так уверен, — парировал Картер. — Нет? — Вы ведь проделали такой путь не ради осмотра достопримечательностей. — Разумеется, нет, — согласился Кинтана. — У меня здесь работа. Но что привело американского бизнесмена в самое сердце Анд? — Я здесь проездом. — Вы совсем не кажетесь веселым туристом. — Нет? Что ж, возможно. Вы сослужили нам хорошую службу, сеньор Маркхэм. Вы устранили нескольких парней, которые давно нуждались в ликвидации. Только поэтому я давал вам полную свободу действий до сих пор. — Похоже, вы считаете, что моя полезность подошла к концу? — Возможно, пришло время надеть на вас узду. — Многие пытались, — отрезал Картер. — Но не я. — Угарте пытался. Теперь он мертв. — О? Как мило. Это лишь подтверждает мои слова, сеньор Маркхэм: вы действительно полезный инструмент. — Эспиноса всё еще на свободе. — Не сомневаюсь, что вы скоро с ним встретитесь. Он любил этого громилу как сына. Ну что ж, — Кинтана вздохнул, — эта болтовня начинает меня утомлять. Было приятно познакомиться. Доброго дня.
Кинтана развернулся и зашагал обратно к городу. — Еще увидимся, Кинтана. — Прощайте, сеньор Маркхэм.
Картер дождался, пока тот отойдет на приличное расстояние, прежде чем убрал руку с пистолета. Кинтана исчез в переулках Санта-Розы. У Киллмастера было стойкое предчувствие: сейчас этот человек пойдет звонить кому-то очень важному.
Ник позавтракал в городе и направился к церкви. Отец Бенито Джаран принял его в маленьком опрятном кабинете. — Спасибо, что приняли меня, святой отец. — Всегда пожалуйста. Посетители в Санта-Розе — редкость. — Не в последнее время, насколько я слышал. — О, вы, должно быть, о том самолете. Наделал он шуму пару недель назад, но теперь всё утихло. — Священник внимательно посмотрел на Ника. — Или не совсем? — Возможно. — Могу я узнать, в чем ваш интерес? — Конечно. Я репортер «Юнайтед Пресс» из Вашингтона.
Картер предъявил пресс-карту. «Юнайтед Пресс» была одной из структур прикрытия AXE, и это удостоверение не раз открывало Нику нужные двери. Священник изучил карточку и вернул её. — Я расскажу вам то немногое, что знаю. Это было чудо — землетрясение открыло трещину на дне озера Киллакоча, и вода ушла. Самолет лежал там все эти годы. Холодная ледниковая вода, богатая минералами, буквально окаменила тела, они прекрасно сохранились. — Где сейчас самолет? — Всё еще там, в горах. — Были ли найдены какие-то документы, журналы или личные вещи? — Да, кое-какие вещи нашли. — И где они теперь? — Их забрал человек из правительства. Некий инспектор Чаморро? — Нет, — покачал головой священник. — Другой господин. Его имя вертится у меня на языке... Подождите... Помню, оно созвучно с названием озера Киллакоча. Кинтана! Вот как его зовут. Кинтана. — Понимаю. Он сейчас в городе? — Да, он принимал активное участие в расследовании с самого начала. Вероятно, вернулся уладить формальности. Очень приятный молодой человек.
Ник затянулся сигаретой, стараясь скрыть нетерпение. — А что стало с погибшими, отец? — Мы спустили их с гор и похоронили по-христиански на нашем кладбище. Я сам проводил службу. Никто не пришел заявить на них права, но места у нас хватит на обоих. Картер насторожился: — Вы сказали «на обоих»? — Да. — Там было двое мужчин? — Хотите взглянуть на могилы? Они за церковью. — Да, отец. Очень хочу.
Священник повел Ника по длинному проходу к выходу во внутренний двор. В коридоре их перехватил высокий худощавый старик с длинными седыми волосами и окладистой бородой, похожий на пророка из Ветхого Завета. — Доброе утро, отец Бенито. — Доброе утро, Эрнандо. Познакомься, это сеньор Картер, журналист из Северной Америки. — Буэнос диас, сеньор.
Ник ответил на приветствие, но внутри у него всё напряглось. Что-то в этом старике, церковном служителе, показалось ему до боли знакомым. — Отец Бенито, я не могу отполировать подсвечники, — проворчал Эрнандо. — У нас закончилось масло. — Тогда займись скамьями, им не помешает ремонт, — мягко ответил священник. — Ступай, добрый человек.
Когда старик ушел, отец Бенито заметил хмурый взгляд Ника: — Что-то не так, сеньор? — Нет... Просто мне кажется, я видел Эрнандо раньше. Но не могу вспомнить где. — Уверен, вы ошибаетесь. Эрнандо никогда не покидал нашу деревню. Он служит здесь дольше, чем я руковожу приходом. Он простая душа, один из «блаженных». И кто скажет, что он не счастливее нас с вами? — Говорят, пути Господни неисповедимы, отец.
Картер последовал за священником на кладбище, но чувство тревожного дежавю не отпускало его. Кто этот старик? Ответ бился где-то на задворках сознания, но не давался в руки.
На кладбище было солнечно и тихо. Отец Бенито подвел Ника к двум свежим могилам. — Вот они, бедные души. Если за ними никто не придет, они будут покоиться здесь до скончания веков. — Спасибо, отец. Вы очень помогли. — Рад быть полезным. Позвольте, я провожу вас до площади? Заодно разомну ноги — это поможет сгладить последствия хорошей кухни Эрнандо.
Они обошли церковь и вышли к площади. В этот момент священник замер, нахмурившись: — Что это за безумец?
В город на огромной скорости влетел автомобиль. Люди в ужасе бросались врассыпную. Женщина едва успела выхватить ребенка прямо из-под колес. Машина даже не притормозила. На пути стояла двухколесная тележка, груженная клетками с курами. Индеец отчаянно дергал за веревку, пытаясь убрать её с дороги, но времени не хватило.
Большая черная машина прибавила газу и резко вильнула, тараня тележку. Колесо перевернулось, придавив индейца грудой обломков и испуганно хлопающей крыльями птицы.
— Этот водитель — сумасшедший! — воскликнул отец Бенито.
«Линкольн» взревел на площади, эхо мощного двигателя отражалось от каменных стен. Машина неслась прямо к церкви. — Бегите! — Картер схватил священника за руку и вытолкнул его на ступени. — Но что... кто это? — Это убийцы, отец! Отец Бенито взлетел по лестнице так быстро, как только могли нести его старые ноги. Тяжелые створки центрального портала были открыты. Картер и священник нырнули внутрь. «Линкольн» с визгом замер у самого входа, уткнувшись передними колесами в ступени.
Из бокового прохода появился смотритель Эрнандо с молотком и гвоздями в руках. — Отец Бенито, что происходит? Картер подтолкнул их обоих к черному ходу: — Бегите! Я их задержу!
В машине было шестеро вооруженных людей. Четверо выскочили наружу и пошли на штурм главного входа, двое бросились в обход, к тылу церкви. Эспиноса водрузил свой автомат на крышу «Линкольна» и открыл огонь. Картер рухнул на пол и перекатился. Поток пуль 45-го калибра вырывал куски камня из стен, заполняя воздух пылью и крошкой.
Леон Корона присел за передним крылом машины. В его руках была мощная винтовка, способная остановить слона. Рядом с ним бородатый здоровяк передернул затвор помпового дробовика. Четвертым был тощий подросток с красной повязкой
