выпью за Джо Джонс, – согласилась Грин. – Боже. Некоторые мужики готовы на что угодно, лишь бы не опозориться.
– Все так, – сказала Гридли. – И тем не менее уж кто-кто, но командор Клэпхем? Я вот точно не хотела бы оказаться на месте мадам Коры.
Кора, к ее чести, уже начала процесс самоотвода от дела.
– Иногда мы видим то, что ожидаем увидеть, – сказал МакАдамс, но его философскую сентенцию прервал назойливый звонок мобильного. Звонил Стразерс.
– Приятные деньки настали, детектив, – сказал он. – Что ж, у меня хорошая новость. И странная имеется.
МакАдамс накрыл ладонью трубку.
– Продолжай.
– Ну, хорошая новость в том, что мы нашли тела.
– Что? Тела? Их что, несколько? – спросил Мак-Адамс. И услышал, как где-то далеко Стразерс хмыкнул прямо в трубку.
– Да, несколько. Это и есть странная новость.
Глава 28
МакАдамс стоял, прислонившись к голубой стене стерильной комнаты, в которой всем заправлял Стразерс. К привычному запаху химикалий и антисептика добавился шлейф дыма и гари, и он вовсе не горел желанием рассматривать источник этого шлейфа.
– Сначала мы можем разобраться с этим, – сказал Стразерс, указывая на дальний стол.
– Мне нужно собраться с силами, насколько я могу судить, – сказал МакАдамс, но Эрик покачал головой.
– Поверьте, все могло бы быть намного хуже. Да, он обгорел, в основном руки и спина, но там пол провалился. Вообще едва ли не весь дом рухнул в подвал. Среди обломков останки и сохранились.
Стразерс откинул простыню, и МакАдамс сглотнул с большим усилием. «Сохранились» однозначно было не самым подходящим словом. Одежда сгорела вместе с кожей, а кисти рук из-за волдырей напоминали что угодно, только не руки. Лицо, однако, осталось нетронутым.
– Узнать можно, – сказал он. Даже пятно копоти над верхней губой было особенно похоже на его усы щеточкой.
– Что ж, это Флит, – сказал Стразерс, милосердно накрывая тело простыней. – Ноги сломаны, на одной перелом множественный. Сломан нос. Исходя из того, под каким углом находится позвоночник, думаю, что он был поврежден при падении. До полного вскрытия я могу только предполагать, но подозреваю, что на тот момент он уже был мертв из-за отравления угарным газом.
МакАдамс отошел подальше, чтобы дать внутренностям шанс улечься на привычные места. Он посмотрел на другой стол, накрытый простыней, под которой, впрочем, не угадывались очертания человеческого тела.
– А вот и источник сюрпризов, – пробормотал Стразерс. Он деликатно поднял простыню. – Полагаю, справедливым будет сказать, что этим останкам уже много лет.
Кости. Все в трещинах, на некоторых отсутствовал пигмент, возможно, из-за одежды или савана. Сложены в форме человеческого тела, ухмылка черепа.
– Сначала ребята подумали, что нашли детектива Флита, но огонь не смог бы так преобразить свежий труп. Ну и, разумеется, есть тазовые кости.
– Ага, тазовые кости, – повторил МакАдамс, разглядывая выцветшие глазницы.
– Это женский таз, – объяснил Стразерс. – И это еще не все. Видите эти сглаженные кратеры на задней поверхности лобковой кости? Я бы сказал, что женщина рожала или была беременна незадолго до смерти.
– Ребенка нашли? – спросил МакАдамс.
– Нет. Только женщину. Для опознания материала маловато. Но, судя по степени разложения, по моим прикидкам тело пролежало в земле по меньшей мере лет сто.
МакАдамс достал телефон и взвесил его на ладони.
– Я почти уверен, что знаю, кто она, – сказал он, набирая номер.
МакАдамс ожидал Джо на парковке, опасаясь, что иначе она бы просто зашла прямиком в морг. Еще будут проводить различные анализы, а судмедэксперты определят возраст костей, и, возможно, потребуется ДНК-тест на установление родства с Джо. Но после всего того, что произошло, она имела право знать.
– Где? – спросила Джо, распахнув водительскую дверь, практически не сбавляя шаг.
– В подвале.
– Нет, я спрашиваю, где она сейчас? Я хочу ее видеть.
Джо раскраснелась, а глаза ее были широко распахнуты и смотрели искренне, но словно мимо всего.
– Джо, как раз сейчас ведется следствие. Нам нужны доказательства. Тогда мы уже сможем начать работу по вопросу возвращения останков для надлежащего захоронения.
МакАдамс рассказывал ей все это, зная, что для Джо его слова будут пустым звуком. Она зажимала один большой палец в кулаке (другой все еще был в повязке) и оглядывалась по сторонам, будто искала что-то – то ли поддержку, то ли опровержение.
– Процедура опознания, – сказала она наконец. – Люди могут же опознать тело? Я видела в сериалах.
– Джо… – начал он.
– Позвольте мне! Я же ближайшая родственница. Я – вся семья, что есть у Эвелин.
Она начала раскачиваться, пока говорила. Но не слова тронули МакАдамса. Он услышал то, чего она не сказала. Эвелин была единственной семьей, что осталась у Джо.
– Я поговорю со Стразерсом, – сказал он.
Почему все было не как в кино? Джо ждала в теплой масляно-желтой комнатке. Рядом стояла старомодная кофеварка. В офисе было пусто и тихо, если не считать гудения лампочек. Она вот-вот увидит Эвелин. Ее скелет, предупредил МакАдамс. Конечно, скелет. Все же зависело от разных факторов – температуры, влажности, наличия насекомых, погружения в субстрат, например в воду, а еще применялось ли бальзамирование. Эвелин долгое время провела в виде скелета, подумала она. От этой мысли она нетерпеливо отбивала ногой ритм по плитке и очень обрадовалась, когда услышала, что МакАдамс возвращается.
– Готовы? – спросил он. Она не была готова.
– Да.
– Нужно спуститься еще ниже, – сказал МакАдамс. Он что-то еще говорил про лифт и про погоду. Она была рада, что он что-то говорил. Даже если она не готова была слушать. Наконец они остановились у толстой тяжелой двери.
– Он не готовился к осмотру. Нам нужно зайти внутрь, – объяснил МакАдамс. Джо безмолвно кивнула, и вот они вошли.
Джо долго стояла над телом своей матери, прежде чем позвонить. В тот момент она словно выпала из реальности. Вот тело – лишь сосуд, и жизнь ушла из него, и она трогала тело, как если бы трогала дерево. Но здесь, перед этим высохшим женским скелетом с выступающими зубами, скошенной челюстью и широким белым лбом, все было наоборот. Эвелин ожила. Она была реальной, она находилась в этой комнате. Странный низкий звук вырвался из ее пересохшего горла. Она ее нашла. Эвелин наконец-то нашли.
– Как она умерла? – спросила она почти шепотом.
– Мы еще не знаем точно, – сказал мужчина в медицинской форме. – Перед смертью она была беременна. Вполне возможно, что умерла во время родов.
Даже по ее губам было видно, что Джо задумалась. Она представила, как у Эвелин начались схватки, и доктора нет, и никто ей не помогает…
При мысли о Гвен и Уильяме Джо словно ударили в живот. Возможно,
