При лаборатории была теплица и там росли рис, пшеница, бобовые. Растения все были разные по размерам. Я видел, что их подкармливали, и это влияло на их рост.
— Да, видел, и тем не менее.
— Трудно сказать, — произнес он устало, — но попробуем к следующему лету добиться интересных результатов.
«Уж не я ли буду подопытным в следующем сезоне, — мелькнула мысль, — тогда время у меня еще есть».
Затем мы обсудили текущие вопросы, и пошел к себе. Проходя по коридору, я увидел помощника профессора, который шел мне навстречу, и лицо его было озабоченным, видимо его вызвал Чжоу. Почти поравнявшись со мной, он прошептал, но я услышал: — Не верьте ему, — и, не останавливаясь, прошел мимо.
У себя в кабинете, я еще раз прокрутил в голове услышанную фразу. Видимо здесь есть нечто, что я не знаю, но значит должен узнать. Для этого я здесь. Надо переходить к активным действиям.
Через несколько дней, я как бы случайно, возвращаясь с работы, догнал того самого помощника.
— Вы говорили о профессоре? — начал я буднично. На улице было мало народа, поэтому надо было создать видимость беседы двух знакомых.
— Да.
— Работа над урожайностью прикрытие?
— Да.
— Вы не многословны. А какая основная цель?
— Я не знаю, но судя по препаратам и их расходу, должна быть еще комната, где проводят другие исследования.
— В каком направлении, как вы думаете?
— Это связано с бактериями, вирусами, но точно сказать не могу.
— Почему вы решились сказать мне об этом?
— Если мои подозрения верны, то я против таких опытов, они опасны для людей.
— А вдруг ваши подозрения не обоснованы?
— Тогда почему скрывают?
— Это верно. Так почему я? Есть же государственные органы.
— Если все так, то они должны быть причастны. А больше не кому сказать. Вы иностранец, у вас больше возможностей, да и совладелец.
— Я подумаю, но вы рискуете, а вдруг я с ними заодно?
— Не верю. Не хочу верить, — и он взглянул на меня, — да, я рискую, но иного выхода у меня нет, тем более я не знаю точно и могу ошибаться.
— Продолжайте работать над тем, что вам поручено. Я принял вашу информацию к сведению. Считайте, что этого разговора не было. Если что вы ни при чем. Оставьте это мне.
Мы расстались. Придя на квартиру, я стал размышлять над разговором, над интонацией. Каким мне было сказано. Я пытался анализировать. Нельзя исключать, что это провокация. Если предприму явные шаги, то жить мне осталось не долго, а если при условии, что это провокация, я промолчу, то внимание к моей персоне усилиться. А если не провокация? Во всяком случае, нужно проверять ее, в любом случае, иначе будет подозрительно мое бездействие. Надо ехать в Пекин, узнать о помощнике. Пора выходить на связь. Поездки не вызывали пока особых осложнений.
Столица встретила меня своей суетой, многолюдностью, от которой я не хотел отвыкать. Мне нравилось сидеть в кафе и наблюдать проходящий мимо мир. Мне нравилось скопление народа на улицах, когда я шел в общем потоке и мог наблюдать за лицами прохожих, да и затеряться было легче, хотя и заметить слежку было тоже сложнее.
Я зашел в салон, где был радостно встречен сотрудниками. Меня порадовало, что мое детище не стало работать хуже, а значит основа заложена верно. Я позвонил с работы Аи, и сообщил, что прибыл и мы можем вместе поужинать, на что она согласилась.
Обедать я пошел в ресторан к бармену, чтобы передать сообщение о необходимости встречи. Информация была передана, и оставалось ждать. И вот в этом ресторане произошла встреча, которая сыграла свою роль в развитии будущих событий. Я уже пил чай, когда услышал.
— Разрешите присесть?
Я поднял голову. Передо мной стоял мужчина — европеец, высокий, загорелый, с умными глазами, в хорошем костюме. Лицо ничем примечательным не выделялось.
— А что в этом есть необходимость?
— Надеюсь.
— Я вас не знаю. Вы не ошиблись?
— Если вы Жан Марше, то не ошибся.
Это становилось интересно, и я решил узнать, в чем дело.
— Присаживайтесь.
Он присел на стул напротив меня и подошедшему официанту заказал чай, учитывая, что предстояла беседа, то я заказал еще чашку чая. Пока выполняли заказ, мы молчали. Я не считал нужным начинать, а он видимо не хотел прерываться и говорить при посторонних, официанты имеют хороший слух.
