— Хочу прокатиться с вами в Пекин.
— Ночью! Нас будут искать.
— Утром, профессор, утром. И предупреждаю, что один патрон у меня остался в пистолете.
— Машина служебная.
— Ну и что? Поведу я. Надеюсь, у вас хватит ума, не бросаться на меня в дороге. Поверьте, я сумею подставить вас, а сам остаться в живых.
— Не сомневаюсь. Зачем я вам?
— Для спокойствия. Я не уверен, что если поеду один, то уже в пути меня не будут ждать. Итак, в путь, профессор.
Мы вышли из кабинета, который он запер и, пройдя по коридору оказавшись во дворе, сели в машину.
Подъехав к воротам, я остановился. Из будки вышел охранник и подошел к нам.
— Мы решили прогуляться, откройте.
Он кивнул головой и открыл ворота. Мы выехали.
— Охранник сообщит, что мы выехали, — заметил профессор.
— Конечно, но не все так просто.
Едва мы выехали, а ворота еще не закрылись, я вышел из машины и, забрав ключ, заперев машину, предупредил: — Без глупостей, если хотите жить, далеко не убежите, а пуля догонит. Мне уже будет все равно.
Я ему просто грозил, рассчитывая на его испуг. Сумку с папками я захватил с собой. Едва вошел в комнату охраны, как увидел, что охранник тянется к телефону. Я повел в его сторону пистолетом:
— Не надо, отойдите.
Как только он отошел от телефона, я быстро сделал к нему шаг и ударил его ребром ладони по шее, он свалился на пол. В шкафу я нашел веревку, связал его, засунул кляп из платка. Найдут его не скоро. Вся процедура заняла минуты три. Выйдя к машине, я с удовольствием отметил, что профессор никуда не сбежал.
Спокойно проехав по городу, я погнал машину в ночь по дороге к Пекину. По пути мы не разговаривали. Я размышлял. Другого пути выбраться у меня не было. Мне предстояло скрыться, а рассчитывать на скорую помощь я мог у англичан. Наши могли меня спрятать, но на это потребовалось бы время, а его у меня не было.
Подъезжали к Пекину ночью. Я сообщил своему попутчику:
— Если вы будет разумны, то к вам подойдут от моего имени. И прошу вас, подумайте, как жить дальше. Я не могу вас отпустить просто так. Надо сделать вам алиби, как, никак, я вынудил вас к поездке. Извините, профессор, — и я ударил его ребром ладони с размаху. Он обмяк. На въезде в город, я заехал в заброшенный двор, вытащил его из машины, сунул в рот тряпку. Нашел в багажнике веревку и связал руки и ноги. Ударил еще раз, чтобы наверняка, в надежде, что у меня есть время.
Затем я написал на листке из блокнота о необходимости попытки работы с профессором, но не настаивать. Меня не искать. Писал левой рукой, изменив почерк. Положил листок в папку я реальной информацией. Вернулся к машине и выехал на улицу. Добрался до тайника, оставил посылку, а для страховки загнал машину в тупик. Меня назад не ждали, и она мне была больше не нужна. Этот тупик я знал, не зря изучал город. Пройдя по нему дальше, я вошел в дом, поднялся на чердак, прошел по нему и вышел в переулок. Пройдя по нему, дошел до забора, открыл не приметную дверь в деревянном заборе и вышел в другой квартал.
Возвращаться домой не было смысла. Надо было уходить. Прощай Аи. Как ты воспримешь нашу разлуку? Что делать, надеюсь, что у тебя все будет в порядке. Ты выполняла свою работу, я свою. Но мне искренне было жаль, расставаться с ней. Я пытался и надеюсь, в какой-то мере, мне удалось не привязываться к ней. Я помнил, что обрастать привычками — опасно.
В сумке у меня была маленькая фляжка с коньяком. Открыл ее, сделал пару глотков, прополаскивая рот, чтобы запах был сильнее. Затем пошел вдоль улицы и поймал ночное такси. На плохом китайском, заплетающимся языком потребовал меня везти. Я назвал улицу недалеко от места, где меня забирал Браун, там были приличные дома, и иностранец вполне мог там жить. По дороге я разглагольствовал, что еду от прекрасной женщины и которую решил увезти с собой, когда поеду домой. Пьяный иностранец более соответствует ночному времени, чем трезвый. Иногда, я тайком смотрел в боковое зеркало. Вдали были огоньки, но кто это? Случайная машина или меня ищут, я не знал, потому решил подстраховаться.
Отпустив машину, я вошел в подъезд, но как только машина скрылась, направился к телефону автомату, который заметил по пути. Первым я набрал номер связного и после нескольких гудков, едва дождавшись, когда снимут трубку, сообщил:
— Меня просили передать посылку. Я срочно уезжаю, поэтому оставил ее у друзей. Заберите сами, привезти и отдать сам не смогу, — и повесил трубку.
