— Не думаю, что это единственная причина, по которой хирурги взялись за эту пациентку, — тихо сказала Ингрид.
— Конечно, нет, — согласился Стивен. — Простите, если мои слова прозвучали цинично. К тому же чем больше положительной рекламы, тем лучше для больницы.
— Сегодня утром мне показалось, что вы очень заинтересовались отделением доктора Росса, — вдруг сменила тему Ингрид. — Особенно вам интересна технология пересадки органов, да?
— Вообще-то нет, — ответил он, моментально насторожившись.
— Но вы так подробно расспрашивали о том, какой путь проделывает донорский орган и что с ним происходит, когда он оказывается у нас в больнице, — настаивала она.
В мозгу Стивена зазвенел сигнал тревоги. Если Ингрид подумала об этом, есть вероятность, что Росс и Хэтфулл тоже обратили на это внимание. Проклятье! Неужели он в первый же день так глупо выдал себя?
— О, это было лишь праздное любопытство, — небрежно произнес он.
ШЕСТЬ
Всю вторую половину дня Данбар провел за компьютером, изучая бухгалтерские отчеты, предоставленные секретаршей Лео Джиордано. Это занятие показалось ему ужасно скучным, но он понимал, что должен продумать, какие вопросы будет задавать в ближайшие дни, чтобы его роль бухгалтера ни у кого не вызвала сомнений. Что касается истинной цели визита, Стивен продолжал смотреть и наблюдать. До сих пор все в больнице и, в частности, в отделении трансплантологии, казалось, было на высоте. Процент успешно проведенных операций был просто рекордным, квалифицированность персонала не вызывала сомнений, оборудование было самым современным. Заведовал отделением один из лучших хирургов-трансплантологов в стране, а то и вообще в мире, и в отделении не было той спешки и суеты, которая часто бывает причиной плохой работы в других больницах. Если внешнее впечатление соответствовало действительности, отделение доктора Росса было последним местом на Земле, где могла произойти путаница или ошибка вследствие халатности.
Однако его по-прежнему беспокоило то же, что и компьютер «Сай-Мед» — тот факт, что две опытные медсестры, не знакомые друг с другом, сделали одинаковые заявления. То есть, предположительно не знакомые. Чтобы проверить свою догадку, Стивен достал из чемодана личные папки этих женщин, составленные в Инспекторате, и вновь тщательно изучил их. Так и есть, Шейла Барнс уволилась из «Медик Экосс» почти за два года до того, как Лиза Фэйрфакс пришла туда работать.
Обязательно нужно поговорить с ними, решил Данбар. Если он исключит вероятность профессиональной небрежности или бесхозяйственности, тогда ему нужно будет найти другое объяснение заявлениям женщин. Например, они могли сделать это из злого умысла или вследствие истеричного характера. Сначала он побеседует с сестрой Фэйрфакс и выяснит, что вызвало ее негодование. Из двухминутной беседы с человеком всегда можно узнать больше, чем прочитав пятьдесят страниц личного дела.
В папке Лизы Фэйрфакс имелся адрес и номер телефона. Взявшись за трубку, Стивен задумался, не ведется ли в больнице запись исходящих звонков. Он не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, что он звонил уволенной сотруднице, особенно после того, как Ингрид обратила внимание на его интерес к судьбе донорских органов. Малейший намек на то, что органы власти заинтересовались необоснованными обвинениями против такого уважаемого отделения — и ему не избежать неприятностей. В итоге Стивен решил позвонить со своего личного мобильника.
Он не особенно надеялся на то, что Лиза Фэйрфакс в будний день окажется дома. Скорее всего, медсестра сейчас на работе, подумал он, но после третьего гудка в трубке раздался приятный женский голос:
— Слушаю.
— Мисс Фэйрфакс? Меня зовут Стивен Данбар. Прошу прощения, что звоню вам так неожиданно, но мне очень нужно с вами встретиться. Я хотел бы поговорить с вами о том периоде, когда вы работали в больнице «Медик Экосс».
— Зачем вам это?
— Я выполняю поручение Министерства по делам Шотландии. Мы расследуем заявления о нарушениях, допущенных в лечении пациентов.
— Послушайте, мистер Данбар, — неприязненно сказала Лиза. — Вы не находите, что немного опоздали?