Когда чай был на столе, а официант удалился, он представился:
— Александр Браун. Я англичанин.
— Не представляюсь, меня вы знаете.
Разговор мы вели на французском, он не плохо говорил, но с сильным акцентом.
— Я уже давно хотел с вами познакомиться, но не было возможности, вы теперь редко бываете в Пекине.
— Откуда вы тогда узнали, что я приехал? Или скажете случайность?
Я уже стал догадываться кто это. Такие встречи случайными не бывают, и кто-то сообщил о моем приезде, а дальше дело техники. Это мой прокол, не заметил за собой пристального внимания. Спокойствие закончилось, и игра началась большая, поэтому с этого момента расслабление может дорого мне обойтись.
— Не скажу. Мне сообщили, что вы приехали, кто сообщил не важно.
— Доброжелатели всегда найдутся, — заметил я, а про себя подумал: — «А мне вот это очень важно. Вероятнее кто-то из салона. Аи не могла, не думаю, что она двойной агент, хотя кто ее знает».
— Не буду вас интриговать и затягивать время, если будет взаимный интерес, то можно будет обсудить детали при следующей встрече. Вы являетесь совладельцем компании, которая занимается вопросами микробиологии и нам это направление интересно. Вернее не направление, а то, что действительно разрабатывают в вашей лаборатории, и до какой стадии дошли.
— Информация поставлена у вас хорошо. И кому это вам?
Он улыбнулся: — Я думаю, вы догадались, что я не просто подошел. Я агент английской разведки.
— Почему я вообще должен думать, почему вы подошли. Меня не касается кто вы. Я редко читаю детективы, но мне кажется, что вот так подойти и сказать — я агент разведки, наивно и глупо. Вы не больной?
— Я совершенно здоров, и ваше неверие вполне обоснованно. Даже если вы сейчас, громко скажете, кто я, то это будет также наивно и глупо. Не все так просто. Мы долго наблюдали за вами издалека, и считаем, что вы не тот за кого себя выдаете. А издалека, потому что не хотели провала, чтобы вы нас заметили. Наблюдали на приемах, прочих мероприятиях и не только.
— И кто же я? Французский шпион?
— Не знаю, все может быть, но нам это не важно, нам важна ваша настоящая сфера деятельности. Я не боюсь представиться, потому как я официально сотрудник посольства. Насколько мы вас знаем, вы не глупец и не пойдете рассказывать, что к вам подошел агент. Если пойдете к своим — это провал, значит, вас вычислили и как следствие отзыв.
— Это ваша версия, ваши домыслы. Я даже не представляю, как вы могли до этого додуматься. Мое поведение чем-то отличается от других, раз вы сделали такой вывод?
— Вы появились из ниоткуда, и вы очень удачливы.
— Это плохо? И, простите, глупый вывод, я думал, что в разведке более опытные грамотные люди.
Сам я понимал, что порой подход на прямую более эффективен, чем хождение вокруг да около, тем более, если на меня трудно что либо найти. Возможно, у них там никого нет, и приходится рисковать.
— Это настораживает, но это не самое главное, мы не ставили целью искать данные о вас. Пустая трата времени будет, я думаю, и они самые обычные ваши данные.
— Знаете что, настораживайтесь в другом месте. Слушать ваш бред мне не интересно. Думайте что хотите.
— Выслушайте меня. У нас нет доказательств и вы правы это наши домыслы. Доказывать их правдивость это хлопотно, бесперспективно, да и не нужно. Вы не следов не оставите, тем более после нашей встречи. Но даже если вы обычный бизнесмен, то поверьте, что агент редко выходит на связь вот так просто.
— Вы увлекательно рассказываете, но мне это не интересно, давайте прекратим беседу, она ведет в никуда.
— Пусть так, но дослушайте меня.
— Если я вас буду слушать, то это будет свидетельствовать о моем интересе к вопросу, а его нет.
— Хорошо, давайте сделаем вид, что вы мне сделали одолжение и выслушали меня, уделив время. Бывает же, что люди разговаривают, при случайной встрече и больше не встречаются. Случайная встреча.
— Слушаю, — сделал я глубокий выдох. Я был, конечно, заинтересован узнать, что они хотят и что знают, но согласиться вот так сразу это верх простоты, хотя он и не рассчитывал на мою откровенность.
— У нас есть основания думать, что лаборатория, где вы работаете, занимается разработкой бактериологического оружия. Профессор Чжоу в этом деле специалист. Вы знаете об этом?
— Он микробиолог и лаборатория занимается поиском способов повышения урожайности.
