Люди на плато показывали куда-то руками. В следующую секунду я понял, что мой план увенчался полным успехом. По каменным блокам восточной грани сноровисто взбиралась вверх человеческая фигура.
Полицейский моментально потерял ко мне всякий интерес и, развернув верблюда, поскакал к пирамиде. Я поспешно — пока он не отъехал достаточно далеко — потрепал погонщика по плечу. Тот быстро опустил верблюда на землю, резво вскочил на освободившееся животное и пустился вслед за полицейским, безвозвратно унося мои пятьдесят фунтов в складках галабеи[27].
Когда я подошел к пирамиде, Стивен поднялся уже метров на пятнадцать. Упираясь в ребра выветрившихся плит носками армейских ботинок (вот зачем они ему понадобились!), он ловко перебирался с одного блока на другой, движениями гибкого тела напоминая ящерицу. Сгрудившиеся у подножия полицейские гневно призывали его вернуться, но никто не предпринимал попыток пуститься вдогонку за нарушителем.
Почувствовав себя в безопасности, Стивен остановился и, заметив меня, озорно подмигнул.
— Кажется, дельце-то выгорит!
Вокруг немедленно собрались зеваки. Некоторые из них стали поощрять смельчака ободряющими возгласами.
Пройдя примерно треть пути, Стивен внезапно резко отдернул руку и покачнулся. Толпа ахнула. Падение с пятидесятиметровой высоты могло иметь фатальный исход. Но человеческая фигура, поборов силу притяжения, вновь приникла к камням.
— Черт! Скорпион! — крикнул Стивен. — Чуть не ужалил.
Теперь он поднимался заметно осторожнее. Толпа с удовольствием наблюдала за бесплатным аттракционом. Полицейские давно прекратили кричать и рассеялись вдоль подножия пирамиды, полагая, что на обратном пути нарушитель никуда от них не уйдет.
Насколько можно было судить, следя снизу за все уменьшающейся фигурой восходителя, других проблем на пути к вершине у него не возникло. И вот он уже стоял на венчавшей пирамиду площадке, победно вскинув руки. Толпа, к очевидному неудовольствию полицейских, бурно зааплодировала. Многие наверняка позавидовали Стивену. Оттуда, с высоты в сто сорок семь метров, наверняка открывался потрясающий вид. В последний момент я спохватился — ведь мне нужно его сфотографировать! Чуть не забыл! Я достал камеру и нацелился на вершину. У Гвен не будет ни малейших причин сомневаться. Сделав для верности несколько снимков, я помахал Стивену рукой. Тот что-то выкрикнул, но подхвативший его слова ветер тут же унес их с собой.
Когда американец начал спускаться, я мысленно пожелал ему удачи — спуск всегда опаснее подъема. Тем более, для возвращения Стивен почему-то выбрал не уже проторенный им путь, а северную грань пирамиды. Туристы побежали туда, желая видеть развязку истории.
Спустившись метров на шестьдесят, смельчак неожиданно… исчез. Моргнув, я принялся выглядывать его на стене, но с удивлением не обнаружил на каменных блоках и следа человеческой фигуры. Судя по оживленным переговорам, полицейские тоже заволновались. Зеваки немедленно принялись строить догадки.
— Куда он делся? — озадаченно произнес толстяк в пробковом шлеме.
— Кажется, нашел вход в верхнюю северную шахту, — ответил мужчина, стоявший рядом с ним.
— Вход куда? — не понял я.
— На высоте семьдесят восемь метров от подножия пирамиды — выходное отверстие шахты, которая идет от погребальной камеры фараона.
— Шахты? Он что, собирается пролезть по ней внутрь? — предположил толстяк. — Ловко. Там он смешается с остальными, и никто его не узнает.
Мужчина покачал головой.
— Невозможно. Сечение шахты — двадцать на двадцать сантиметров, а уклон — больше тридцати градусов.
— Как же он смог туда забраться?
— Вход немного шире. А первые одиннадцать метров — вообще достаточно просторный тоннель.
— И зачем нужна эта шахта? — поинтересовался толстяк.
Мужчина ухмыльнулся.
— Тот, кто ответит на этот вопрос, сразу попадет в газеты. Кстати, с противоположной стороны пирамиды есть точно такая же. А всего их четыре. Только те, что идут от камеры царицы, не доходят до поверхности.
Путешественник все не появлялся. У меня возникло неприятное предчувствие. Стивен такой щуплый. Что, если он решил попробовать пролезть?
— А если бы какой-нибудь миниатюрный человек все же рискнул спуститься по шахте? — по возможности спокойным голосом спросил я.
— Тогда в самом конце его ждал бы неприятный сюрприз. У входа в камеру фараона она сужается. В отдельных местах — до четырнадцати сантиметров.
Когда я представил, как человек, зажатый со всех сторон многотонными каменными блоками, обнаруживает, что больше не может двинуться ни вперед, ни назад, сердце мое заледенело. Но тут Стивен, к счастью, показался снаружи.
— Что я говорил, — с удовлетворением произнес «эксперт».
С последнего блока Стивен спрыгнул прямо в объятия полицейских.
— Полегче! Я американец! — попытался он унять излишнее рвение людей в черном.
Протолкавшись вперед, я протянул ему фотоаппарат.
— Держите, Стивен! Гвен будет довольна.
— Спасибо. Вряд ли когда-нибудь сочтемся, но все равно — я ваш должник.
Стражи закона потащили его за собой.
— Могу я чем-нибудь помочь вам? — выкрикнул я вдогонку.
— Не беспокойтесь. Нет такой ситуации, из которой не смог бы выбраться настоящий янки.
Возможно, именно эта фраза и обрекла меня на последующие приключения. Потому что, услышав ее, я подумал: «Черт возьми, если американец пошел на такое, чтобы сделать подарок девушке, неужели англичанин не способен на небольшое безумство ради исполнения заветной мечты? Я хотел увидеть Великую пирамиду изнутри — и я увижу ее! Чего бы это не стоило!»
План давно крутился у меня в голове. Надо дождаться момента, когда плато закроют для посетителей, и попытаться вернуться сюда вновь. Возможно, тогда за хороший бакшиш какой-нибудь смотритель и откроет мне пирамиду. Стивен прав: деньги здесь решают все. А деньги у меня были.
Сидя на веранде ресторана у подножия Большого сфинкса, я терпеливо дождался, пока ручеек последних посетителей, спускающихся с плато, окончательно обмелеет, и решительно зашагал вверх по дороге. Как и следовало ожидать, вскоре передо мной вырос охранник с автоматом на плече.
Я немедленно затараторил о том, что прибыл в Каир всего на несколько часов и просто не могу уехать обратно, не увидев пирамид. Разумеется, благодарность тому, кто поможет мне в достижении цели, будет безмерной.
Первая часть речи не произвела на охранника никакого впечатления, а вторая, как и следовало ожидать, крайне его заинтересовала. Он немедленно позвал офицера. Я забеспокоился, поскольку на финансирование всего подразделения моих средств могло не хватить.
На всякий случай я не поскупился, и, кажется, переборщил, поскольку, получив десять британских фунтов, офицер посчитал себя обязанным быть моим бесплатным гидом. Мне насилу удалось от него отделаться. Желание остаться среди пирамид в одиночестве еще немного облегчило мой кошелек, но, так или иначе, я добился своего и поспешил к Великой пирамиде.
Солнце быстро клонилось к закату. Вокруг, вопреки ожиданиям, не оказалось ни одной живой души. Но кто-то же должен охранять эти памятники
