своём пути. Мне сложно им доверять.
— Я понимаю. Но вам придётся всё-таки научиться мне доверять. Какими бы безумными ни казались мои поступки. Иначе ничего путного не выйдет. Вы слишком долго отсутствовали в этом мире и насчёт некоторых тонкостей, особенно магических, можете быть не в курсе. Чуть позже я дам вам доступ в остальные владения семьи Кейран. Мне понадобится на это некоторое время. Единственное, хочу предупредить: настройка портальных переходов будет настолько тонкая, что в том случае, если вы вдруг окажетесь под чьим-либо влиянием или будете действовать под принуждением, то защита вас просто уничтожит. Не мгновенно. Сперва территории просто закроются от проникновения, а уже при повторной попытке пощады не будет. Как бы я вам ни сочувствовала и не понимала все обстоятельства, моя задача — сохранить имеющееся. И не только в память о прабабушке, которая исчерпала все свои ресурсы на возведение сложных защитных чар… — я замолчала, внимательно глядя на хэйрэ Витара.
— Но теперь твой род прервётся. Ты — последняя его представительница. Почему же ты стала инквизитором? — хэйрэ Витар осторожно коснулся рыжей белки, взобравшейся ему на левое плечо.
Я тяжело вздохнула, понимая, что этого разговора всё равно будет не избежать:
— Это был единственный способ выжить. Против «инквизиторского пламени» может устоять лишь инквизитор. Остальные бессильны. Знаете, сколько магов из моей семьи погибло в ту ночь? Двадцать один! Пятнадцать взрослых Хранителей и ещё шестеро малолетних детей. Сильнейшие маги даже детей защитить не смогли, открыв портал. Их моментально отрезали от мира и сожгли. Просто сожгли. Только Хейри, Рэил и Мило удалось сбежать. Им, как огненным духам-стихийникам, повезло незаметно проскочить сквозь «пламя». Но даже их пришлось потом долго лечить от ожогов. Рано или поздно пришли бы и за мной. Так как наша семья вела достаточно закрытый образ жизни, то уничтожив нас всех, никто сразу бы не хватился. Но прабабушка поступила хитро, явившись вместе со мной на один приём и рассказав, что в результате несчастного случая вся семья, кроме нас с ней, погибла. Те, кто был к этому причастен, затаились на время. Мы получили целых два года отсрочки, а потом я приняла присягу. Можно было бы, конечно, ещё дольше скрываться, но такой вариант поставил бы под удар наши земли вместе с обитающими на них духами. После того как я вошла в ряды инквизиторов, незаметно убрать меня стало невозможно
