не возражал против того, что у них будет работать его сын.
– Как он себя проявил?
– Больше в качестве проповедника своего жизненного кредо. Но как агент – не важно. Договор с Ройлоттом – его первая серьезная сделка.
– Как думаете, полис действительно не существует, или они хитрят?
– Темная история. Как мне объяснил управляющий, по правилам компании договоры после закрытия хранятся в течение пяти лет, но здесь случай особый, так как полис был аннулирован в связи с нарушением условий его заключения, так что он мог отправиться в корзину сразу же, как только все вскрылось.
– Мог или..?
– Яснее выразился один из клерков, попросивший на него не ссылаться. Дело в том, что экземпляр договора, принадлежащий «Импириан», исчез сразу после того, как компания и мисс Стоунер пришли к соглашению. Тогда же возникло подозрение, что его выкрал Армитедж. Это было одним из оснований для его увольнения. В точности весь текст сейчас не восстановить, но мне обещали привлечь сотрудника, который в то время его курировал. Будем надеяться, что основное содержание хотя бы в общих чертах он вспомнит.
– Выкрал экземпляр аннулированного договора, – задумчиво произнес суперинтендант. – Уже сданного в архив, надо полагать?
– Вероятно, да, так как обязательства по нему были прекращены. Мертвая бумага по сути дела.
– И тем не менее, он не успокоился, пока она не оказалась у него в руках. Не нравится мне это. Вряд ли это можно назвать приобретением для личной коллекции.
– Скорее, устранением улик. Возможно, это было излишним, но он предпочел перестраховаться.
– Настолько боялся? – Шеф взглянул на меня и, отыскав видимо подтверждение своей догадке, добавил:– Полагаю, уповать на надежды отыскать экземпляр клиента бессмысленно?
– С учетом того, что после женитьбы, а может, и раньше он попал в руки Армитеджа, да, – признал я. Действительно, Перси не из тех, кто останавливается на полпути. Но в любом случае самое главное уже подтвердилось. В это Бартнеллу, как и мне поверить труднее всего.
– Компания застраховала человека, общающегося с ядовитыми змеями, как мы – с собаками! – с сердитым недоумением воскликнул суперинтендант и потянулся погладить кошку.– В голове не укладывается!
– Оказывается, при определенных условиях все возможно. С учетом серьезного риска смерти…
– Страхового случая, – поправил меня Бартнелл. – Непохоже, что вы общались со страховщиками.
– Шеф, думаю, лучше меня все расскажет Диффендер.
– Адвокат? Он здесь?
– Да, я пригласил его. Уверен, ему не терпится сообщить нам много интересного.
Бедный мистер Диффендер, будучи вынужденным в третий раз иметь дело со мною, на сей раз уже официально, действительно дожидался в моем кабинете. После того, как в «Импириан» поведали о плутовских похождениях своего агента, стало ясно, что деликатностью в сложившихся обстоятельствах можно пожертвовать. В тот же день до поверенного Армитеджей было доведено, что тех частичных признаний, коими он поделился со мною ранее, недостаточно.
С бесчисленными оговорками о том, что Джозефа Армитеджа все это нисколько не касается, и что он согласен разговаривать только при условии, что огласка будет сведена к возможному в таких обстоятельствах минимуму, мистер Диффендер поведал следующее.
Джозеф Армитедж доверял своему поверенному настолько, что привык к его обществу абсолютно и даже порой нуждался в нем не столько как в адвокате, сколько просто в качестве приятного собеседника, так что мистер Диффендер сделался кем-то вроде друга семьи. А потому процесс обращения старшего Армитеджа в кредитора научных исследований под влиянием Армитеджа младшего от начала и до конца проходил на его глазах. Тем более, что тогда никто не знал, чем все обернется, и никому бы не пришло в голову скрывать что либо от столь надежного человека.
Перси рос в условиях жесткой конкуренции за внимание отца со своим старшим братом. Дисциплинированный Генри куда больше вписывался в мировоззрение Джозефа Армтеджа, тогда как Перси с его характером приходилось довольствоваться ролью чего-то трудноопределимого и не слишком убедительного.
