к глазам театральный бинокль Одетты. То, как она разобрала по кусочкам смысл его общения с Саванной, как поняла, что его разговор с Тоби повлиял на него, в то время как для остального мира каменная маска Грэйсона была непроницаема – Лира и правда пугала его.
Но как бы ты ни пугала, Лира Кейн, ты еще многого не знаешь. А он не мог ей рассказать.
Словно по сигналу, часы на запястье Грэйсона завибрировали. Он отправил сообщение своим братьям сразу после разговора с Тоби. Три слова, ничего конкретного:
«ТОБИ ЧТО-ТО ЗНАЕТ».
Ответ, который он только что получил, был почти таким же.
«ОБ ИВИ?»
«Или…» конец этого вопроса так и остался недописанным.
– Грэйсон! – окликнула его Лира. – На этой стене что-то написано.
Воспользовавшись тем, что она все еще прижимала к глазам театральный бинокль и не могла его видеть, Грэйсон напечатал в ответ три буквы, сложившиеся в короткое сообщение:
«НЕТ».
Он был уверен, что Джеймсон и Эйвери прочитают между строк то, что он хотел бы напечатать на самом деле: «Не об Иви. Об Элис». Грэйсон пока не мог понять, что именно было известно Тоби, но его интуиция подсказывала ему, что дядя знает это уже очень давно.
– Позволишь? – спросил Грэйсон у Лиры.
Она передала ему театральный бинокль, и он посмотрел через него на стену. Там действительно что-то было написано – очередная подсказка, он был готов поспорить. К сожалению, даже через театральные очки надпись было не разобрать – какие-то буквы были четкими, а какие-то напоминали непонятные символы. Или это были части букв.
– Невидимые чернила. – Грэйсон опустил бинокль и подошел к стене. Ее пересекали многочисленные швы.
«Квадраты», – понял Грэйсон. И действительно, мрамор на стене был разделен на двадцать квадратов – четыре в длину и пять в высоту. Грэйсон сразу же понял, в чем был подвох.
– Ищи квадрат, который плохо держится, – сказал он Лире. – Один из них должен отрываться.
Они искали несколько секунд, и тут Лира воскликнула:
– Нашла! Вот он.
Грэйсон встал рядом с ней и помог вытащить кусок мрамора – довольно тонкий, чтобы быть таким тяжелым. Затем он положил руку на следующий квадрат и сдвинул его в сторону – его предположения подтвердились.
– Это головоломка, – пояснил Грэйсон Лире. – Перемещаешь квадраты, складываешь их нужным образом, и получаешь подсказку к загадке.
Они приступили к работе. Это заняло время. Таймер на потолке обнулился. Засов открылся, но с другой стороны двери никто не ждал. «Мы последние», – подумал Грэйсон, и ему это не нравилось, но, когда они разложили квадраты, он понял – это ненадолго.
Лира снова посмотрела на стену через театральный бинокль и вслух прочитала: «Действия говорят громче слов».
Глава 56 Рохан
«Не смотрят». – Голос Саванны заглушал шум ветра на утесе, остатки костра, разведенного прошлой ночью, были едва видны на пляже внизу. – «Не суди. Не видать».
– «Тебе нужна цифра три». – Рохан заметил, что Саванна Грэйсон расхаживала по каменистой местности прямо у самого края утеса, но близость обрыва ее ничуть не беспокоила.
Именно Рохан предложил подумать над загадкой здесь, а не в доме, где их было бы легче подслушать.
Никаких свидетелей. Так было легче расставить кое-какие ловушки.
– «Нельзя поставить, – продолжил Рохан, и его бархатистый голос обволакивал ее. – Посчитать. Не внутри…»
– «Но снаружи опять».
Саванна снова захотела оставить последнее слово за собой, как и предполагал Рохан. Управлять другими людьми, предлагая им использовать возможности, которые вы же для них и подстроили, – это целое искусство.
Сколько еще возможностей он должен был ей предложить, прежде чем она наконец предаст его?
– Четыре варианта использования отрицания, – отметил Рохан, а затем начал ее дразнить. – Это почти похоже на то, как создателям игры нравится указывать нам, чего не следует делать.
Его упоминание о создателях было намеренным, он рассчитывал вызвать у Саванны гнев, распалить ее, напомнить ей о том, почему нужно использовать его, а потом избавиться от него. Но Саванна Грэйсон привыкла жить во лжи, прятать гнев и недобрые намерения так глубоко, что для остального мира они казались не более чем тонким слоем инея.
Ею было не так просто манипулировать, в отличие от большинства.
– «Посчитать» – нельзя посчитать? Значит, в этой головоломке нет чисел? – Голос Саванны по-прежнему оставался ровным. – Но опять же это: «Тебе нужна цифра три».
Волны разбивались о камни внизу. Рохан находил некое удовлетворение в том, что даже самые мощные, свирепые океанские волны разбивались о массивные скалы, и им оставалось лишь скромно плескаться о берег.
В каком-то смысле ему было даже жаль уничтожать Саванну Грэйсон.
– «Не смотрят» и «не видать» – значит, это и не визуальная головоломка. – Саванна перевела взгляд с воды на остров позади них.
– «Не внутри». – Рохан подошел и встал позади Саванны, прямо за ее спиной, у самого края обрыва. Если бы Саванна захотела, она легко могла попытаться столкнуть его. – Другими словами, что-то внешнее, не ограниченное пределами, не скрытое под поверхностью. – Рохан сделал еще один неосторожный шаг, приблизившись к ней на расстояние вытянутой руки. Я кажусь тебе уязвимым, Савви?
– «Но снаружи опять», – продолжил он, – очень удобная фраза, которой можно подобрать несколько значений. С одной стороны, это что-то извне, то, что находится за рамками. То, что невозможно сдержать. – Рохан подумал, не услышала ли она в его голосе едва уловимый вызов: некоторых людей не так-то легко ограничить в чем-то. – Или это может указывать на отсутствие каких-либо границ. – Из всех ролей, которые он исполнял на протяжении многих лет, Рохану особенно нравилась роль мерзавца. – Морали, угрызений совести… сдержанности.
Саванна повернулась, и Рохан увидел, что она заметила, как близко к краю он стоит. Сделай это, Савви. Она должна была уже достаточно хорошо его узнать, чтобы понять, что он справится с этим. Никто не умрет.
– Ты только притворяешься импульсивным, – сказала Саванна ровным, как стекло, голосом, – но мы оба знаем, что ты сама сдержанность, Британец. Ты живешь, дышишь, ходишь, говоришь по тщательно продуманным планам.
– Виновен по всем пунктам. – Рохан небрежно пожал плечами. – Даже у моих планов есть планы.
Как и у нее.
Саванна обхватила его за руку чуть выше локтя и отодвинула подальше от края обрыва.
– Будет очень неудобно, – язвительно заметила Саванна, – если ты вдруг упадешь вниз. – Она отпустила его и вздернула подбородок. – Итак. Если мы не можем ни смотреть, ни судить, ни видеть, ни считать, что нам остается?
– Думать. – Рохан собрался именно этим и заняться. – Устанавливать связи. Заполнять пробелы. – Возможно, самое
