было. Лайла внезапно поняла, что Элис – ключ к спасению. Хелена никогда не убьет их на глазах у дочери. Больше всего на свете она заботится о ней.
Элис, напуганная, отступила в коридор.
Лайла заговорила:
– Хелена замешана в смерти твоей сестры. Ее выдали ботинки: когда Софию нашли, на ней были лодочки «Шанель», а не привычные «Мартенсы». – Она развернулась к Хелене: – Вы сняли ботинки с трупа Софии. Вы были там, когда она умерла.
– Не была! – воскликнула Хелена. – Ботинки ничего не доказывают. Куча девушек носит лодочки «Шанель». Возможно, вы не одна из них, но София любила хорошую обувь.
Элис перестала пятиться:
– Нет. Неправда. София терпеть не могла каблуки. Носила только свои ботинки. Ты вечно кричала, мол, она могла бы обуваться и получше. Я прекрасно помню.
– Элис, сейчас же замолчи! – закричала Хелена.
Все замерли. В комнате повисла тишина. Элис уставилась на Хелену.
– Мама, что ты натворила? – прошептала Элис наконец.
Их лица были удивительно похожи: два бледных овала, зеркала друг друга. У обеих в глазах цвета янтаря стояли слезы. Рука Хелены с пистолетом дрогнула.
Лайла тихо заговорила:
– Она заслуживает узнать.
Хелена выпрямила руку, наставив пистолет на Лайлу. Сердце Лайлы заколотилось, ноги задрожали.
– Что случилось с Софией? – спросила Элис, делая шаг к Хелене.
– Я никогда не причинила бы вреда твоей сестре. Клянусь, – сказала Хелена.
– Я тебе верю. Но кто-то убил Софию двадцать один год назад, и я думаю, ты знаешь кто, – ответила Элис.
– Не продолжай! – взмолилась Хелена. Пистолет заходил ходуном, но она все еще крепко держала его в руке.
– Я должна узнать правду. Я хочу двигаться дальше. Я пыталась, но я не могу, – сказала Элис.
Хелена пошатнулась. Она посмотрела на Элис, и ее лицо помрачнело – похоже, она приняла решение.
– Ты была еще маленькая, когда София умерла. Все, что ты видела, – забавная, красивая, очаровательная старшая сестра, которая баловала тебя. Да, она была и такой, но не была совершенством. Иногда София принимала ужасные импульсивные решения. В шестнадцать лет она влипла в крупные неприятности. После этого все изменилось. Она стала проблемной, вечно задерживалась где-то допоздна и прогуливала уроки. Мы нашли доказательства, что она принимала запрещенные вещества, и все знали, что София много пьет. Она была отчужденной, холодной. Я надеялась, это просто такой период.
– Я не помню, чтобы София попадала в серьезные неприятности, – протянула Элис, сбитая с толку.
– Ты и не знала. Никто не знал, – ответила Хелена.
– А что произошло? – громко спросила Эвелин, не удержавшись.
Лайла ткнула ее локтем, призывая молчать: Хелена все еще держала пистолет. Нельзя было злить ее или привлекать ее внимание.
– Пожалуйста, – попросила Элис. – Я хочу знать всю историю.
Хелена сглотнула.
– София случайно… она случайно убила Мелани Ливингстон.
Лайла шумно вдохнула. Поглядела на Эвелин с Джаспером – у них на лицах читался такой же шок. Она вспомнила, как Конрад рассказывал ей, что скалы огородили после несчастного случая, а Тедди упоминал о гибели Мелани.
– Это правда была случайность, – быстро произнесла Хелена. – В этом я ей поверила. Вроде бы на скалах за «Примроузом» подростки устроили вечеринку и сильно напились. Мелани собралась уходить, и София последовала за ней. Они поругались – похоже, Мелани распускала какие-то слухи о Сюзанне. Мелани первая толкнула Софию, а та толкнула ее в ответ. Было темно, обе были пьяны и стояли слишком близко к обрыву. Мелани потеряла равновесие и упала.
– Я помню Мелани. Ее бабушка с дедом устроили роскошный погребальный прием со шведским столом. Мне тогда показалось, это немного чересчур, если хотите знать мое мнение, – прошептала Эвелин.
– После падения Мелани София сразу прибежала домой. Она не стала звать на помощь – была в шоке. Я не могла допустить, чтобы несчастный случай разрушил ее жизнь. У меня и мысли не было обратиться в полицию. Мы не могли допустить расследования убийства. Если бы она села в тюрьму, ее жизнь была бы кончена. Даже если бы ее не приговорили, репутация пострадала бы безвозвратно. Я заставила ее пообещать никому не рассказывать о случившемся. Это должно было остаться в секрете. Мне казалось, София с этим справится. Я думала, что спасаю ее жизнь. – Хелена замолчала, на секунду погрузившись в собственные мысли. – Я не знала, что с ней сделает чувство вины.
– Вот почему она хотела обратиться к психиатру, – тихонько сказала Лайла, сложив два и два.
– Я не могла позволить ей пойти к психиатру, чтобы эта история не выплыла. Сказала, что она должна обо всем забыть и двигаться дальше, – ответила Хелена.
– Мама! – в ужасе воскликнула Элис.
От осуждения дочери Хелена совсем сникла.
– Знаю. Я совершила ошибку. Мне надо было помочь Софии справиться с угрызениями совести, а не делать вид, что Мелани осталась в прошлом. Я была уверена, что со временем София придет в себя, но ее поведение становилось все более деструктивным. Она убедила себя, что Бог наказывает ее. – Хелена прикрыла глаза. По щекам текли слезы. – За пару дней до смерти София попала в неприятности с поддельными чеками. Конрад об этом узнал.
– Я понятия не имела, – прошептала Элис растерянно.
– В ночь коктейльной вечеринки Конрад договорился встретиться с Софией и все обсудить. Я была ужасно взвинчена – не знала, как справляться с ней. Подумала, может, ему удастся ее утихомирить. Но она пришла к нему уже обдолбанная. Плакала, умоляла дать ей денег, чтобы расплатиться с дилером.
Эвелин втянула носом воздух. Этим дилером был ее сын.
Хелена продолжала:
– Конрад сказал Софии, что любит ее и хочет помочь. Она ответила, что он бы ее не любил, если бы знал правду. И рассказала про Мелани. Конрад, конечно, был шокирован и расстроен, и его реакция добила Софию. Она схватила со стола кухонный нож и воскликнула, что не заслуживает жить. Он пытался отнять нож, они начали бороться и оба порезались. Конрад споткнулся и упал, ударившись головой об угол столешницы. Такими я и нашла их в кухне на полу. – Подбородок Хелены дрожал, слезы бежали потоком. – София была мертва. Нож перерезал ей плечевую артерию, и она умерла от потери крови, пока Конрад лежал без сознания.
– Что? – Эвелин почти выкрикнула это, выразив вслух недоверие, закравшееся в голову Лайлы.
Элис зажала ладонями рот, широко распахнув глаза.
– Почему ты не вызвала полицию? – спросил Джаспер.
– Конрад хотел. Он собирался все им выложить – про Мелани, про зависимость Софии и причину ее смерти. Настаивал, что надо рассказать все до мельчайших подробностей. Я была в ужасе от такой перспективы. Зачем марать грязью имя Софии, когда она уже
