Не будет даже намека, будто кто-то не верил в ее возвращение.
Но в отцовском кабинете тяжеловесный стол из темного дуба заменили аккуратным – из вишневого дерева на тонких ножках, будто на каблуках. Одинокое окно расширили и продлили до пола, добавив в комнату естественного света. Со стен содрали мрачные обои и выкрасили в нежный оттенок светло-серого. Вместо шкафа во всю стену с книгами – биографиями политиков, военных и бизнесменов прошлого века Роза оставила только три полки – пара биографий, любимые книги из курса юриспруденции, несколько художественных книг, которые любили папа или мама, и бабушкина Библия. Ни Библию, ни «Сто лет одиночества» Роза так и не осилила прочитать. Вместо кожаного дивана, массивного и скрипучего, Роза поставила два бордовых кресла. Винный оттенок благородно выделял их на фоне светлой комнаты. И кресло за столом, с высокой спинкой, тоже было в тон им, но чуть ярче.
В кабинете сохранилась строгость, а также два сейфа с оружием позади книжных полок и над креслами. Коды знали только Роза, Бьянка и Тио, и он же всегда проверял ассортимент, хранящийся там. Розе редко приходилось прибегать к этим хранилищам. Она либо использовала свои пистолеты, которые хранила в сейфе спальни, либо забирала оружие у кого-то из подручных, кто оказался рядом. Бьянка же любила эксперименты и опробовала уже каждую пушку из домашнего арсенала. Да, хранилищ оружия было не два и не три по особняку, и даже Роза не ответила бы, сколько их. А сколько при обыске обнаружат спецагенты?
– Но ты же берешь меня с собой. Верно? – Рука Бьянки снова потянулась к оружию, поэтому Роза отвела дуло в сторону.
– Я еще не…
– А, так ты хочешь позвать своего кавалера? – снова ощетинились Бьянка. Автомат качнулся в ее руке. – Не видела его целых два дня, соскучилась.
– Я не решила, позвать с собой тебя или Фернандо, – чуть повысив голос, перебила Роза.
– Или Вулфа.
– Бьянка! – рявкнула Роза, терпение которой кончилось еще вчера. – Клянусь богом…
Так прошли оставшиеся дни до аукциона. В подколках, приготовлениях и волнении. Вечером накануне аукциона Снежка наконец прислала свой список покупателей, но буквы плыли у Розы перед глазами. Нужно было засесть до середины ночи, прочесывать базы данных, копать информацию про каждого из этих типов, но у Розы просто не осталось сил. Она слишком измотала себя, начиная Мексикой и заканчивая этими спорами с сестрой.
Словно услышав ее мысли, Бьянка вошла в кабинет и, не дождавшись, пока на нее обратят внимание, выдернула телефон из руки Розы.
– Привезли платья, – возвестила она будто о прибытии гонца от короля.
– Сама что-нибудь выбери, – отмахнулась Роза. Кажется, впервые в жизни она доверила сестре выбрать себе наряд. Сама же завтра пожалеет, но это будет завтра.
Роза и правда не заметила, когда стемнело или когда Тио приносил ей поднос с ужином. Совсем как в детстве, только вместо тостов с бабушкиным джемом на тарелке теперь лежал салат и стейк.
– Нет уж. – Бьянка захлопнула перед ее носом ноутбук, и Розе пришлось поднять на сестру взгляд. – Ты тут сидишь как затворница, света белого не видишь. Когда в своей постели нормально спала?
И на этот вопрос Роза бы тоже не смогла ответить.
– Пошли. – Второй рукой Бьянка перехватила ее запястье и потянула из-за стола. – Нельзя завтра заявиться туда с такой серой миной и синяками под глазами. Пошли, посмотришь на платья и сразу взбодришься.
Макияж и наряд даже в доме помогали Бьянке держать себя в тонусе в любых условиях, и этому Роза тоже завидовала. Самодисциплине. Вот уж никогда бы не подумала, что Бьянка подчиняется хоть какой-то дисциплине. Но физически Роза была сильнее, и так запросто ее поднять из кресла не получилось.
– Если не встанешь прямо сейчас, – Бьянка оперлась о стол между ними и подняла телефон так, чтобы Роза не смогла до него дотянуться, – я звоню Вулфу и рассказываю, – глаза опасно сверкнули, – как мисс Вергара убивается, скучая по нему, как нуждается в его сопровождении завтра. – Бьянка склонилась, поравнявшись с Розой взглядами. Могла бы оценить, сколько новых шрамов и дырок от пуль ей обещало это выражение лица. – Как не может выбрать наряд, не видя, подойдет ли цвет платья к его глазам, – завершила она с надрывом главной страдалицы португальского сериала, приложив кулак к груди.
– Не посмеешь, – прошипела Роза.
– Проверим? – с широкой улыбкой предложила Бьянка.
– Ты дьявол. – Роза все же отскребла себя от кресла, размяла затекшую спину и направилась к лестнице.
– Я слыхала слова и похуже.
* * *
Все машины должны были высаживать пассажиров у ворот шикарного четырехэтажного особняка, где проводится аукцион «Лото Бланко». По территории гости должны идти только пешком, и это было одним из множества правил, которые несколько дней назад Розе прислала Виктория.
Два дня без права покинуть территорию, без возможности впустить опоздавших гостей. Без оружия. Без охраны.
Остановившись на подъездной дорожке, Роза оценивала других гостей. Конечно, бугай, у которого размах плеч больше, чем весь рост Розы, совершенно точно не телохранитель этого лысенького старичка, для которого дорога от ворот до крыльца может стать последней.
Фернандо отлично бы сыграл роль всего лишь кавалера, а никак не солдата. Жаль, что убедить в чем-то Бьянку почти невозможно – с этой даже дьявол устанет спорить.
– Если они заставляют гостей идти почти пятьсот метров, могли хотя бы дорожку нормальную проложить, а не гребаный гравий, – шипела себе под нос Бьянка, тонкие шпильки которой то и дело застревали между мелких камней. Девушки опирались друг на друга и одинаково желали устроителям аукциона самим босиком пройтись по этим камушкам. Только раскаленным и смешанным с углями.
– Показывают свою власть, – вполголоса ответила Роза. – Мы заставим вас скакать так высоко, как пожелаем.
– Ох, я бы заставила их поскакать, да только ты запретила брать автомат. Говорю же, у этого платья очень длинный подол, никто бы…
– Цыц. Мы почти на месте, веди себя прилично хотя бы первый час, – попросила Роза.
У крыльца, между двух мраморных колонн, всех встречала миловидная девушка с волосами цвета розового золота. Ее черное шелковое платье выглядело изящно, но не отвлекало внимание гостей ни от роскошества дома, ни от их собственной важности.
– Сеньорита Мендоса, добрый вечер. – Девушка узнала Розу еще на подходе, и та засомневалась:
– Вы Виктория? Мы с вами разговаривали?
Да, скорее всего, большинство местных узнали бы Розу в лицо, но на бумаге и ради приличия она назвалась не своей фамилией, а материнской.
– Все верно. А с вами… – Уверенная улыбка
