пожалуй, чересчур гладко – вся информация была практически на ладони, наши действия никто не пресекал; стоило лишь зайти в закусочную, и важная информация сама плыла к нам в руки. К сожалению, я не осознавал стоящую за этим управляющую силу и просто следовал заранее написанному сценарию, шаг за шагом приближаясь к разгадке дела. По задумке тети Де, «место преступления» на заднем склоне было последней остановкой в этой детективной игре. Там я, как и ожидалось, должен был раскрыть загадку и затем удовлетворенно вернуться домой. Однако, как раз когда я был на пороге понимания тех «ненамеренных» намеков, произошло событие, серьезно отклонившее меня от сценария.
Неожиданное появление Лай Фу на склоне в одно мгновение перечеркнуло все мои рассуждения и одновременно сделало его главным подозреваемым. Он крался поблизости от места преступления, и его действия, разумеется, выглядели крайне подозрительно – если б только это и вправду было место преступления. Да, это была всего лишь «копия»; там не было ничего, кроме желтого песка и нескольких деревьев. Однако вопросы по-прежнему висели в воздухе: зачем Лай Фу пришел туда? Что же находилось в этой «копии заднего склона»?
Если связать данный вопрос с другим событием, произошедшим тогда же, ответ становится очевидным: тем утром двое не предусмотренных планом незнакомцев весьма некстати вторглись в эту вымышленную деревню. «А-Сян», с одной стороны, отвлекала их, с другой – немедленно попыталась сообщить тете Де о непредвиденной ситуации, но «А-Сян» никак не удавалось дозвониться до нее. Само собой разумеется, это произошло из-за отсутствия сигнала. Однако «А-Сян» решила, что дело не терпит отлагательств и нужно как можно скорее связаться с тетей Де. И когда современные средства связи оказались бесполезны, пришлось прибегнуть к самому примитивному способу – послать гонца.
Лай Фу – вернее, исполнитель роли Лай Фу – получил задание доставить это послание. Однако в тот момент тетя Де была не одна. Информация, которую спешил передать Лай Фу, должна была быть любой ценой скрыта от меня, находившегося рядом с тетей Де. К счастью, это не было такой уж сложной задачей. Насколько бы острыми ни были мои слух и обоняние, я никоим образом не смог бы почувствовать записку…
Я услышал, как кто-то невольно вздохнул.
– Да, – я кивнул. – «А-Сян», не растерявшаяся в критической ситуации, написала записку, однако Лай Фу не мог лично передать ее тете Де, иначе это вызвало бы у меня подозрения. Поэтому он мог лишь держать записку на виду, проходя вдоль дороги, чтобы тетя Де могла увидеть ее издалека, а это означало, что написанное должно было быть очень крупным. Что касается конкретного текста, думаю, это было что-то вроде 小心有陌生人 – «Осторожно, есть посторонние». Если я не ошибаюсь, «А-Сян» сначала написала записку в блокноте, затем вырвала лист и отдала его Лай Фу. Таким образом следы от письма должны были отпечататься на следующей странице. Детективы во всем мире и во все времена заштриховывали такие страницы карандашом, чтобы проявить скрытые надписи, в то время как мне карандаш был не нужен – достаточно было их. – Я поводил перед собой десятью пальцами рук, которыми так гордился. – Позавчера вечером, «мисс А-Сян», ты, конечно, тоже это осознала, поэтому и вырвала так отчаянно тот блокнот у меня из-под рук. Но вопрос в том, как ты это заметила? Если б моя рука все время лежала на тексте, это еще можно понять, но ведь это была следующая страница… Объяснение этому только одно: ты с детства привыкла к тому, что я проделываю подобные вещи, и уже привыкла к этому, отсюда и рефлекторная реакция. Лэлэ, неужели ты до сих пор не хочешь признаться?
– Я… – с трудом проговорила она, – ты ошибся, я не…
Я разочарованно вздохнул, ощущая ее упорное сопротивление.
– Ладно. Раз так, продолжим. Получившая предупреждение тетя Де вернулась в деревню с сознанием, перевернутым сообщением Лай Фу. Хотя персонажи и история были вымышленными, это место все же было открытым пространством в реальном мире, и появление посторонних не было невозможным. Конечно, меры на такой случай были подготовлены заранее: стоило тете Де предъявить удостоверение Интерпола, как уговорить их уехать должно было быть несложно…
К сожалению, данный план не был осуществлен, потому что эти двое незваных гостей оказались знакомы тете Де. Это были психолог и детектив-любитель доктор Фан Чэн – и его друг, писатель детективов господин Ся Яцзюнь. Я не знаю, какие именно разногласия у тебя с доктором Фан Чэном – хотя ты и описывала ваши отношения как враждебные, но можно точно сказать, что ты не хотела с ними встречаться и ради этого даже пряталась, не говоря уже о том, чтобы объяснить им, что здесь происходит. Однако ты также никак не могла позволить мне столкнуться с ними, иначе ваш план был бы мгновенно раскрыт. В панике тебе пришлось солгать, что они «опасные личности», и под предлогом обеспечения безопасности запретить мне выходить из комнаты. Но ничего уже было не исправить. С того момента было предопределено, что ситуация выйдет из-под контроля. До сих пор вы обе продолжали добросовестно исполнять обязанности, поскольку питали слабую надежду, что я еще ни о чем не догадался.
Да, задолго до этой абсурдной поездки одно событие послужило катализатором всей это истории… Лэлэ, ты, наверное, еще помнишь: Ясмин назвали Ясмин, потому что раньше ее звали Сяо Моли, а имя Сяо Моли ей дали потому, что Толстый Папа нашел ее под кустом жасмина во дворе Восточного флигеля. Напротив, меня подбросили на ступеньки у входа в церковь, и позже меня нашел отец Мартин. Если хорошенько подумать, это странно. На стене двора Восточного флигеля висела вывеска приюта, так почему же мои биологические родители оставили меня у церкви?
А-Сян, она же Лэлэ, тихо ахнула.
– Теперь ты поняла. – Я довольно кивнул. – Что касается тебя, тетя Де, ты, конечно, должна помнить эту вещь. – Я достал из кармана маленький предмет – дешевый брелок с миниатюрной костью домино в качестве украшения. – Это подарок от авиакомпании. Его раздавали вместе с иммиграционной картой Китая перед посадкой. Согласно юридическим процедурам, будучи гражданином Германии, я должен был заполнить иммиграционную карту, а ты – гражданка Китая, и эта сложная процедура тебя миновала. Однако стюардесса даже не спросила меня о моем гражданстве. Откуда она узнала, что у меня иностранный паспорт?
– Понятно, – вздохнула Вэнь Юде. – Это действительно моя оплошность.
– Уже неважно. – Я покачал головой. – Даже без этого эпизода правда все равно должна была открыться. Потому что прошлой ночью