Засечь разговор не могли, если прослушивали, слишком мало времени, а на том конце поняли, где посылка. Думаю, что меня поняли, что домой не пойду, и что меня ищут. Помощи я не просил, должен был выкручиваться сам.
Затем набрал номер, что дал мне Браун. Трубку долго не снимали, еще бы глубокая ночь, а скоро рассвет, но потом сонный голос ответил:
— Слушаю.
— Вам еще не передали посылку для меня?
— Мы не получали ее, но если вы позвоните позже, скажут число, — голос был уже иной, проснулся. «Надо же выучка. Среди ночи, спросонья, услышав пароль, сразу помнит отзыв».
— Мне очень жаль, я рассчитывал, что сегодня, — и повесил трубку.
Теперь главное уйти. Я достал пистолет, вынул патрон и выбросил его в ближайший мусорный бак, а пистолет разобрал и по частям и разбросал по мусорным ящикам. Затем прошел на нужную улицу, которая была рядом, и, зайдя в подъезд одного из домов, стал ждать, оберегая себя от провала, если за машиной следили.
Вскоре увидел, через приближающиеся огоньки фар. Машины по улице ездили редко в столь ранний час, и я рассчитывал, что это за мной. Выйдя из подъезда, прижался к стене дома, уйдя в тень. Когда машина почти поравнялась со мной, я резко вышел из тени к обочине. Дверь открылась, я увидел лицо Брауна, и как только я сел, он рванул по улице. Я отдал ему должное, он не был служакой, он был профессионал своего дела, обладающий интуицией, умноженной на мастерство, поэтому операция моего подбора прошла быстро.
— Задали вы нам задачку. Ту машину, что взял вначале, отслеживали, пришлось поменять. У вас как понимаю, получилось?
Я коротко объяснил ему суть ситуации.
— Пленка при вас?
— Да, и папка тоже. Ситуация не позволяла сделать иначе. Возвращаться мне нельзя, но я надеюсь, вы не будете выбрасывать меня из машины?
— Нет смысла. А где пистолет?
— Выбросил.
— Вы не похожи на простого бизнесмена, — он взглянул на меня, — сколько правильных действий.
— А я и не простой, я умный, — парировал его фразу.
— Вот потому нет смысла вас выбрасывать. Пленку оставите себе для страховки. Папку я заберу. Рискну. Я хоть и неприкосновенное лицо, но им наплевать. Ночь свидетелей нет. Сейчас я вас отвезу на один склад. Утром, на грузовике вас отправят в Цихунаньдао. В городе вас встретят. Как сложиться обстановка мне не известно. Порт города имеет угольный причал и под погрузкой стоит наше судно. Задача провести вас на него и на нем вы отправитесь в Перу, где по прибытии вас передадут нашему человеку и он обеспечит дальнейшую вашу отправку в Европу.
— Куда в Европу?
— Лучше всего на родину. Попасть туда вы сможете через Французскую Гвиану. И еще. Запомните номер телефона в Париже, — он продиктовал, а я повторил, — скажете, что имеете от меня посылку.
— Мне пленку с собой везти в Европу?
— Нет, отдадите нашему человеку в Перу. А телефон, чтобы мы могли встретиться, если вы захотите продолжить знакомство.
— А если не захочу?
Он посмотрел на меня: — Что-то мне подсказывает, что захотите. Давайте фотоаппарат и папку.
Я переда ему папку и фотоаппарат. Он на ходу вынул пленку и отдал ее мне.
Минут через пятнадцать мы подъехали к какому-то складскому помещению. Потушив фары и заглушив двигатель, Браун вышел из машины и постучал в дверь. Переговорив с открывшим человеком, он вернулся. Я вышел из машины.
— Все. Идите. Берегите пленку, жаль будет затраченных трудов.
— А?
— Вы, точно бизнесмен. Вам надо шкуру спасть, а вы о деньгах думаете. Переведут, когда пленку отдадите. Не бойтесь, не обманут. Вы человек хранитель ценного товара. Постарайтесь попасть на судно. Удачи вам, да и мне она не помешает.
Мы пожали друг другу руки, и я направился к складу, чувствуя, что он смотрит мне вслед.
На складе меня встретил китаец, который ни слова не говоря, пошел вглубь, я последовал за ним. В дальнем углу было строение, куда он меня и привел. Едва мы вошли, он произнес:
— Нужно переодеться. В шкафчике возьмите одежду и не забудьте куртку, прохладно, а вам нельзя болеть и кашлять. Свою одежду отдадите мне, я ее сожгу, — и вышел.
Я подобрал себе брюки, рубашку, тканную жилетку и куртку. Также взял кепку. Обувь оставил свою, моего размера не было. Снятую одежду бросил на топчан.
Вернулся китаец и подал мне миску с лапшой, налил чаю в стакан, что стоял на столе. Молча, взял мою одежду и снова ушел. При виде еды, я вспомнил, что уже давно ничего не ел, и вид горячей пищи, возбудил мой аппетит. Когда с едой было покончено, я стал размышлять о своем положении, но размышления прервало появление моего хранителя.