Первые аккуратные пробы проверить его в деле показали, что он превосходно умел наладить движение любого финансового потока кроме одного – обратного. Деньги растекались от него во всех мыслимых направлениях, но не желали возвращаться. Не то чтобы с процентами или хоть с убылью, а вообще. Так что с опытами по этой части было решено пока повременить. Просьбы обеспечить его капиталом для настоящих свершений («То было несерьезным, отец») натыкались на встречные требования заняться чем-нибудь достойным. Если Перси не желает помогать отцу с братом в их бизнесе, что само по себе странно и прискорбно, он может поступить на службу или пристроиться еще куда-нибудь. Лишь бы не болтался без дела. Что он и сделал. Устраиваясь агентом в «Импириан», он полагал это достаточным, чтобы умаслить старика. Занятие это ему было не по душе, поэтому он не проявлял рвения, просто дожидаясь, когда неудовольствие отца смягчится. Но мистер Джозеф смягчаться не спешил. Пока однажды Перси не заявился с очередной «блестящей идеей». Старший Армитедж так и решил поначалу. Очередная сумасбродная идея Перси. Но тот не отставал. Не стесняясь присутствия мистера Диффендера, обрисовывал отцу заманчивые перспективы нового дела. «Ведь за этим будущее, отец! Как ты не поймешь! Где твое чутье?! В конце концов, это не только богатство, наша фамилия войдет в историю! Речь о спасении человечества! Цивилизация под пятой пресмыкающихся, пора положить этому конец!» И так далее. Похоже, на сей раз он загорелся по-настоящему. Джозеф Армитедж только кряхтел в ответ на такие речи и бросал иногда извиняющиеся взгляды на поверенного, ибо состязаться с Перси в красноречии не мог. Но понемногу энтузиазм сына начал ему передаваться. Перси действовал по схеме металлургов – нагреть и отпустить. Ежедневно в течение примерно получаса доводил отца жаркой речью до белого каления и оставлял «пораскинуть мозгами» до следующего раза. Не то чтобы мистер Диффендер встревожился, когда после нескольких таких сеансов мистер Джозеф начал подмигивать ему и приговаривать: «А что! Ведь в этом что-то есть, а! Вакцина Армитеджа-Ройлотта!» Не его это дело, так он себе сказал. Однако понял, что Перси продвинулся уже настолько, что вдолбил отцу имя своего компаньона, а потому он не удивился, когда однажды мистер Джозеф поручил ему проверить финансовые возможности мистера Гримсби Ройлота, эсквайра из Сток-Морана. Со всей добросовестностью мистер Диффендер довольно быстро установил, что дела заемщика не так уж хороши, и что для покрытия долга, в случае, если «блестящая идея» Перси повторит судьбу прежних, потребуется продажа некоторых активов. Любопытно, что против этого выступила падчерица эсквайра, Элен Стоунер. Дело было примерно за полгода до смерти Ройлотта. Если слова Перси о том, что сначала у него завязалось близкое знакомство с нею, и лишь потом – партнерство с ее отчимом, правдивы, выходит, что возлюбленная не пожелала пособить жениху в его деловых начинаниях ценою риска для собственных финансов. На какое-то время мистера Диффендера увлекли другие дела, и он упустил ситуацию из виду. По всей видимости, уговорить невесту не удалось, и Перси, наконец, вспомнил, где и кем он работает уже целый год. Вернее, ему напомнил отец. «Почему бы тебе не застраховать своего партнера, Перси?» В самом деле. Идея, пусть и не такая блестящая, лежала на поверхности, так что сын даже раздосадовался, что отец опередил его. Наконец-то компания сможет порадоваться за своего сотрудника. Оказывается, он энергичен и инициативен. Первая серьезная сделка, да еще за пределами Лондона.
Поначалу Перси собирался заключить обычный договор страхования жизни. Но отец, посвященный им же в тонкости такой жизни, в частности, в то, с каким материалом намеревается работать Ройлотт, категорически воспротивился.
– Так не пойдет, малыш! Ты что же, хочешь надуть собственную компанию? А вдруг его укусит змея? Управляющий наймет детективов. Выяснится, что твой мистер Ройлотт не сообщил о своем хобби…
– Исследованиях!
– Все равно. Такое не скроешь. Ты не только не получишь назад деньги, но и потеряешь работу, а может, и пойдешь под суд.
Напрасно Перси убеждал отца, что его компаньон проделывает такое со своими подопечными уже много лет, что он буквально породнился с ними, и что они виляют хвостами при одном
