Эта гордость вкупе с благодарностью высшим силам, позаботившимся о Софии, помогла продержаться. София поужинала — она умирала от голода — и легла спать, приняв для успокоения одну из «бомбочек» Дездемоны; как только радость девочки по поводу счастливого спасения утихнет, ее начнут мучить кошмары.
Оставшись наедине с Дездемоной, Кармайн дал волю чувствам.
— Ублюдок! Подлая тварь! — процедил он сквозь сжатые зубы, заламывая руки и дрожа как от озноба. — Почему он не преследует меня? Что нужно этой скотине от шестнадцатилетней невинной девушки? Добрей Софии на всем свете не сыщешь! Кому она сделала что плохого? Я ему башку оторву!
Дездемона прильнула к мужу, ласково коснулась его щеки.
— Ты же не серьезно, Кармайн. Ты имеешь в виду пожизненное заключение без права на досрочное освобождение. Думаешь, что это ваш убийца?
— Хромой коротышка? Наверняка он. Но почему София? Он выбрал ее сознательно, подкараулил в школе. Если бы его план удался, завтра труп моей дочери нашли бы в подсобке. Подозреваю, в коридоре убийца стучал бейсбольной битой — лучшая дубинка, изобретенная человечеством. Только он не рассчитывал, что София умеет сохранять присутствие духа в любой ситуации.
— И что она унаследовала твое чутье, милый. Кто-то другой на ее месте подумал бы, что его заперли случайно, а София сразу поняла, что она в опасности и стала искать выход, а не ждать, пока ее освободят.
Кармайн слабо улыбнулся.
— Она находчивая, правда?
— Очень. И в обиду себя не даст. Если жизнь обойдется с ней несправедливо, София схватит ее за шкирку и покажет ей, кто настоящая хозяйка.
Кармайн поднялся с дивана, чувствуя себя стариком.
— Кажется, сегодня я не смогу делать братика или сестричку Джулиану.
— Ничего, завтра тоже будет ночь, — сказала Дездемона бодро. — А сейчас давай нарушим правила и дернем еще по одной перед сном. Софию я завтра напою своим коктейлем и в школу не пущу, но с тобой этот номер не пройдет. Папе поможет выдержанный коньяк.
— Придется послать в школу полицейского, Софии нужна охрана, — заметил Кармайн, беря бокал и согревая его в руке. — Ты поговори с ней завтра — пусть никому об этом не рассказывает, даже Майрону.
— А почему Майрону нельзя? — удивилась Дездемона.
— Сейчас я не могу ему доверять — вдруг его возлюбленная не способна держать язык за зубами? Скажи Софии, чтобы она нигде не оставалась одна, пусть держится поближе к одноклассникам и выходит из школы вместе со всеми. Красный «мерседес», который ей подарил Майрон, постоит в гараже! Машина слишком бросается в глаза. Поездит пока на драндулете моей мамы.
Дездемона поежилась.
— Как во времена Призрака, — сказала она.
— Да. Вся наша надежда исключительно на сообразительность Софии. Если ты расскажешь ей все начистоту, она поймет, что так надо.
Наибольшее впечатление история с Софией произвела на Джона Сильвестри, у которого несколько лет назад жестоко избили дочь Марию. Из мести Сильвестри. Это был для него тяжелый удар. К счастью, Мария выжила, вышла замуж, и все у нее наладилось; преступнику дали тридцать лет тюрьмы, двадцать без права досрочного освобождения. Зная это, Кармайн рассказал ему о покушении на Софию с глазу на глаз; не стоило всем видеть, как рыдает Сильвестри.
— Ужасно, настоящий кошмар! Такой милый ребенок! — Комиссар утер слезы. — Мы должны поймать этого ублюдка, Кармайн. Вы получите все, что вам нужно.
— Может быть, я не прав, — сказал Кармайн, садясь, — но у меня такое чувство, что мы порядком его разозлили. Как-никак за девять дней нам удалось раскрыть некоторые из двенадцати убийств — Джимми Картрайта, декана Денби, Бьянки Толано, — а также понять, что трое чернокожих убиты киллерами.
— Внушительно продвинулись, — одобрительно заметил Сильвестри, восстановив самообладание. — Кто на очереди?
— Питер Нортон, банкир, которому подсыпали стрихнин в апельсиновый сок. Мучительная смерть.
— От цианистого калия не лучше.
— Да, но цианид действует быстро. Как только достаточное количество гемоглобина крови лишается кислорода, наступает смерть. Со стрихнином агония длится двадцать — тридцать минут, в зависимости от дозы. Нортону всыпали огромную дозу, он выпил только половину. Он был обречен, но еще жил некоторое время. Рвота, диарея, судороги — не знаю, остается ли жертва в сознании, но его жена и маленькие дети это видели. Отвратительный способ убийства.
— Считаешь, убийца именно этого добивался?
— Вообще-то мне это не приходило в голову, но такое вполне возможно.
— Если страдания жены и детей Нортона были частью замысла преступника, то это позволяет взглянуть на всю серию убийств по-новому, Кармайн, — задумчиво сказал комиссар. — Возможно, нам следует внимательнее присмотреться к семьям жертв.
— Мы снова все тщательно проверим, — пообещал Кармайн.
Миссис Барбара Нортон за прошедшие дни несколько оправилась, хотя Кармайн подозревал, что доктор прописал ей какие-то сильные транквилизаторы. Ее глаза были пустыми, и двигалась она, будто пробираясь через море патоки.
Тем не менее говорила она вполне логично.
— Это какой-то псих, которому он отказался дать ссуду, — сказала она, подавая капитану чашку кофе. — Представьте себе, люди воображают, что банк обязан выдавать им деньги без всяческих гарантий! Большинство клиентов в конце концов успокаиваются, но только не психи. По крайней мере полдюжины придурков засовывали нам в почтовый ящик собачьи какашки, сыпали щелочь в бассейн и даже мочились в молоко! Питер сообщал обо всех случаях в полицию Северного Холломена, можете справиться там.
«Полновата, — отметил Кармайн, — однако многие мужчины, несомненно, сочли бы ее округлости довольно привлекательными. Вдобавок симпатичное лицо с ямочками на розовых щеках, безупречная кожа…» Вошли дети, и капитан едва не присвистнул: ничего не скажешь, крупная семейка! Как видно, тучность у них в генах. В отчете Патрика тоже отмечался избыточный вес Питера Нортона: толстые руки и ноги, пухлые ступни и ладони, жир равномерно распределялся от плеч до бедер, а не только вокруг талии. По словам соседей, миссис Нортон попыталась ограничить рацион питания семьи, однако муж ее в этом не поддерживал. Он часто водил детей в кафе, где они всласть лакомились мороженым и молочными коктейлями.
— Ваши друзья были также друзьями вашего мужа, миссис Нортон? — спросил Кармайн.
— Да, конечно. Мы всегда проводили время вместе. Питер хотел, чтобы у нас были общие друзья.
— Чем вы занимались в свободное время?
