и сосредоточилась на основной цели своего незапланированного визита.
Двухэтажный особняк госпожи Волковой, с покатой черепичной крышей, эркерами и побеленными колоннами, которыми был декорирован парадный вход в дом, расположился неподалеку от большого тенистого пруда. За решетчатой оградой, частично увитой диким плющом, адвокат сразу заметила припаркованный внедорожник Натальи Владимировны. Однако самой хозяйки нигде не было видно.
Проехав чуть дальше и оставив свой автомобиль за углом, на компактной заасфальтированной площадке, примыкающей к соседнему участку, Алина прогулочным шагом обошла интересующий ее дом по периметру забора, пристально всматриваясь в окна. С обратной стороны большого дачного участка она обнаружила неприметную калитку, ведущую во двор. Алина осторожно тронула железные прутья, словно проверяя их на прочность. Калитка призывно отворилась, пропуская непрошенную гостью внутрь. В этот момент женщине почудилось, что кто-то намеренно оставил дверцу незапертой, словно ждал, что ею обязательно воспользуются.
Поддавшись внутреннему зуду, толкнувшему ее вперед, Алина потихоньку, стараясь не шуметь, прошла по выложенной фигурной плиткой дорожке, вплотную приблизившись к задней части особняка. Окно эркера первого этажа было приоткрыто, и поднявшийся после полудня ветер трепал невесомую паутинку тюли, превращая ажурную ткань в раздуваемый парус.
Чуткое ухо Алины уловило доносящийся изнутри женский голос. Надменные, провоцирующие интонации Натальи Владимировны перепутать с кем-либо другим было достаточно сложно, и адвокат уже было собралась постучаться в стекло или окликнуть владелицу дома, обозначив свое появление. Она даже начала придумывать, как будет оправдываться за свое незаконное вторжение на территорию особняка, но в следующим миг расслышала, как в разговор вступил второй человек. Визгливое негармоничное сопрано очевидно принадлежало женщине.
Подкравшись, Алина замерла под окном. Разговор между Натальей Владимировной и ее невидимой посетительницей велся на повышенных тонах. Женщины о чем-то спорили. При этом в голосе хозяйки дома отчетливо сквозило спокойное злорадство в отличие от ее невидимой собеседницы, истерично выплевывающей из себя бранные слова.
Несколько секунд адвокат боролась с собственными страхами, мучительно решаясь заглянуть в раскрытое окно. Однако любопытство оказалось сильнее. Ухватившись пальцами за внешнюю сторону высокого подоконника и встав на цыпочки, Алина подтянулась так, чтобы внутренняя часть помещения оказалась у нее на уровне глаз. Колышущаяся от ветра занавеска, хотя и мешала, как следует, рассмотреть происходящее в комнате, но в то же время служила отличным укрытием для адвоката, подсматривающей снаружи.
Потянувшись к складкам тюли, Алина попыталась отодвинуть их немного в сторону. В этот момент женщина оступилась, чувствительно ударившись коленом о стену. Прикусив губу, чтобы ненароком не выдать своего присутствия, адвокат оставила свои попытки понаблюдать за хозяйкой дома и ее визави, вместо этого вся превратившись в слух.
Постепенно долетающие до нее скупые обрывки фраз, которыми обменивались Наталья Владимировна и ее загадочная гостья, начали складываться в полные предложения, смысл которых заставил Алину взглянуть на все, что она успела узнать о семье Волковых, под совершенно новым углом.
Глава 25
— Будем знакомы! — по-приятельски протянул Роману ладонь для рукопожатия рослый, плотного телосложения мужчина в спортивной толстовке с капюшоном и оттянутых на коленях и чем-то заляпанных спереди джинсах.
Молодой человек не сумел скрыть своего удивления при виде Игната, отчего его лицо приобрело немного растерянное выражение. Почему-то Роман представлял себе этого человека тщедушным лысым мужичком в круглых очках. Вместо этого перед ним стоял уверенный в себе, солидный отец семейства, отчаянно пытающийся справиться с орущим в прогулочной коляске младшим отпрыском, тогда как его старший сын — бойкий мальчуган лет десяти — двенадцати, с независимым видом погнал на самокате в сторону расположенной во дворе детской площадки.
— Как видишь, много времени я тебе уделить не смогу, — выразительно развел руками Игнат, незаметно и очень естественно перейдя на «ты». — Иначе эти два сорванца окончательно выйдут из-под родительского контроля.
В подтверждение своих слов мужчина ловко подхватил в полете падающего на асфальт игрушечного дракончика, которого нечаянно уронил его младший ребенок.
— Жена отправила нас на прогулку, пока она готовит обед, — продолжил оправдываться Игнат. — Я обещал ей стойко продержаться хотя бы минут сорок. Но ты не стесняйся — задавай свои вопросы. Постараюсь поменьше отвлекаться, — добродушно улыбнулся он Роману.
Глядя, с какой нежностью и заботой этот простой и открытый мужик смотрит на своих детей, как бесхитростно и без лишних вопросов он согласился побеседовать с совершенно незнакомым ему человеком, Роман ощутил укол стыда за то, что раньше подозревал Игната, включив его в свой мысленный список подозреваемых.
Постаравшись скрыть свое смущение, молодой человек приступил к сути дела.
— Скажите, когда Вы в последний раз видели Виталия или разговаривали с ним? — поинтересовался он у мужчины.
Тот, заметив, что старший мальчик едва не наехал на пробегающего мимо него мопса, окликнул сына, потребовав, чтобы тот следил, куда катится. В очередной раз извинившись перед своим новым знакомым за то, что отвлекся, Игнат вновь переключил свое внимание на Романа.
— Обычно мы видимся с Виталькой раз в год, когда я приглашаю его на рыбалку. Мы еще со студенчества — заядлые рыбаки. Вот только с возрастом удается встречаться все реже и реже, — грустно посетовал мужчина. — Да и жизнь у нас с Виталькой сложилась очень уж по-разному. В отличие от него большим начальником я не стал, зато открыл собственную автомастерскую. На жизнь хватает. Семьей, вот, обзавелся, — покосился он на младшего сына, активно дрыгающего пухлыми ножками, обутыми в детские кроссовки. — Так, о чем ты меня спрашивал? — мужчина рассеянно взглянул на Романа, а затем, покаянно хлопнув себя ладонью по лбу, продолжил. — Короче говоря, вдруг Виталий сам позвонил мне недели три тому назад. Ему потребовалось кому-нибудь выговориться, а я, как обычно, не смог отказать старому другу, — пустился в объяснения мужчина, толкая перед собой коляску, прогуливаясь вокруг детской площадки.
Роман подстроил свой шаг под него, заинтересованно поглядывая то на Игната, то на его полуторогодовалого малыша, принявшегося с довольным видом слюнявить свою игрушку.
— А Виталий ничего не рассказывал Вам о своей работе? — продолжил свои расспросы молодой человек. — Наверняка он похвастался, что получил должность финансового директора?
— А в чем собственно дело? — подозрительно прищурился мужчина, пытливо разглядывая своего собеседника. — По телефону ты сказал, что являешься помощником адвоката. У Виталия — проблемы с законом?
— Так Вы ничего не знаете, — догадался Роман. — Вашего друга недавно убили, сначала опоив наркотиком, а затем задушив.
Недоумение на лице Игната быстро сменилось шоком. Его нижняя челюсть непроизвольно поехала вниз, а затем резко захлопнулась так, что Роман услышал, как у мужчины лязгнули зубы.
— Я так и знал, что это хорошо не кончится, — выдохнул он, обреченно
