быстрого реагирования попала в вашу квартиру?
– Я открыл им дверь с домофона, который установлен в комнате-убежище. Как увидел их на мониторе – у нас на площадке камера установлена, – так сразу и открыл.
– Что произошло дальше?
– Ну, я рассказал им, что случилось. Один из охранников вышел на балкон. И почти сразу же, наверное, ее и нашли.
– Если не считать входной двери, есть из квартиры какой-то иной выход?
– Нет.
– Вы не в курсе, в квартире мистера Чайлда тоже нет второго выхода?
– Думаю, что нет. Когда я снял эту квартиру, в договоре лизинга было указано, что перепланировка, затрагивающая несущие конструкции, строго запрещается. Полагаю, что и у мистера Чайлда примерно такой же договор. По-моему, всем жильцам говорят одно и то же. Так что нет, единственный выход – через переднюю дверь.
– Можно ли выйти из квартиры мистера Чайлда через ваш балкон?
Зейдер заранее увязывал все повисшие хвосты – надежно пришпиливал Чайлда к месту преступления и времени убийства без всяких разумных и неразумных сомнений.
– Нет, если вы только не умеете ползать по отвесным стенам, как Человек-Паук или еще кто.
– Когда вы зашли в свою комнату-убежище, то, по вашим словам, оставили дверь открытой, поскольку страдаете небольшой клаустрофобией. Вам оттуда по-прежнему был виден балкон?
– Да.
– И в промежуток времени между тем, как услышали выстрелы, и появлением охранников вы не видели, чтобы кто-нибудь вылезал туда из квартиры мистера Чайлда?
– Нет. Я присматривал за балконом – вдруг кто-нибудь все-таки сумеет перелезть через перегородку и попробует проникнуть ко мне в квартиру. Тогда я сразу там закрылся бы. Мне не хотелось этого делать без крайней необходимости. Я не очень-то уютно чувствую себя в закрытых пространствах, особенно после шести недель ночных съемок в тоннеле на студии «Пайнвуд».
– Больше вопросов не имею, – объявил Зейдер, усаживаясь на свое место.
Я встал, застегнул пиджак и одарил Гершбаума приветливой улыбкой.
Вообще-то вопрос у меня был только один. Очень простой. Я собирался бросить с вершины горы малюсенький снежок – в надежде, что он покатится вниз по склону, становясь все больше и больше, и в конце своего пути, превратившись в огромный снежный ком, разнесет в щепки версию Зейдера, словно ветхую бревенчатую избушку.
Откашлявшись, я собрался было открыть рот, как вдруг двери в глубине зала с треском распахнулись. В них возникли два федеральных агента, а между ними – моя жена.
Даже издалека я видел, что ее глаза полны слез, руки трясутся, а на ее тоненьких запястьях серебрятся кольца наручников.
Глава 78
Лавки, привинченные вдоль задней стены зала, предназначены для судебных приставов, сотрудников правоохранительных органов и поручителей. Один из агентов, набросив на запястья Кристины свой плащ, проводил ее туда. Своего они добились – наручники я увидел. Теперь это уже можно не афишировать.
Среди публики мелькнула бородатая ухмыляющаяся физиономия Делла.
Давить, давить, давить! Вот, наверное, его главный жизненный принцип. Если у него сломается рычаг, он будет до конца давить даже последними его обломками. И выдавливать из меня эту долбаную сделку. Я увидел, как где-то в задних рядах Синтон поднимается со своего места и покидает зал. Проходя мимо, он кивнул Кристине.
Я ощутил, как покалывающий холодок ползет по хребту куда-то к затылку. Заткнутый сзади за пояс пистолет словно давал мне знак – ну давай, руби одним махом! Глаза залила горячая пелена. Я был готов немедленно выдернуть ствол, схватить Кристину в охапку и бежать без оглядки. Если мы выберемся из здания, то сможем где-нибудь спрятаться. Хотя что это за жизнь для Кристины и Эми?
– Мистер Флинн?
А, это Роллинз… Зовет меня. Ледяные мурашки понемногу отпустили спину, когда я повернулся лицом к свидетелю – спиной к своей жене, спиной к ее покрасневшим умоляющим глазам.
Был лишь один способ ее спасти. Ее судьба и судьба Дэвида Чайлда тесно переплелись между собой, связанные столь же прочными узами, что привязывали меня к ней. Я не доверял Деллу, но давно уже научился доверять своим инстинктам – даже в самых жестких переделках. В тот момент мне было не до холодных рассуждений. Я просто знал: все, что надо сейчас сделать, – это вытащить парнишку, тогда и с Кристиной все пойдет на лад.
– Прошу прощения, ваша честь.
Как я и предполагал, Роллинз только закатил глаза. Наверняка он был по-прежнему убежден, что все это слушание – лишь напрасная трата времени.
– Мистер Гершбаум, вы услышали выстрелы и вышли на балкон, чтобы посмотреть, в чем дело. А потом увидели, как в соседней квартире лопается стекло. Получается, что после того, как пуля пробила стекло балконной двери мистера Чайлда, никаких выстрелов вы больше не слышали?
Тот опустил взгляд, заморгал и стал трясти головой.
– Нет. Я бы услышал. После того, как разбилось стекло, выстрелов больше не было.
– Вопросов больше не имею, – сказал я, бросив взгляд на Зейдера. Его ручка замерла над блокнотом. Потом он обозрел своих поддужных, недоуменно раскинув руки и словно бы говоря: «Что это вообще было?»
Я был очень рад. Зейдер это прохлопал, и если дальше дело пойдет так, как я надеялся, то Лео Гершбаум скоро превратится в главного свидетеля защиты.
– Повторный допрос? – обратился Роллинз к Зейдеру. Тот лишь покачал головой.
– Вызывайте вашего следующего свидетеля. Давайте не терять темпа, господа, – нетерпеливо произнес судья.
– Государственное обвинение вызывает Ричарда Фореста!
Даже произнося эти слова, Зейдер не сводил с меня подозрительного взгляда. Наверняка гадал, что же такое он упустил.
Чьи-то шаги в центральном проходе. Я даже не слышал, как открылась дверь. Это был Кеннеди, с целой кипой бумаг в руках. Он чуть не столкнулся со следующим свидетелем – так стремился поскорей показать мне, что накопал.
Четыре отдельных листка бумаги. Каждый из четырех документов – в пяти копиях. Одна копия мне, еще по одной судье, прокурору и свидетелю, а оригинал предстояло приобщить к вещественным доказательствам.
Пока сотрудника службы безопасности Фореста приводили к присяге, я успел прочитать все четыре.
– Что это такое? – полюбопытствовал Дэвид.
– Снежки, – отозвался я. – Охрененно липкие снежки.
Глава 79
Кеннеди сказал мне, что насчет Кристины ему уже звонили – кто-то из его дружков-фэбээровцев из объединенной спецгруппы.
– Очень сожалею, Эдди. Это просто скотство. Мой парень сказал, что у Кармел и Эми все нормально. Они до сих пор в Грейс-пойнт. По крайней мере, хоть Эми в безопасности, – произнес он.
– Она слишком мала, чтобы смотреть на все это. Твари… захватили ее мать прямо у нее на глазах –