— Что ж, напомню вам поговорку о жерновах, которые мелют медленно, но верно,[155] — сказал Данбар и тут же пожалел о своих словах — они прозвучали дерзко. — Я знаю, вы, должно быть, очень занятой человек, — поспешил он загладить свой промах, — но я был бы вам очень признателен, если бы вы согласились встретиться.
— Занятой? Я не работаю с тех пор, как ушла из «Медик Экосс».
— Простите, я не знал. Так мы можем поговорить?
— Зачем? — усмехнулась Лиза. — В свое время я сказала все, что хотела, но меня проигнорировали. Посмотрите, к чему это привело! Я лишилась работы и, наверное, всех шансов найти другую, если эти люди из «Медик Экосс» постарались как следует.
— Я хотел бы услышать вашу версию случившегося, — настаивал Данбар.
— И что вы с ней сделаете? Подошьете к делу под заголовком «Вздор невротички», как сделали тогда ваши коллеги? Или предложите мне сочувствие и психологическое консультирование, как поступило руководство «Медик Экосс», эти негодяи, прикрывающиеся маской заботы обо мне? — Девушка говорила зло, но сдержанно.
— Я не могу сказать, что намерен делать, пока не услышу ваш рассказ, — честно ответил Данбар. — Но если я решу, что у вас были основания для такого заявления, обещаю, что прослежу, чтобы было проведено тщательное расследование.
Помолчав, Лиза неуверенно сказала:
— Я действительно считаю, что нет смысла ворошить старое. Всю информацию вы найдете в деле, а у меня просто нет больше сил говорить об этом.
Стивен решил, что самое время задать провоцирующий вопрос.
— Не потому ли, что у вас произошел переворот в чувствах, мисс Фэйрфакс? Может быть, вы решили, что поторопились со своими заявлениями? А теперь, когда у вас было время подумать…
— Нет, не потому, — холодно сказала Лиза. — Я просто не хочу переживать все это снова. В тот раз это было более чем неприятно. Что бы я ни сказала, Эми уже не вернуть к жизни. Она умерла, а я жива. Мне нужно найти работу, чтобы зарабатывать себе на жизнь.
— Вы относились к Эми Тисдэйл как-то по особенному, мисс Фэйрфакс?
Лиза вздохнула.
— Опять двадцать пять. Я не была чрезмерно привязана к Эми Тисдэйл! Она мне нравилась, она была милым ребенком. Я расстроилась, когда она умерла. Я всегда расстраиваюсь, когда умирает пациент, — но в разумных пределах. Поймите, я профессиональная медсестра. В нашей профессии смерть — не редкость.
— А вы много работали с детьми?
— Да. Почему вы спрашиваете?
— Просто так. Послушайте, Лиза, я по-прежнему прошу вас о встрече.
— Изучите отчеты. Вы найдете там все, что вам нужно.
— Меня не интересуют отчеты. Я провожу независимое расследование. Даю вам слово, что все сказанное вами останется в тайне.
— Я… правда не знаю, — сказала Лиза неуверенно.
— В таком случае давайте я приглашу вас поужинать, и мы сможем поговорить.
— Нет, — быстро ответила она. — Если хотите разговаривать, приходите ко мне.
— Хорошо. Где вы живете?
Лиза продиктовала адрес, и Стивен притворился, что записывает. Он не хотел показывать, что уже знает, где она живет.
— Когда я могу подъехать? Сегодня вечером?
— Да хоть сегодня, если хотите.
— Примерно в восемь — пойдет?
— Замечательно.
Лиза Фэйрфакс жила неподалеку от Дамбартон Роуд, главной транспортной артерии, идущей из самого сердца Глазго к берегам реки Клайд и огромным судостроительным верфям, которые когда-то снабжали судами весь мир. Высоченные подъемные краны по-прежнему виднелись издалека, но работы на верфях давно прекратились.
Улица, на которой жила Лиза, была узкой, поэтому найти место для парковки оказалось проблемой. К вечеру обе стороны дороги уже были заставлены машинами, и Стивен не решился втискиваться между ними на автомобиле, к которому еще не привык и не чувствовал его габаритов. Он медленно полз по улице и наконец обнаружил свободный пятачок. На самом деле это была площадка перед гаражом, запертым на двойной замок, на дверях которого была надпись, сделанная масляной краской: «Машины у ворот не ставить». Краска местами была ободрана, висячие замки основательно проржавели, так что Стивен решил рискнуть, и припарковал свой «Лендровер» перед гаражом. Он рассчитывал, что надолго не задержится.
